Главная сайт Изумрудный город Правила Форума Выберите аватару Виртуальный клуб Изумрудный город

АвторСообщение





Пост N: 1219
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.05.21 13:16. Заголовок: Под землёй и в небе, или Если бы Тотошка-3


Заключительная часть трилогии "Если бы Тотошка..."

Книга 1: Серебряный башмачок

Книга 2: Фея Будущих Побед


Канон: А.М.Волков, элементы кроссовера с Л.-Ф.Баумом, С.С.Сухиновым и Ю.Н.Кузнецовым
Размер: макси... будет. Или не будет
Категория: джен, AU
Рейтинг: PG-13
Персонажи: различные персонажи из канонов; ОМП, ОЖП, О?П
Примечание/Предупреждения: дальнейшее развитие альтернативного таймлайна влечёт кажущиеся и реальные OOC персонажей волковских; персонажи других канонов могут быть даны по принципу "только оболочка". Каноном "Тайны заброшенного замка" считается авторская хэдканонная реконструкция на основании известных редакций.
Состояние: типа в процессе
Благодарности: имеются отсылки-оммаж к "Приюту изгнанников" Марка Кириллова и "Свобода? Свобода?" Gamma (для мнительных и обидчивых натур: нет, не стёб, а именно оммаж талантливым и понравившимся вещам)
Отказ от прав: все права на персонажей принадлежат авторам канонов

--Меня здесь нет-- Спасибо: 3 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 161 , стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 All [только новые]







Пост N: 1220
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.05.21 13:18. Заголовок: ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ТАЙНЫ ..


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ТАЙНЫ ЗАБЫТЫХ ЗАХОЛУСТИЙ

Руггедо выходит из депрессии

Изумрудный. Зеркальный. Коллекционный.

Три подземных зала с тающими во мглистой выси сводами стали для короля чёрных гномов местом добровольного затвора. Империя, которую он создал, оказалась на редкость жизнеспособной и стабильной, безотказно функционируя не только без волшебного пояса Арахны, но даже без постоянного активного участия самого Руггедо. Со всеми управленческими задачами теперь успешно справлялся стюард Калико, оставляя королю принятие стратегических решений и личное вмешательство в кризисных ситуациях. Но вмешательства такого давно не требовалось, а что касательно стратегии... будь она у Руггедо - стал бы он скрываться в затворе?

Подобно легендарному Гуррикапу, он выстроил под себя целую страну - и так же, как предшественник, смог сохранить собственной зоной комфорта лишь крошечный её закуток. Ирония судьбы или печальная закономерность? Впрочем, Руггедо не жаловался. Сколько ему того пространства надо. Чай, не великан Гуррикап, глядящий поверх крон самых высоких сосен - по версии гномских летописей, потомок переживших потоп нефилимов Турийской эры (но это не точно). Деревянному коротышке, бывшей игрушке, оживлённой прихотью своего создателя и бережно хранящей его прежние идеалы, отвергнутые, вместе с собственной идентичностью, здесь есть где разгуляться. Мелкими глухими шагами раз по десять на день курсировал он анфиладой, огибающей Кристальную пещеру.

Огромная коллекция игрушек и статуэток - заброшенных, потерянных, поломанных. Жаль, что после утраты волшебного пояса не пополняется. Но и без того с нею можно возиться бесконечно. Руггедо снова и снова разглядывал фигурки, двигал их на полках, расставлял по каменному полу пещеры, сам включаясь в их неподвижный хоровод. С ними было удобно - не приходилось ожидать никаких сюрпризов, как от коварных живых существ. Они полностью ему подвластны и покорны. Но рано или поздно безжизненное их спокойствие приедалось и начинало раздражать. Тогда он, злобно стуча деревянными подошвами, ковылял в соседний зал.

Здесь любое его движение многократно отражалось и усиливалось в ломаных зеркальных поверхностях стен, каждый собственный шорох облекал со всех сторон химерными изгибами, искажёнными в кривых зеркалах. Деревянный карлик вырастал в них до гигантских размеров, заполнял собой весь зал, глядя внутрь себя и в себя изнутри. Руггедо часами скакал без устали, размахивая руками, как безумец, и наслаждаясь своей значительностью, широтой и мощью своих решительных жестов. Пока не надоедало и это - и тогда на смену приходили часы полной неподвижности в виде бесхозной марионетки, валяющейся в пыли, когда лишь таинственное мерцание зеркал оживляло безмятежность огромного мёртвого пространства. А затем он вставал и, шаркая по каменному полу, уныло брёл в зал с изумрудами.

Влёк его туда, впрочем, отнюдь не зелёный блеск драгоценных камней. Хотя они-то, в отличие от фигурок, продолжали прибывать, усердно сносимые гномами из рудников и размещаемые в его отсутствие стюардом Калико в гармоничном порядке. Просто Руггедо становилось тесно в огромном и многократно отражённом зале, закутки собственной деревянной души, исследованные в зеркальном лабиринте, начинали давить. Его манил простор, распахнутый за открытой галереей, сизое море далеко внизу, меланхолично лижущее берег пенистыми волнами. Берег, куда ему заказан путь несокрушимой волей Кита. Не раз, стоя на парапете, на самом его краю, он хотел сделать шаг вперёд и просто отдаться на волю гравитации, Киту наверняка неподвластной. И не мог. Его свобода действий заканчивалась за этой невидимой чертой. А может быть, за нею заканчивалось действие живительного порошка, и на запретной территории, куда так рвётся его амбициозная душа, он снова стал бы мёртвой деревянной куклой?

Но даже эта пугающая мысль не останавливала Руггедо. Особенно с тех пор, как волшебный пояс, расстёгнутый наглой рудокопской девчонкой, выбросил его на остров за пределами Китовых владений, а затем, когда он с драконьей спины обозревал их под ногами, с высоты, недосягаемой для его гипноза... После этого неприглядность собственного королевства, тесных нор в толще земли, выход из которых им дозволен лишь на уступы стен Подземной страны, окончательно повергала в уныние.

Тускло светящиеся лиловые облака затягивали в вышине невидимый каменный свод, отбрасывая отблески на беспокойную морскую зыбь. Шёпот прибоя дразнил и завораживал, разбивая на блестящие брызги объемлющую Нижний мир тишину. Руггедо казалось даже, что ветер доносит сюда запах водорослей. Морской простор вторгался в пределы его королевства - и оставался недостижимым.

Раньше созерцание этой картины окрыляло его и приносило душевный подъём. Когда-нибудь, говорил себе Руггедо, всё это станет моим. Когда-нибудь Озма дозреет до разговора, когда-нибудь поймёт (не может не понять!) тупиковость пути, навязанного ей добренькими феями и чужаками из Большого мира. Тогда, приняв от него трон и лишив власти Подземных королей, она откроет доступ к Полой Трубе, именуемой синхротуннелем, а затем... Кит капитулирует, унизительное ползанье в норах и по стенке навсегда останется в прошлом, под скипетром Озмы он объединит Волшебную и Подземную страну, и вся безграничная мощь Порядка и Хаоса станет доступна его волшебному поясу, делая Руггедо практически всемогущим!

Все карты спутала карга Арахна. Он и предположить не мог, что её симбиоз с волновым существом со звёзд, которое гномы называли Чёрным Пламенем, окажется способен обеспечить ей не только контроль над частью лабиринтов Подземья во время пятитысячелетнего сна, но и существование без тела, рассыпавшегося в прах. Когда развоплощённая колдунья, не в силах побороть защиту собственного пояса, начала чудить в Верхнем мире, Руггедо заволновался. Когда вселилась в Бастинду - запаниковал. Снова почувствовал себя жалким деревянным клоуном, кусающим повелителя за палец и одновременно боготворящим его. И хочется позвать на помощь Озму, спрятаться за её спиной, и колется... Решил компромиссно: если Озма выберется из РФНовского плена, если сможет разгадать его шифровки - значит, и с Бастрахной справится. И к серьёзному разговору с ним тоже будет готова.

Выбралась. Разгадала. Но - неистощимая ирония мироздания! - к тому времени с Бастрахной уже справились без них. А серьёзный разговор... как-то не задался. Всё из-за её так называемых друзей, потакающих всем её идиотским выходкам. И вернуться к нему после того, как Руггедо был вынужден (исключительно в порядке самообороны!) сначала превратить Озму в фарфоровую пастушку, а затем пытаться раздавить чугунными лестничным маршами, было как-то проблематично. Издевательски распахнутая дверь с бывшей лестницы, отсюда, кстати, хорошо просматривалась, делая картину совсем уж невыносимой. Без пояса он даже не в состоянии восстановить лестницу, чтобы, как прежде бывало, спуститься вниз и постоять за железной дверью, мечтая о маленькой победоносной войне с Китом. Теперь шахту перегораживали чугунные кубы, которые он сам же в отчаянии и создал.

Руггедо спрыгивал с парапета в зал и медленно брёл в обратную сторону. Зеркальный. Коллекционный. Снова зеркальный. Изумрудный. Зеркальный.

Только в тронный зал почти не заглядывал. Разве что по необходимости: гномы всё-таки должны его видеть время от времени, знать, что он жив и при власти, что Калико действительно озвучивает его приказы, а не прикрывается его именем. Иначе всё развалится. Кому попало гномы подчиняться не будут. Но за Руггедо власть признавали.

Пока что.

Нет, без пояса он никак не походил на Гуррикапа. Скорее на Гудвина - трясущегося взаперти от страха неизбежного разоблачения. Хотя, сказать совсем уж начистоту, не дотягивал даже до него: тот как-никак без всякого волшебства смог построить Изумрудный город и даже дёрнуться, пусть и неудачно, с войной на Бастинду. Руггедо же не хватало духу даже на то, чтобы просто маячить перед своим народом без пояса - боялся рано или поздно услышать в лицо "самозванец!"

Конечно, он бы преодолел свой страх, если бы не оставалось ничего другого. Но ему очень повезло с Калико.

Его организаторский талант для Руггедо давно не был секретом. До начала всех событий он умышленно не давал хода его карьере дальше дворецкого. Слишком умных нельзя держать у верхушки пирамиды, усиливая опасность заговора. Калико не подал ему ни единого повода усомниться в своей преданности - но всем известно, что от "преданности" до "предательства" один словообразовательный шаг.

Даже когда Калико, можно сказать, вернул короля к жизни после коварного удара Озмы стилетом в пряжку, тот отправил его во главе отряда пленить вторгшуюся в Подземье Энни со спутниками не только потому, что лучше него с этим мало кто справился бы. Стоило услать его подальше на время, пока Руггедо был ещё слаб, чтобы у стюарда ненароком не зародились ненужные мысли... Лишь когда погибла всякая надежда, когда он окончательно остался без пояса и бесцельно носился по лесу, теряя рассудок, Калико был встречен им радостно и почти без обычной спеси.

Руггедо поневоле доверился стюарду - и не прогадал.

Отлаженный механизм подземного гномского королевства работал так же безотказно, как и во времена самоличного управления им Руггедо. Гномы доверяли Калико, пока за ним стоял король, а сам Калико, фактически сосредоточив в своих руках огромную власть, не помышлял ни о каких поползновениях к тому, чтобы сделать её верховной и абсолютной. Возможно, он сам верил слухам, которые усердно распространял - что Руггедо в своём затворе усердно колдует с книгой Арахны (на самом деле бесполезно пылящейся в тайнике за одним из зеркал). А вероятней всего, его просто устраивало такое положение в вертикали власти, когда тебя прикрывают сверху. Руггедо и сам был не в восторге от разверзающейся над головой пустоты и вовсе не кривил деревянной душой, когда рассказывал Озме, как долго и безуспешно искал достойного себя нового повелителя.

Как бы там ни было, он мог, спихнув всю ответственность на Калико, предаваться бесцельному и бесконечному курсированию тремя залами, огибающими Кристальную пещеру

Коллекционный. Зеркальный. Изумрудный.

Он вёл этим путём к трону Озму - и не смог довести. Что-то пошло не так. Где-то он ошибся. Руггедо говорил себе, что на Озме не сошлась Тьма клином, что она для него лишь средство, отмычка к Полой Трубе - и понимал, что обманывает сам себя. Даже в образе доброй феи она оставалась для него прежним творцом и повелителем, и склонить её на свою сторону, заставить принять с благодарностью подаренные им владения было для него смыслообразующей задачей.

И пока он не понимает, как снова подступиться к её выполнению, всё остальное лишено всякого смысла.

Тихим и осторожным стуком в дверь очередной виток бесконечно зацикленных размышлений был приостановлен.

- Да! - надменно рявкнул Руггедо.

Стюард Калико перешагнул порог и застыл в робком поклоне. Не так давно он снова попал ему под горячую руку, заявившись с не очень приятными вестями в особо депрессивный момент. Дело было в коллекционном зале, король в глубине уныния возился с фигурками на полу, и под рукой оказалась довольно увесистая малахитовая улитка. Она пролетела лишь в сантиметре от головы стюарда, так что Руггедо только по счастливой случайности не пришлось вернуться после этого к самостоятельному правлению. Он даже почувствовал некоторое угрызение совести, и хотя о том, чтобы извиниться перед Калико, не могло быть и речи, решил обходиться с ним несколько мягче и сдержаннее. Конечно, если тот обиделся. Но обиду Калико никак не проявил - впрочем, с тех пор старался беспокоить монарха только в Изумрудном зале, где как-то незаметно самые крупные камни оказались вдруг намертво прикрученными.

Но сейчас он, не дожидаясь, постучался в Коллекционный. А значит, новости были беспрецедентно чрезвычайными.

- Ваше величество, - молвил Калико, не разгибаясь и продолжая глядеть в пол, - он проснулся!

* * *

Тысячу лет назад западная часть Волшебной страны находилась под властью империи Балланагар, которой правил король н'Аранья. Народ, появившийся здесь неизвестно как и откуда, отличался высоким ростом (намного выше любого коренного жителя) и жестоким нравом. Искусные воины, они легко подчинили местное население, объединив в крепкую сверхдержаву. Залогом её могущества стал закон о майорате и неделимости земельных владений. Младшим сыновьям балланагарской знати приходилось довольствоваться рядовой государевой службой, зарабатывая честным усердием право на собственный герб, титул и поместье где-нибудь на новых землях, которые могли быть переданы по наследству. Если, конечно, не повезёт дождаться смерти старшего брата, не успевшего оставить совершеннолетнего наследника.

Подобным образом и наследник престола принц Бофаро ожидал своей очереди в собственном уделе за Большой рекой, на северо-западных рубежах империи, отвоёванных у королевства Феома и охраняемых круглосуточным наблюдением с высокой Дозорной башни. Со столицей он соединялся дорогой, вымощенной жёлтым кирпичом, вдоль которой продолжали вырастать замки-мызы балланагарской аристократии.

Спустя столетия некогда могучая империя стала приходить в упадок. Бывший удел Бофаро, потомки которого томились теперь в изгнании в Пещере, напротив, расцветал на общем её фоне благодаря удачному положению в центре страны, на пересечении торговых путей. Поэтому вскоре туда переехала столица и королевский двор, а следом начался, постепенно усиливаясь, отток населения. В старых балланагарских городах всё заметней становилось присутствие местных селян, всё неуютней чувствовали себя среди них вдали от новой столицы стремительно редеющие бывшие высокорослые господа. Миграция приобрела всеобщий характер. Последними потянулись за реку жители поместий вдоль вымершей дороги из жёлтого кирпича. Лишь десяток наиболее удалённых мыз не поддались тенденции - их хозяева и жители, оставшись верны своим корням, образовали, по сути, собственный микронарод.

С тех пор сменилось много поколений. Брошенные старые города, сплошь деревянные, быстро разрушились - не без помощи местных селян. "В хозяйстве всё cгниёт!" - говорили они, разбирая их для строительства своих деревень и ферм. Империя хотя и продолжала считать эту территорию своей, совсем её не контролировала. Пробовала было обложить данью, но организовать её сбор оказалось муторно и, в конечном счете, невыгодно. Владельцы оставшихся балланагарских поместий тоже отказались в этом участвовать, и принудить их не было ни возможности, ни желания. Поэтому селяне всё уверенней хозяйничали на своей земле, сохранив, впрочем, с имперских времён робкий характер и въевшийся нервный тик, с младенчества копируемый каждым новым поколением - непрестанно двигать челюстями. Сами же балланагарские переселенцы заметно опростились, у рядовых подданных обычным делом стали смешанные браки с соседями, да и вельможи королевской крови порой скрепляли семейные узы со знатью королевства Феома, на излёте могущества империи ставшего её протекторатом. Дети от таких браков были почти сплошь низкорослые, хотя даже спустя поколения у обычных родителей с балланагарскими предками изредка мог родиться великан. Одна лишь аристократическая элита продолжала блюсти чистоту крови.

Государственный переворот, повлекший смещение и изгнание короля Пастории, окончательно подрубил империю. Сперва ушли на север сторонники законного короля, следом - жертвы бездарного правления узурпатора. В вымершей столице стало нечего делать, население растеклось по фермам. Опустевший престол никого уже не волновал: в Зелёной стране, как называли её соседи, теперь успешно обходились без государственной власти, от которой в последние годы не было никакого толку. Протекторат Феома, неожиданно оставшийся без метрополии, снова объявил себя суверенным королевством. Королей, правда, приходилось выбирать из своей среды знати с именами на "Ф", формально пожизненно, да только редко кто досиживал на троне без импичмента избирателей. А потом прилетела злая волшебница Бастинда с Летучими Обезьянами, тут королевству и конец вместе с выборами... Балланагарские ушельцы на севере растворились в местном народе свистунов, только несколько аристократических семейств двинулись ещё дальше, в предгорья и долины Кругосветных гор, дичая в бесконечной вражде и кровной мести.

Лишь в Пещере всё текло по-прежнему, вслед за песком в часах и водой Священного Источника. И почти так же без перемен протекала жизнь в придорожных поместьях - последних осколках старого Балланагара. Почти - потому что их население непрестанно убывало с каждым поколением. Невесты переезжали к женихам со всем скарбом и немногочисленной челядью, мызы пустели и разрушались одна за другой, поглощаемые наступлением леса. В конце концов из десятка поместий осталось одно, принадлежащее роду Юкуку.

Его последний хозяин по имени Юпитер, или попросту Юп, с раннего детства был отмечен печатью вырождения, расплатой за близкородственные браки последних столетий. Роста огромного даже по меркам своего народа, а вот интеллектом обделён. И жесток непомерно и иррационально. Любимой его забавой был собственноручный забой скота. А потом оказалось - не единственной... Охоту на говорящих хищников долго скрывать от собственных слуг было невозможно. Слуги хмурились и шушукались, но что им оставалось? Замок Юкуку давно был одиноким островом былой цивилизации среди мира, с которым практически не контактировал. После прилёта в Волшебную страну четырёх фей движение по дороге, вымощенной жёлтым кирпичом, и без того редкое и нерегулярное по сравнению с имперскими временами, окончательно пришло в упадок. То и дело кто-то из жевунов не возвращался в Голубую страну, оседая на нейтральной территории, подальше от злой волшебницы и её морально обременительных оброков - тогда Гингема не только примерно наказывала его родню, но и на многие десятилетия запрещала всякие поездки. Замок погружался во всё более глубокую изоляцию.

Впрочем, с появлением Гудвина и строительством Изумрудного города наступило некоторое послабление. Гингема совсем не хотела конфликтовать с новым волшебником, о могуществе которого ходили многоразличные слухи, а ещё меньше - подстрекать его на расследование о судьбе его предшественника Пастории и малышки Озмы. К тому же впервые за сотни лет случился отток в обратном направлении, когда после неудачного похода Гудвина на Бастинду некоторые его участники с семьями, опасаясь мести волшебницы и разочаровавшись в Гудвине, сочли благоразумным выбрать меньшее из двух зол - искать убежища у её сестры. Так появилась в Голубой стране и жена её нынешнего правителя Према Кокуса, хотя оба они не очень-то любят об этом вспоминать. С тех пор Гингема уже не препятствовала путешествиям жевунов в Изумрудную страну, но и желающих находилось немного.

Однако трое слуг Юпа, которые не смогли примириться с его чудовищными злодействами, предпочли довериться судьбе и неизвестности, отправившись в бега. Имея некоторое представление о политической ситуации у соседей, они не подались в Голубую страну, до которой было ближе, а пытались выбраться к Большой реке, переправившись через которую, искать защиты то ли у таинственного Гудвина, то ли у Виллины, правящей Жёлтой страной, где, как говорят, нашли пристанище потомки балланагарцев. О лисьем царстве, устроенном королём Пасторией совсем недалеко на западе, на руинах древнего имперского города, куда прежние поколения обитателей замка Юкуку не раз наведывались в поисках полезных артефактов прошлого, а теперь все тропы к нему съедены лесом, они, конечно, тоже знали - но просить убежища у лисиц было бы странной идеей.

Это их и погубило. Разъярённый Юп снарядил за ними погоню, а когда беглецы был доставлены связанными в замок, поместил их в подземелье за прочными решётками. За компанию с верными преследователями - на всякий случай, чтобы впредь не рисковать.

Примерно каждую неделю-две один из пленников покидал свою клетку - и больше не возвращался. С каждым новым разом у оставшихся крепли подозрения относительно их судьбы. С каждым новым разом росли страх и отчаяние, сменяясь животной радостью, что снова не за ними...

- Ба-га-ра! Вот чем вы, ничтожества, отличаетесь от скота? - разоткровенничался хозяин с последними двумя, перехватив своим налитым кровью взглядом, в котором уже не было ничего человеческого, их вздох облегчения. - А значит, и доли иной не заслуживаете.

Один из них был беглецом, другой лично его вязал. Им было за что ненавидеть друг друга. Но прошлое давно отступило, утратило всякое значение. Они сидели за решётками друг напротив друга, впившись каждый в другого ненавидящим взором и мечтая, чтобы следующим оказался он...

Съев всех слуг, Юп начал устраивать засады на путников в Изумрудный город, число которых понемногу росло. И то, что многие из них не возвращались в Голубую страну, жевунов отнюдь не напрягало: значит, устраиваются как-то - а не попытать ли счастья и нам?..

Всё резко изменилось после сильного землетрясения, когда через леса пролегли две широкие и глубокие трещины, расколовшие Жёлтую дорогу, а между ними завелись невесть откуда чудовищные тигры. Движение прекратилось полностью. Людоед постепенно доел всех своих овец и коров, добрался до лошадей, а последние годы промышлял охотой на неразумную лесную дичь. Пойманный в силки неосторожный кролик или заяц съедался с кожей и костями.

Безумец, однако, не терял надежды и каждый день с кастрюлей на голове вместо шлема крутился у дороги, ожидая, что на ней снова появятся путники. И дождался - девочку в волшебных серебряных башмачках, которые та как раз беспечно сняла. Некоторые, впрочем, утверждают, что не снимала и что именно это её спасло. Как бы там ни было, беспутная жизнь Юпа закончилась под ударом топора Железного Дровосека.

Пустующий замок постепенно ветшал. И хотя уже год спустя через овраги были наведены мосты, саблезубые тигры, напуганные психической атакой деревянно-звериной армии во главе с ужасным на вид генералиссимусом Тилли-Вилли, исчезли так же внезапно и загадочно, как появились, а после победы над Бастиндой и воцарения в Изумрудном городе принцессы Озмы движение по дороге стало почти таким же оживлённым, как в балланагарские времена, наведаться в окрестности замка Юкуку ни у кого не возникало и мысли.

Пока через десять на дороге из жёлтого кирпича не появились двое изгнанников, понуро бредущих в направлении Голубой страны на заметной дистанции друг от друга.

Королева полевых мышей Рамина, на которую Озма, отправляясь с друзьями на общий военный совет в Фиолетовую страну, оставила Изумрудный город, действительно оказалась решительной правительницей. И не стала, подобно самой Озме, реагировать на продолжающиеся провокации Кабра Гвина и Энкина Фледа глубокой обеспокоенностью с вынесением ещё-более-самого-последнего предупреждения. Еды на дорогу впритык (с учётом того, сколько займёт дорога у этих не привыкших к долгой ходьбе неженок), никаких сопровождающих, наблюдение с воздуха птичьей эстафеты. Прем Кокус за это время придумает, куда их пристроить.

Долгой и изнурительной стала для них дорога, вымощенная жёлтым кирпичом. По обе стороны тянулись зелёные изгороди, за которыми вздымались остроконечные крыши круглых фермерских домиков, увенчанные хрустальными шарами. Подобно широкополым шляпам жителей Изумрудной страны, они были окружены навесами, в любое время суток дающими тень и прохладу. Украдкой бросали изгнанники завистливые взгляды во дворы, где под широкими навесами и в тени садов могли бы укрыться от полуденного зноя - но никому из них гордость и предубеждение не позволили просить пристанища. Когда же день склонился к вечеру, и солнце быстро покатилось за горизонт, ни одному из них не пришло в голову попроситься на ночлег. Простой и скудный фермерский быт, презираемый бывшими придворными, оказывался для обоих вожделенным и недосягаемым, а тяготы и лишения ещё не успели коснуться их настолько, чтобы нашлись силы перешагнуть через собственную гордость.

Гордость, впрочем, уступила страху, когда пришло время располагаться на ночлег в чистом поле. Кабр Гвин и Энкин Флед никогда не дружили - пожалуй даже, большая часть их жизни прошла под знаком жёсткой конкуренции. Которая особенно обострилась, когда Гудвин покинул Изумрудный город, оставив вместо себя на троне соломенное пугало Страшилу. Время перемен для умных людей означает время открывшихся возможностей - и вот уже оба вслед за смотрителем дворцовой умывальни Руфом Биланом стремятся, отпихивая локтями друг друга, выслужиться перед новым правителем. Даже нашили по его примеру на шляпы бубенчики, от постоянного перезвона которых к вечеру раскалывалась голова. Неудивительно, что Бастинда, захватив Изумрудный город и заточив Страшилу на вершину Дозороной башни, а Билана - в её же подвал, поставила Гвина и Фледа дуумвиратом наместников. Одноглазая колдунья хорошо разбиралась в человеческой психологии и понимала, что эти двое будут контролировать и подсиживать друг друга, но ни за что не смогут договориться, чтобы сплести против неё заговор.

И когда город был освобождён могучей армией во главе с вернувшейся из-за гор феей Элли и Урфином Джюсом, который потом окажется заколдованной принцессой Озмой, а бывшие наместники очутились под стражей, самым страшным для них стало не ожидание суда, а пребывание вместе в тесной камере. Они и агитацию против Озмы вели затем десять лет после амнистии в противоположных лагерях, борясь не только с её властью, но и друг с другом. И сейчас в изгнание плелись на значительном удалении - вроде как и не вместе, просто по пути.

Но под бескрайним ночным небом расстояние между ними как-то само собой начало сжиматься. Недовольно косясь друг на друга, укладывались они как можно ближе, насколько позволяла гордость (в трёх шагах, головами в противоположные стороны, но так, чтобы можно было видеть - ты не один). Краски дня таяли в обволакиващей мгле, постепенно гасли в ней огоньки далёких домов, и только острые треугольники крыш долго ещё чернели подобно горным вершинам. Хотя жевуны распространили в Изумрудную страну моду на шпили с хрустальными шишаками, "начинка" из рудокопских шариков была здесь редким и дорогим удовольствием. Поэтому никаких маячков в округе не наблюдалось. Одни только звёзды буравили чёрный бархат распростёртого гигантского шатра.

Наутро оба, не сговариваясь, решили двигаться быстрее, чтобы поскорее миновать населённую территорию. Им казалось, что фермеры провожают их взглядами, полными презрительной насмешки. Хотя сказать по правде, никому до них не было абсолютно никакого дела. Лишь изредка какой-нибудь скучающий дед на завалинке обращал из-за зелёного плетня внимание на странных богато одетых чужаков - и то всего на несколько секунд. Ничего необычного.

На пароме, переправившем их через Большую реку, Гвин и Флед снова вынужденно оказались рядом. Отвернувшись друг от друга, сердито и вдумчиво глядели на воду за бортом. Но очутившись на правом берегу, почему-то не спешили разбрестись. Места были незнакомые, безлюдные и внушали тревогу. Вскоре начался лес, который становился всё гуще и темнее. Против воли приходилось держаться поближе друг к другу - впрочем, по-прежнему почти не разговаривая.

И только когда дорогу пересёк широкий овраг с переброшенным через него добротным деревянным мостом, Кабр Гвин нарушил молчание. Выпученный побелевший взгляд испуганно метался по зарослям чащи на противоположной стороне и застывал на спутнике, ища поддержки:

- Это ведь здесь водились Саблезубые тигры?...

- Ну, водились, - мрачно отвечал Энкин Флед, напирая голосом на прошедшее время. Ему самому было страшно, но компания еще большего труса придавала если не уверенности, то авторитета в собственных глазах. - Десять лет уже о них никто не слышал.

Но Кабр Гвин, вцепившись на ватных ногах в перила моста, со страхом глядел в непроницаемую глубину оврага.

- Говорят, что они туда попрыгали. А вдруг там есть выход наверх? Живут себе в овраге и выбираются незаметно на охоту.

- Бред! - проворчал Энкин Флед так неуверенно, что Гвин заныл ещё сильнее:

- На большие караваны нападать боятся - а нас всего двое...

- Птицы бы уже разнесли, - решительно встряхнул Флед рыжей шевелюрой, отгоняя страх. - Раз за десять лет не было слухов - значит, никакая говорящая душа их не видела.

- Вот мы первые и увидим. Только рассказать никому уже не сможем, - вздохнул его горе-попутчик.

Энкин Флед решительно зашагал по мосту в сторону Тигрового леса, только бы не слышать его скулежа. Тот, однако, семенил следом, сопя в затылок.

- Нет, ну какая гадина эта мышь, скажи? Хуже Озмы! Ладно, хочешь наказать - отправь в рудники Кругосветных гор добывать железную руду. Еще куда ни шло. Но погнать одних через лес, где ещё могут водиться Саблезубые Тигры... Никакого гуманизма и милосердия.

- Это точно, - согласился Флед вполне искренне. Хотя нытьё Кабра Гвина его по-прежнему раздражало, неожиданно прорвавшаяся от страха разговорчивость скорее пришлась по душе. В самом деле, сколько можно молчать и сторониться друг друга? У них ещё несколько суток пути впереди. - Грубое животное. Просто людоедская жестокость какая-то.

Лучше бы он этого не говорил! Гвин снова затрясся как лист рафалоо:

- А ведь там дальше где-то и Людоед обитал...

- Ну его-то уж точно Дровосек разрубил пополам! - ехидно напомнил ему Энкин Флед. - Вместе с кастрюлей!

- Да, а вдруг у него жена была? Или сын?

- Десять лет, - повторил Флед страдальческим тоном. - Одиннадцать даже. Никто ничего не слышал. Успокойся уже!

Но для Кабра Гвина мысль о Людоеде стала навязчивой идеей, вытеснив даже страх перед тиграми - особенно после того, как они благополучно и без приключений добрались до второго оврага. Следующие два дня пути он то и дело повторял её на все лады, доводя спутника до белого каления.

    (Продолжение ниже)


--Меня здесь нет-- Спасибо: 2 
ПрофильЦитата Ответить
горожанин




Пост N: 59
Зарегистрирован: 14.07.20
Откуда: Россия, Москва
Рейтинг: 3

Награды: :ms32::ms97::ms102:
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.05.21 15:36. Заголовок: Ура! Буквально сегод..


Ура!
Буквально сегодня в час ночи дочитала предыдущую книгу. Засыпала с мыслью, что днём буду стучаться к автору с вопросом "Когда ждать продолжения?"

И вот, пожалуйста)))

Большое спасибо за новую главу!Удивляюсь, как Вам удается раскрывать происхождение всех персонажей. Раньше даже не задумывалась, откуда взялся в ВС Людоед. А Вы ему такую биографию придумали!


Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
горожанин




Пост N: 2657
Зарегистрирован: 26.03.19
Рейтинг: 11

Замечания: За флейм и его провокацию
Награды: :ms34::ms97::ms31::ms20::ms44::ms105:
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.05.21 15:50. Заголовок: Капрал Бефар спасибо..


Капрал Бефар спасибо
Капрал Бефар пишет:

 цитата:
Его последний хозяин по имени Юпитер, или попросту Юп, с раннего детства был отмечен печатью вырождения, расплатой за близкородственные браки последних столетий.

В ВС разве есть накопление вредных мутаций в генетическом материале? Гигантские Орлы тогда бы давно вымерли (они в своей общине из 100 орлов все максимум троюродные).

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1221
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.05.21 18:24. Заголовок: Darik, Sabretooth, с..


Darik, Sabretooth, спасибо!
Столько всего хорошего авансом наговорили, что прямо неловко ))
Постараюсь не разочаровать.

Sabretooth пишет:

 цитата:
В ВС разве есть накопление вредных мутаций в генетическом материале?

Так ведь они же не коренные, а из испанских конкистадоров пришельцев, довольно агрессивно настроенных по отношению к автохтонам. Отсюда и рецессивность гена роста у потомков. Дальше будет тема о "балланагарском проклятии", затрагивающем даже Озму.

--Меня здесь нет-- Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1222
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.05.21 03:16. Заголовок: (Продолжение) Вероя..


    (Продолжение)


Вероятно именно поэтому Энкин Флед, скользнув было равнодушным взглядом по каким-то обломкам в высокой траве у дороги, вдруг замер, сообразив, что бы это могло быть. И, конечно же, не мог отказать себе в мстительном удовольствии поделиться догадкой с задолбавшим его попутчиком.

Тот предсказуемо задрожал:

- Пойдём отсюда скорее!

- С чего это вдруг? - Флед наслаждался его страхом. - Давай разглядим получше, куда нам спешить? О, точно - гляди: буквы. "Во-ро-том"... "За поворотом", значит.

- Убери сейчас же! - в ужасе отпрянул Гвин от протянутого ему под нос обломка доски.

- Интересно, - рассуждал вслух Флед, игнорируя его вопли, - где-то здесь, по идее, должна быть тропа к замку. Не заросла же она бесследно за одиннадцать лет?

- Зачем она тебе? - прохрипел Кабр Гвин - от отчаяния у него, кажется, сел голос.

- Интересно же! А тебе разве нет? - продолжал издеваться Энкин Флед с невинным видом. - А вот, гляди - это она и есть, похоже. Посмотрим?

- Ещё чего!

Флед демонстративно пожал плечами:

- Дело хозяйское. А я прогуляюсь.

- Ты с ума сошёл? - в ужасе пошептал Гвин.

- А что здесь такого? Мне спешить некуда. Если тебе не терпится поступить в распоряжение Железного Дровосека и Према Кокуса - вперёд, я не держу. Буду только рад избавиться наконец от твоего нытья, - с этими словами он действительно сошёл с дороги из жёлтого кирпича и, раздвигая руками непослушные ветви, углубился в чащу.

Уже решил было, что достаточно попугал спутника и можно повернуть назад, но за спиной раздался громкий треск веток под ногами и сбивчивые шаги.

- Погоди, давай вместе! - взмолился запыханный голос Кабра Гвина.

- Ты же не хотел? - Энкину удалось не показать ни удивления, ни раздражения. Он и сам-то не собирался долго гулять по лесу, а тем более, искать этот дурацкий замок - но теперь приходилось держать марку.

- Да ну, и в самом деле, чего мне рваться в ту Голубую страну? - торопливо и с фальшивой бодростью пояснил Гвин, тоже стараясь не показать, что ему страшнее остаться одному на дороге, чем бродить в чаще вдвоём. - Здесь мы пока что сам себе хозяева, и никакой над нами власти.

- Это точно!

Продвинулись наобум вглубь леса ещё дальше и, конечно же, заблудились. А когда, плохо скрывая друг от друга панику, попытались вернуться на дорогу, вместо этого действительно выбрались к замку.

Он стоял на холме, окружённый по балланагарскому обычаю кольцом высокой стены, над которой торчала широкая цилиндрическая башня-донжон, облепленная турелями, как трухлявый пень опятами. Стену в свою очередь окружал ров с заболоченной водой, зелёный от ряски. Через него был приветливо опущен подъёмный мост, застывший с тех пор, как Юп бросился по нему в роковую погоню за беглянкой.

- Заглянем? - Кабр Гвин уже раскусил спутника, пытавшегося казаться намного отважнее, чем на самом деле, и теперь нагло брал на "слабо". Но у Фледа хватило решительности его переиграть:

- Конечно!

Помещения замка оказались затянуты паутиной и покрыты толстым слоем пыли, от которой изгнанники тут же синхронно расчихались, подняв густое облако. На широком дубовом столе посуда и ржавые ножи беспорядочно мешались с какими-то черепками и обломками. Окружающая заброшенность была отмечена печатью не только одиннадцатилетней бесхозности, но и образа жизни хозяина на протяжении долгого времени. Деревянная мебель и столярка шаталась, разваливаясь на части при попытках проверить на прочность. Но сам каменный донжон со сводчатыми перекрытиями и винтовой лестницей в стене на верхние этажи был так же крепок, как тысячу лет назад. Судя по всему, Юп на верхних этажах бывал редко, да и лестничный ход был для него слишком узок. Поэтому там сохранилось больше порядка, а среди прочих полезных вещиц - даже свалка оружия, от которой глаза Энкина Фледа восхищённо засияли.

Впрочем, подлинный восторг вызвал у обоих подвал замка, где обнаружился винный погребок с остатками запасов - свидетельством той поры, когда у балланагарских помещиков ещё были виноградники и достаточно рабочих рук ухаживать за ними. Поскольку путников уже давно мучила жажда, они рискнули продегустировать. Вино оказалось гораздо крепче производимого в Голубой стране. Заброшенный замок как-то сразу стал уютным и практически родным.

- Слуш-ш-шай, - начал вдруг Энкин Флед заплетающимся языком, - ты хорошо помнишь балланагарские законы о колонизации?

Его товарищу речь давалась ещё труднее:

- В общ-щ-щих ч-ч-чертах...

- Замок на нейтральной территории, больше десяти лет без владельца и законных претендентов, - всё сильнее воодушевлялся Флед. - Ежели мы сейчас объявим его нашей собственностью, Железный Дровосек вместе с Раминой и Озмой идут лесом...

- Тигровым! - радостно подхватил Кабр Гвин.

На трезвую голову идея продолжила казаться здравой. Первым делом колонисты убедились в исправности подъёмного механизма моста. Вторым - начали делить между собой территорию. Говоря откровенно, гораздо удобнее они могли бы устроиться в примыкающих изнутри к стене подсобных помещениях или домиках для слуг. Но никто не хотел поступиться перед другим своим престижем. Споры о том, кому достанется спальня в южной турели, зашли в тупик, и от неё пришлось отказаться обоим.

Остававшиеся с запасом продукты на дорогу закончились через три дня, но к этому времени колонисты уже освоили охотничий арсенал Юкуку, где нашлись не только пращи и силки, но и пара вполне рабочих арбалетов. Говорящие хищники, покинувшие окрестности, когда Юп начал беспредельничать, так сюда и не вернулись, поэтому лес изобиловал всевозможной непуганой дичью. В замке, как и ожидалось, был колодец, который вопреки опасениям оказался в отличном состоянии. Винный погребок тоже был далёк до истощения. Пойманные зайцы и куропатки, неумело освежёванные и ощипанные, жарились на вертелах в очаге на первом этаже, где для растопки пока что хватало развалившейся мебели. Колонистов уже не смущала мысль, что обгорелые кости в золе - наверняка человеческие. Они на удивление быстро привыкли к своему новому быту, несмотря на царящую кругом грязь и беспорядок. Жизнь налаживалась.

Пока однажды ранним утром их не разбудил с похмелья какой-то шум. Выглянув из окошка своей турели, выходившего в сторону ворот, Кабр Гвин в панике бросился к соседу.

- Там Же... Же... - заикаясь, заорал он с порога с вытаращенными, побелевшими от ужаса глазами.

- Женщина? - мечтательно протянул спросонок Энкин Флед.

- Если бы! Железный Дровосек! И у него вот такой, - Гвин широко, как только мог, раздвинул руки. - Топор!

К счастью мост, как обычно, был поднят на ночь. Выталкивая один другого впереди себя, они поднялись на стену.

- Мы ведь в своём праве в своих владениях, правда? - ныл над ухом совладельца Кабр Гвин, размахивая прихваченным арбалетом. - Какой там номер артикула, на основании которого мы колонизировали замок?

На Железного Дровосека и сопровождавшего его деревянного курьера Вереса арбалеты, разумеется, не произвели никакого впечатления. Все четверо отлично понимали: стоит сорваться со стены одной стреле в сторону гостей, пусть и намеренно мимо - и незадачливых претендентов просто вынесут из замка. Это против загадочного мага, который вызывает отключающий волшебство сизый туман, Озма как овца, даже к помощи из-за гор прибегла. Двум несчастным изгнанникам, пострадавшим за то, что всего лишь посмели иметь и высказывать вслух своё мнение, войну объявят легко, и ещё легче её выиграют... Тем не менее, Дровосек оказался настроен на удивление миролюбиво и даже заявил, что признаёт их права - нужно только провести границы и закрепить всё договором.

Пришлось взять с него клятву, что он не причинит им вреда и не уведёт насильно из замка. Клятвы в Волшебной стране, как известно, нерушимы, поэтому предусмотрев все возможные подвохи в формулировках, без пяти минут признанные владельцы замка успокоились и опустили мост. Дровосек довольно ультимативно очертил им границы, в которых они имеют право находиться и охотиться (не приближаясь к дороге ВЖК ближе чем на пятьсот шагов). Было большое желание с ним поторговаться, но не было на это смелости. Они бы согласись и на более жёсткие условия, лишь бы он поскорее ушёл. А он им ещё и Вереса оставил - как бы наблюдателем.

Последнее обстоятельство их поначалу расстроило, но не сказать, чтобы сильно. В целом оставалось ощущение блестящей победы: их не просто оставили в покое, но официально признали их юрисдикцию над замком и окрестностями и независимость от Голубой страны. А вскоре оказалось, что и от Вереса им гораздо больше пользы, чем посягательства на свободу. Он совсем не собирался всюду следовать за ними по пятам, шпионить и доносить. Удовлетворился клятвой, что они не станут покидать начертанных им пределов и не позже вечера будут возвращаться в замок. Сам же оставался послушно выполнять возлагаемую на него работу - наводил в замке порядок и мелкий ремонт, рубил дрова для очага, хотя его гибкие пальцы-корневища были плохо приспособлены к тому, чтобы держать топор. Вместо надсмотрщика Кабр Гвин и Энкин Флед получили покорного раба, усердием которого к замку за несколько месяцев постепенно вернулись признаки человеческого жилья. Сами они посвящали время охоте - достаточно благородному занятию для новоиспечённых суверенных помещиков. Впрочем, когда она оказывалась не очень удачной, Вереса задействовали и для добычи продовольствия, включая такую рутину, как сбор ягод и грибов.

Так прошёл год. А затем громом среди ясного неба грянули новые перемены.

Исследуя подвалы замка, новые хозяева обнаружили недостроенный подземный ход, ведущий, как в любом порядочном замке, далеко за его стену на случай осады. Недостроенный - потому что уткнулся в каменный свод естественной подземной полости. Её в своё время тоже приспособили под хранение всякого хлама и даже пытались расширить уходящее из неё ответвление, чтобы понять, куда оно идёт. Но, похоже, быстро бросили - ширина, позволяющая пролезть рослым балланагарцам, заканчивалась через десяток шагов вместе со следами инструментов на стенах. Гвин и Флед могли ползти на четвереньках и дальше - и делали это, пока не сковал страх. Тогда послали Вереса, но и он вернулся очень быстро, доложив, что проход сужается до полной непроходимости.

Как-то Энкин Флед в шутку предположил, что там наверняка где-нибудь зарыт клад. Впечатлительный Кабр Гвин, однако, тут же загорелся идеей всерьёз. Начал пропадать в подвале всё свободное время и даже норовил отлынить от охоты. В результате Флед и сам начал думать "а вдруг и правда?" - и к неудовольствию совладельца составил ему компанию в поисках. Вереса они, конечно, к ним не подключали: в подземелье уже освоились, а знать о кладе ему незачем.

Там они и были застигнуты врасплох незваными гостями.

Появились они, конечно, из того самого отверстия - благо, их рост позволял им сделать это без малейшего труда. Но этого момента никто не уловил - просто возникли вокруг, словно из пустоты, коротышки в чёрных плащах с капюшонами. Когда же их предводитель с уродливым и мёртвым, словно деревянным, лицом, изрезанным глубокими шрамами, представился тем самым Руггедо, который кошмарил Волшебную страну сизым туманом и захватил в плен саму Озму, лишь чудом и случайным везением освобождённую феей Энни, Кабр Гвин и Энкин Флед, не сговариваясь, рухнули перед ним на колени. Властный тон, совсем не похожий на сопливые увещевания Озмы или Железного Дровосека, не оставлял сомнений в его праве требовать себе подчинения.

- И что, - допытывался Руггедо, - вас за весь год больше ни разу не навещали? И никак не давали понять или заподозрить, что наблюдают за вами?

Энкин Флед и Кабр Гвин растерянно мотали головами, не до конца понимая, чего от них хотят.

- Узнаю Озму! - довольно заскрипел король гномов деревянным голосом. - Всё пытается перевоспитывать доверием. Ничему жизнь не учит! Ну а вы, - рявкнул он на Фледа и Гвина, - хотите ли реванша? Или вас всё устраивает в этой дыре, где Озма от щедрот позволила вам жить, и вы больше не мечтаете о её свержении?

Владельцы замка переглянулись, и каждый увидел в глазах другого проблески радости, вспыхнувшие сквозь страх.

- Если с таким покровителем, как Ваше величество, - осторожно начал Кабр Гвин.

Руггедо ядовито захихикал:

- Я понимаю, что сами вы ни на что не способны. Вопрос в том, какая мне от вас польза? Но если вы действительно готовы присягнуть мне на верность, я, пожалуй, соглашусь...

Энкину Фледу не очень понравилась такая постановка вопроса. Если принятие на службу обставляют как одолжение, награду за неё ожидать будет несколько опрометчиво. Поэтому он одёрнул радостно закивавшего Гвина, придав лицу выражение глубокой обеспокоенности.

- К нам ведь приставлен агент Верес. Если он узнает о наших контактах, Озме про них тоже станет известно...

- Это уже не ваша забота, - резко перебил его Руггедо. - Его я беру на себя - как и другие вопросы, на которые у вас не хватит ума.

- Тогда мы согласны! - поспешил заверить Кабр Гвин, и Энкину Фледу оставалось лишь мысленно вздохнуть.

Верес в это время был на охоте, вернее, на мясозаготовках - право на "настоящую" охоту владельцы замка признавали лишь за собой, но кладоискательство в последние дни все больше отвлекало их от этого развлечения. Сегодня деревянный компаньон вернулся с целой связкой битых кроликов и тайной надеждой, что хоть на этот раз удостоится похвалы. Или хотя бы доброго слова.

- Чего так долго? - недовольно просопел Кабр Гвин, едва Верес возник на пороге. - Карниз надо повесить - видишь, оборвался.

Верес аккуратно отложил в сторону кроликов, которых хозяева даже не удостоили вниманием, и направился к покосившейся занавеске. Его всё сильнее угнетало, что они продолжали относиться к нему как к мебели. Казалось, за год жизни в одних стенах уже можно было рассмотреть в нём личность. Он был личностью даже тогда, когда Урфин создавал его как функцию, тем более после исправления ему Озмой, вместе с лицом, интеллекта и характера. Но эти двое почему-то этого не замечают, и прежняя надежда, что это вопрос времени, надо только подождать, становится всё призрачней. Что он делает не так?

Чуткие уши курьера улавливали доносящийся из подземелья слабый, но настойчивый стук. Надо бы пойти проверить, что там такое. Но сначала повесить карниз, раз уж сами не в состоянии. Как он вообще так оборвался, словно специально дёргали...

Скамейка должна выдержать - совсем недавно её укреплял. Дуболома выдержит. И даже гренадера. Да, вот как раз гренадер с его размахом рук сейчас бы не помешал. Не для Вересовых корневищ работёнка. Хотя за год эти руки научились множеству новых, немыслимых прежде занятий. Он собой доволен. А что другие недовольны - это, в конце концов, неважно. Он просто выполняет свой долг, делает свою рабо...

Энкин Флед цепко повис на шее Вереса, а Кабр Гвин дрожащей ногой выбил из-под него скамейку.

Грохнувшись о плиты пола, деревянный курьер попытался было вскочить на ноги, но Гвин и Флед прижимали его крепко. По гибким рукам-корневищам без локтей прокатилась яростная волна, словно разбуженная страхом и отчаянием память дерева, ломающего своим ростом и неукротимой витальной силой любые преграды. Пытаясь удержать его извивающиеся руки, Энкин Флед просто лёг на них всем телом, но деревянные пальцы-отростки продолжали шевелиться, скрестись, старались его схватить. Кабр Гвин разлёгся на дёргающихся ногах и чувствовал себя несколько увереннее.

Верес тряс головой и бился ею о каменные плиты. Урфин делал агентам подвижные и гибкие шеи, позволяющие вести всестороннее наблюдение. У филина подсмотрел. Это придавало сейчас голове такую степень свободы, что казалось, она вот-вот отделится от туловища и атакует обидчиков. Только слова почему-то никак не давались деревянному рту, издававшему вместо них дикий бессмысленный хрип.

А в атаку на голову уже нёсся со стамеской наперевес Руггедо.

Верес, увидев его на спине (или чуть пониже) Энкина Фледа, на секунду застыл от изумления - одни глаза продолжали метаться по сторонам на деревянном лице. Мог и узнать бывшего Эота Линга. Тем более, надо спешить, пока эти остолопы не услышали чего-нибудь ненужного. Удар стамеской прямо по хрипящему рту. Второй, третий. Щепки разлетаются по сторонам. Хрип утих через несколько секунд - рта больше не было. Или лучше сказать, вся нижняя часть лица была раздолбана в сплошной бесформенный рот, не способный издавать звуки. Так-то лучше. Глаза по-прежнему живут, но нет в них больше сопротивления - одно лишь сладкое и понятное чувство тупого страха, с которым так легко манипулировать.

- Рубанок!

Гном с инструментом, словно из пустоты. Сейчас пойдёт веселее. Лицо продолжает исчезать, превращаясь в колечки стружек.

Флед и Гвин чувствовали, как слабеют конечности деревянного курьера, как замирают в них последние движения. Вскоре стало очевидно, что держать его больше не нужно.

"Мы убили его?"

Но мертвенная неподвижность Вереса не могла обмануть деревянного Руггедо. Он чувствовал его дыхание, жизнь, всё так же пронизывающую волокна растворёнными в них микрочастицами волшебного порошка. Недостаёт лишь образа, стёртого с бывшего лица. Сейчас наведём новый - такой, как нужен нам...

Руггедо пошевелил длинными гибкими пальцами. Первое его колдовство, первое испытание пояса Арахны. Кисти-кулачки, отравлявшие ему жизнь несколько лет, был главной его претензией Урфину. Он пытался совершенствовать себя и дальше, уже с помощью этих пальцев, аккуратно правя железом собственное лицо и с ним характер в желанную сторону. Бросил на полдороге, когда почувствовал, что начинает терять себя, превращаясь во что-то другое. Но принцип освоил.

Тем более, тут задача плёвая. Не характер, а полное его отсутствие. Не добро, не зло - тупая и беспрекословная покорность. Такое Руггедо вытесать не составит сложности. С творчеством у него плохо, вернее, никак - но здесь творчество и не нужно.

Новое лицо оживало прямо под ударами стамески. Кабр Гвин и Энкин Флед с благоговейным страхом смотрели, как тело Вереса снова приходит в движение.

- Ты - курьер Верес, - отчеканил ему Руггедо, когда всё было закончено. - Я - король Руггедо, твой господин и повелитель. Твоя задача - следить за этими двумя бездельниками.

"Мы на такое не подписывались!" - мысленно простонал Энкин Флед, но, разумеется, не издал ни звука. Кабр Гвин тоже опустил взгляд, вспоминая, как хорошо всё было ещё сегодня утром: они сами себе господа, беспечно проводят время в пирах и охотах, помыкают несчастным Вересом... А что будет теперь?

- А теперь - в подвал! - отрывисто приказал Руггедо словно в ответ на его мысли. Флед и Гвин поплелись вслед за убежавшим далеко вперёд частым стуком подошв по каменным ступеням. Сзади топал Верес, чьи шаги гремели теперь совсем иначе, нежели раньше.

В подвале глухой стук со стороны подземного хода стал отчётливо слышим всем, усиливаясь по мере приближения. Руггедо спрыгнул в пещеру, не дожидаясь остальных, и направился к загадочному отверстию, откуда и доносился грохот.

- Долго ещё? - недовольно проорал в трубу. Оттуда раздались приглушённые голоса, разобрать которые подошедшие Гвин и Флед не смогли.

Через полчаса целая толпа гномов в чёрных капюшонах вынесла из отверстия тело, которое казалось мёртвым.

- Узнаёте? - спросил Руггедо со своим противным мелким смешком.

Кабр Гвин и Энкин Флед переглянулись: "Ты подумал о том же, о ком и я?"

Сомнений не было: перед ними лежал Руф Билан, который десять лет назад за что-то попал в немилость к Бастинде и сгинул в подземелье Дозорной башни. По официальной версии - сбежал в подземный ход, через которую в башню проникла фея Элли со спутниками, где и заблудился. Сами они шептали по углам, что, конечно же, с ним просто зверски расправились за переход на сторону Бастинды - да и сами в это, пожалуй, верили. Но не узнать Билана - постаревшего, исхудавшего, бледного и даже какого-то серого в свете факелов - было невозможно.

- Он спит, - объяснил Руггедо. - И неизвестно когда проснётся. С сегодняшнего дня вы будете за ним следить и отвечать за него своими глупыми головами.

- А, - попытался что-то уточнить Энкин Флед, но король гномов не позволил ему раскрыть рот.

- Эта камера - уже часть Подземья. Шпионский девайс Стеллы её не пронзает, - объяснил он. - Поэтому Билан должен оставаться здесь. Вы тоже наверху не болтайте лишнего, спускайтесь сюда для серьёзных разговоров. И ему больше присмотра.

На самом деле судьба Руфа Билана его почти уже не беспокоила. Не доглядят за ним эти олухи, сожрут его крысы - ну и Кит с ним. Нет, он их, конечно, казнит, раз уж пообещал, но горевать не будет. И если Стелла или Озма разглядят в ящик новое лицо Вереса и заподозрят неладное, тоже ничего страшного. За год гномы так и не смогли добыть средство, восстанавливающее память после Усыпительной воды, которой тот наглотался. И едва ли что-то изменится к тому времени, как он проснётся. Опять же - когда это ещё будет? А между тем Калико уже доносит ему опасные разговоры гномов: мол, когда мы ухаживали за спящей госпожой, с которой были связаны клятвой, Руггедо говорил, что это унижает наш народ. А сам теперь заставляет ухаживать непонятно за кем! В общем, если бы не сквоттеры в замке Юкуку, связанном с Подземьем, он бы Билана просто бросил на произвол судьбы. А так есть на кого переложить эту заботу.

И вот спустя два года усилия оказались вознаграждены, пробуждение состоялось.

- Он... что-то помнит? - задал Руггедо мучивший его и единственный по-настоящему важный сейчас вопрос. - Память не восстанавливается?

Калико отрицающе покачал головой.

Сизый туман, который сперва насылал на Волшебную страну злобствующий дух Арахны, а затем им научился управлять Руггедо, концентрировал силу Хаоса, включая капельки воды Забвения из глубины Подземного моря. На людей она не действовала, но у попавших в туман животных отнимала память и речь. Зоошизанутые волшебницы стали искать противоядие - и Стеллин садовник Тамиз действительно смог создать эликсир, запах которого восстанавливал память. В Изумрудном городе начали его производство, но поскольку Руггедо вскоре потерпел позорное поражение, оно было свёрнуто, и после исцеления жертв тумана всё зелье спрятано в магическую сокровищницу Озмы. Туда, где остатки живительного порошка, зонтик Бастинды и прочие опасные штуки. Там такие мощные охранные заклинания - не пробиться даже с поясом Арахны (думаете, он в своё время не пытался?), тем более, теперь. Выяснить его состав и рецептуру так и не удалось - да и не сунешься в Изумрудный город, когда там прописались собратья во главе с Кастальо. Гномы способны спрятаться от кого угодно, но не друг от друга. Тамиз же поссорился со Стеллой и куда-то пропал. Сколько ни пытались гномы напасть на его след - всё без толку.

- Значит, все старания не имели смысла, - печально подытожил Руггедо. И поразился торжествующей и даже дерзкой улыбке стюарда:

- Я бы так не сказал, - ответил Калико с важным видом. - Кажется, у нас есть способ добыть экстракт.

--Меня здесь нет-- Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить



Пост N: 220
Зарегистрирован: 28.01.20
Рейтинг: 5

Награды: :ms94::ms31::ms31:
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.05.21 18:45. Заголовок: Капрал Бефар (Продол..


Капрал Бефар

 цитата:
(Продолжение)


Я, в отличие от предыдущих ораторов, много не наговорю - не велик с меня доход. Прочитал только последний пост.
Весьма интригующе и прочиталось легко. Надо, конечно, читать с начала. Может, как-нибудь сподоблюсь.

Урфин, оказывается вырастил настоящих бандитов. У Волкова Урфин всё же игрушечный злодей, как мальчишка во дворе, играющий в войнушку. А здесь... Здесь его клоун сколотил уже серьезную такую ОПГ, наверное и горстку-другую трупов уже оставил. В общем, мы с Карусели переместились на НТВ.

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1223
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.05.21 22:41. Заголовок: JarJarBinks, спасибо..


JarJarBinks, спасибо.

JarJarBinks пишет:

 цитата:
Урфин, оказывается вырастил настоящих бандитов.

Ну, в этой альтернативке из всей банды на совести Урфина только клоун, который зато уровень главгадства достаточно прокачал (раскрыто больше во второй книге, а здесь пока ещё "выходит из депрессии"))

--Меня здесь нет-- Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1224
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.05.21 22:43. Заголовок: А Озма - входит - В..


А Озма - входит

- Ваше высочество, пальцы! - встревоженно воскликнул Дин Гиор в пятый или шестой раз.

- Ничего, у меня их много.

Хрустальный голосок Озмы звенел чётко и внятно, словно и не сжимала она во рту три золотых самореза. Более того - в нём никак не проскальзывало раздражение от бестолкового беспокойства фельдмаршала, которое всякий раз некстати и - буквально - под руку. При том, что с каждой новой доской орудовать шуруповёртом становилось всё неудобнее.

Но как раз это обстоятельство и не давало покоя её напарнику. Дину Гиору было тяжело наблюдать, ещё и безучастно, лишь для проформы придерживая и без того уже устойчивую конструкцию, как мучается принцесса с этим зловещим агрегатом, упрямо отвергая его помощь. А паче того - какие неподобающие позы ей при этом приходится принимать. Он ещё на сборке прошлой стенки перестал волноваться о том, насколько нелепо выглядит со стороны сам с трижды обёрнутой вокруг шеи бородой, всего час назад роскошной, а теперь безобразно всклокоченной. Но Озма, распластанная в своей любимой белой мантии по наклонной поверхности будущего компостного ящика, на виду у всего Изумрудного города... Ну, допустим, не на виду, в самой глубине огромного балкона-огорода, за живыми ширмами вертикальных грядок, густых и плодоносящих. Однако где гарантия, что с верхних башенок близлежащих домов их диспозиция не просматривается?

Принцесса, кстати, тоже не была в этом уверена. Потому-то и не позволяла себе копаться в огороде в рабочем комбинезоне, как в унаследованной от Гудвина мастерской за тронным залом, вдали от глаз подданных. У Озмы свои представления об этикете, которых она жёстко придерживается, что бы там Стелла ни говорила. А брюки - ещё и ненужное напоминание о её мужском прошлом.

Но в мантии, при всей предоставляемой ею свободе движений, сейчас было реально неудобно. К тому же предмет её тайной гордости, зеркально отполированные доски, играли с ней злую шутку: она постоянно скользила по ним, норовя съехать. Благо, зазор между досками был достаточно большой - ну или её ножки в рубиновых туфельках (немагическая замена утерянным в Подземье серебряным из комплекта Регалий) достаточно маленькими, чтобы втиснуться в его носками, зафиксировав своё положение.

- Давайте, я хоть болтик буду держать? - робко предложил фельдмаршал после очередного надсадного визга шуруповёрта, закрепившего дальний край доски на брусе. - Мне ведь удобней…

Ага, доверить самонарезающие шурупы человеку, который называет их "болтиками"!

- Свои-то пальцы я чувствую, - терпеливо объясняла ему Озма в невесть-какой-по-счёту раз, любуясь идеальной точностью, с которой легла по центру новая золотая шляпка. - А вот в ваших не уверена.

Не так давно до принцессы Изумрудного города вдруг дошло, к немалой печали, что в возвращённом родном теле (младенчество и годы, проведенные в облике Урфина Джюса, не считаем) она прожила уже больше времени, чем возраст, на который выглядит. Так сказать, догнала. Или это её догнал пубертат? А может быть, кризис среднего возраста - Урфина? Внешне ни тебе сединок-морщинок, ни иных каких возрастных перемен, более приличествующих столь юной особе. А в душе какой-то надлом.

Просто впервые по-настоящему ощутила, не умом, а сердцем (привет вечному спору Страшилы и Железного Дровосека), что вся эта бодяга - надолго. На века.

Внезапно поблекло не отступавшее тринадцать лет чувство дезориентированности парадоксом собственного возраста и пола. Но не то чтобы тараканов в голове поубавилось. На смену прежним попросту приползли новые.

Среди них - перфекционизм.

Коль скоро жить ей предстоит многие столетия, то и делать что-то ручками (да и магией тоже) надо на века. Чтобы долго стояло и не разваливалось. А ей уже систему полива огородика, которую мастерила, пытаясь хоть как-то отвлечься от боли разлуки с друзьями из Канзаса (ещё после того, первого расставания, но всё равно) пришлось обновлять. Какой-то неправильный темп жизни. Надо медленнее.

Может быть, тогда как-нибудь научится спокойней воспринимать неизбежность снова и снова становиться младше бывших своих ровесников. Снова и снова хоронить друзей - из года в год, на протяжении веков. Через какое-то время - и тех, чья жизнь полностью промелькнёт перед твоими глазами. Их детей и внуков. И при этом не сойти с ума и не очерстветь, остаться способной нести бремя ответственности за Волшебную страну, бремя правительницы и доброй феи.

Ей по-прежнему неинтересно, как борются с этим Стелла и Виллина. У неё свой путь, который она должна нащупать самостоятельно.

И если он лежит через стремление к долговечности дела её рук - почему бы и нет? Попробовать в любом случае стоит.

Вот и затеяв мастерить компостный ящик для своего балконного огородика, Озма, во-первых, не могла теперь доверить это никому другому. А во-вторых, не могла подойти к этой задаче так, как сделала бы в прежние времена, будучи Урфином - связать на плотно подогнанных шипах и пазах, с минимумом не очень-то дешёвых в Голубой стране гвоздей. Теперь и гвозди ей казались слишком эфемерной штукой, не способной обеспечить ящику нужную прочность. Только хардкор, только шурупы. И, конечно, золотые - чтобы не заржавели со временем, чтобы не потускнели утопленные в доски их плоские головки.

С золотом проблем, разумеется, не было. В Фиолетовой стране это настолько доступный металл, что в хозяйстве его не используют только из-за тяжести и мягкости. Зато повсеместно идёт на посуду и всевозможные декоративные украшения, радующие мигунов ослепительным блеском. Шурупы по собственному чертежу, с размерами, полученными в результате долгих тщательных расчётов, заказала самому Лестару-старшему - лучше него эту работу никто не выполнит. Досками и угловыми брусами бывший столяр занялась сама и осталась довольна результатом. Идеально гладкие, без сучков и задоринок, неотличимые друг от друга белые досочки, к которым хотелось прижаться щекой, после чего лицо само расплывётся в счастливой улыбке, ждали своего часа, аккуратно сложенные на месте сборки - ящик должен получиться очень большим и нетранспортабельным. Шурупы к этому времени тоже подоспели.

Вот только вкручивать их вручную оказалось не так просто, как думалось. Золото показало себя не лучшим материалом под резьбу. Даже если предварительно рассверлить узкие отверстия (та ещё двойная морока). Саморезы следовало вгонять в дерево с большой скоростью и напором. Значит, придётся изобретать шуруповёрт.

Этот процесс доставил Озме немало удовольствия. Время, проведенное с Чарли Блеком под арестом самопровозглашённой Республики Феомского Народа не прошло даром: помимо баек о Летучем Голландце с мёртвой Мадам Проводницей и прочих морских фейри, капитан стал источником ценных сведений о технологиях Большого мира, от которых принцесса могла отталкиваться. А собрать агрегат было и вовсе проще, чем придумать: для инструментов, в отличие от конечных продуктов, магию использовать не зазорно.

Но Озму снова ждало разочарование. Накачивать пневматический шуруповёрт оказалось долго и муторно, а заряда на целый саморез всё равно не хватало. Если же его увеличить в размерах, обращаться с ним она не сможет. Тупик.

Другой бы уже опустил руки, а упрямая Озма начала думать о новом источнике энергии. Долго его, впрочем, искать не пришлось. Перезвон трамваев, разносящийся по бульварному кольцу, наводил на эту мысль с самого начала, и всё же принцесса сперва поэкспериментировала с пневматикой. Она прекрасно понимала, опять-таки вопреки стенаниям Стеллы о своей подростковой беспечности, опасность открытого высвобождения энергии из разности потенциалов Порядка и Хаоса, и сознательно остановилась, ограничившись насосами и трамваем. Даже идея железнодорожного сообщения с Фиолетовой страной больше не казалась ей такой уж блестящей, и она втайне от Страшилы радовалась, что оба парламента её тогда забраковали. Тем более, незачем тащить это дальше в быт (особенно в свете недавних событий). Лифты Изумрудного дворца успешно ходят на гидравлическом приводе (пусть и завязанном в конечном счёте, как и вся система городского водоснабжения, на тех же насосах), с освещением вполне справляются по старинке рудокопские шарики. Но разок-то можно, мироздание?

В общем, кабель от трамвайных путей пролёг удавом под балкон, к выросшей возле Красной кареты трансформаторной будке, от которой Озма в свою очередь запитала переделанный шуруповёрт. И процесс пошёл! Две стенки ящика принцесса самостоятельно собрала за полчаса, а для дальнейшей работы нужен был помощник. Скучающий от безделья в своём кабинете под шпилем главного дворцового купола фельдмаршал Дин Гиор был мобилизован для ответственного задания.

Бывшего полковника Озма произвела в фельдмаршалы три года назад, вскоре после той странной и невидимой войны на два фронта. Во-первых, за бдительность, благодаря которой тот сумел разглядеть, пусть и далеко не в первый день, послание, оставленное ей Руггедо на стенах домов Изумрудного города. Во-вторых, марраны после стычки в Заречном лесу и последовавших бурных дебатов решили присягнуть на верность Озме в качестве боевой гвардии в обмен на приобщение их к благам цивилизации. Принцесса определила их под командование Дина Гиора, а значит, его звание должно было теперь звучать солидно, не слишком уступая командующему дуболомами генералиссимусу Тилли-Вилли.

Тёплое отношение принцессы к Дину Гиору тянулось из глубин "урфиновской" поры - когда совсем ещё молодой Джюс, разинув рот, изумлялся великолепию Изумрудного города, и Единственный Солдат любезно взял на себя функции гида. Угрюмый ученик столяра, мягко говоря, не привык к такому вниманию и заботе. Знал бы тогда, что на самом деле является заколдованной девочкой - как пить дать влюбился бы! Вместо этого окончательно влюбился в Город мечты, где живут столь обходительные люди. А уж демонстрация Дином на дворцовом параде строевых приемов с щитом, мечом и копьём и вовсе покорила его воображение, выплеснувшись через много лет в идею создать деревянную армию...

В общем, ничего странного, что принцесса многое прощала Дину Гиору, с кротостью снося и его патологическую фиксацию на собственной бороде, и вызванную ею рассеянность. Но вот навязчивое желание помочь ей с закручиванием шурупов (и добро бы ещё за ним стояла реальная способность это сделать, так нет же) начинало колебать даже её ангельское терпение.

Снова леденящий душу визг, шуруп, входящий в доску, как в масло, и с усилием - в брус. Новый золотой огонёк вспыхнул на идеально равном расстоянии до трёх краёв доски. Какой это по счёту? Осталось четыре доски для последней стенки, значит, семьдесят второй. Новая доска, подъём на очередную ступеньку. Расстояние вымерять не надо, подгоняем под доски соседних стенок. Снова жалостливый взгляд Дина Гиора. Надо отвлечь его мысли на другую тему.

- Господин фельдмаршал, как там с принятием годового бюджета?

Тяжёлый и непритворный вздох лидера реформистской партии утонул в визге шуруповёрта.

- Пока всё зависло, - дождавшись окончания адских звуков, отчеканил вышколенный (даром что не участвовал ни в одном бою) вояка. - У нас ведь коалиция до сих пор не сформирована.

- А что так? Балуоль никак не решит, к кому примкнуть? - улыбнулась Озма, переползая на другой край.

Дин Гиор замялся - не так, словно не знал ответа, скорее опасался, что принцессу он может огорчить.

- Да не в поваре тут дело, - начал он наконец, но ведьминское устройство снова застонало, подарив ему законную паузу. Ещё один шуруп идеально вписался в доску. Озма, налюбовавшись результатом, потянулась за следующей - и обнаружила досадное обстоятельство.

Она рассчитала длину провода с достаточным запасом, но при сборке последней стенки ящика он как-то незаметно оказался под досками, а потом и прошёл между ними. В итоге для последних трёх досок его теперь не хватало.

Всё бы ничего, но отсоединить провод от клемм шуруповёрта и присоединить вновь было не такой уж простой задачей и требовало времени. Озме бы впору задуматься о том, как устроить более удобное соединение (штука ведь зарекомендовала себя полезной, её и как дрель можно будет использовать), но захлестнула досада из-за собственной невнимательности. И чтобы переключиться на что-то более конструктивное, она требовательно уставилась на фельдмаршала.

- Так я и говорю, - спохватился тот, - дело не в Балуоле. У центристов же теперь Флита фактически неформальный лидер...

- Я в курсе, - хмыкнула Озма. - И что её не устраивает?

Флита её, конечно, продолжала время от времени удивлять, но до сих пор исключительно приятно. Освободившись из-под гиперопеки авторитарной мамаши Фаданоры, одной из ведущих лиц секты "орионовцев" и РФНовских сепаратистов, и вернувшись на службу в Изумрудный дворец, девица преобразилась и расцвела. Официально оставаясь заведовать отделом выдачи литературы в библиотеке, она таинственным образом умудрялась быть в курсе происходящего во всех уголках дворца, то и дело выступая с какой-нибудь толковой инициативой. Словно спешила наверстать упущенное за десять лет. Но стоило Озме предложить ей работу со штатом, как моментально превратилась в прежнюю зашуганную мышку: "Ой, что вы, да какая из меня начальница? С гномами в библиотеке поспокойнее".

А с полгода назад, уставившись в пол сквозь зелёные очки, которые снова начала носить вскоре после возвращения в Изумрудный город, робко спросила Озму, не будет ли та сердиться, если она вступит в партию - не "к ней", а "к повару Балуолю". Принцесса, смеясь, заверила её, что расстроить такое решение может разве что Флитиного дядю Фараманта, Стража Ворот и лидера партии консерваторов. На самом деле центристскую партию Озма в своё время сама и организовала - специально, как буферную прослойку между реформистами и консерваторами, чтобы в Изумгорсовете гарантированно формировалось коалиционное большинство. И когда уже через пару месяцев партия делегировала Флиту на депутатскую скамью, для принцессы это не стало таким уж сюрпризом. Просто в очередной раз порадовалась за девчонку.

Но блокировать принятие бюджета - это что-то новенькое...

- Она говорит, - объяснял Дин Гиор, не сводя глаз с гибких пальчиков принцессы, лихо ковыряющихся в раскуроченном механизме, - что бюджет - слишком серьёзный и ответственный вопрос, чтобы решать его формально, большинством голосов и кулуарными компромиссами. Лучше обсудить его дольше, но выработать в конце концов общее решение, которое устроило бы каждого. Мол, это наш общий город, и мы должны заботиться о благе всех, а не только большинства...

- Моя ж ты умница! - всплеснула Озма руками. - А ничего, что этого, как сказал бы Страшила, кон-сен-су-са они ещё как минимум полгода не добьются? Она сама, что ли не видит, какой там, - кивнула в сторону дворцовой стены, за которой и скрывался зал заседаний Изумгорсовета, - разброд и шатание?

И осеклась на полуслове.

Разве не об этом самом задумывается она в последнее время - "жить медленнее"? Ей-то спешить некуда, все чаемые реформы можно растянуть на несколько поколений, и тогда они не станут шоком для тех, кто к ним не готов. В самом деле, не счастье ли, по мере её возможностей, каждого подданного является её конечной целью?

Озма подхватила освобождённый из плена шуруповёрт, снова растянулась на полусобранной стенке ящике. Доска, шуруп. Как в масло, с надсадным визгом, в доску. С усилием - в брус.

Флита как-то сходу врубилась в то, чего сама принцесса оказалась не в состоянии понять за тринадцать лет правления: путь к взаимопониманию и общим интересам лежит не через споры и конкуренцию, а через попытки услышать и понять друг друга. Долгие и кропотливые, да. Тормозящие историческое развитие, да. К которым народ ещё надо приучать - тоже долго и нудно.

Но ей-то, с магическим долголетием и вечной юностью, куда спешить?

Другой конец доски. Аккуратно поставленный в центр шуруп. Оглушительный визг.

Намного оглушительней, чем раньше.

Золотой саморез не поддавался! Удивлённая Озма, изогнувшись, налегла на шуруповёрт плечом.

Вой стал запредельно ужасным. Шуруп вошёл в доску самую малость. Испуганный взгляд Дина Гиора. Дым.

Внезапная тишина. Запах гари.

- Что за...

Две пары глаз прикипели с двух сторон к торчашему над доской золотому... гвоздю? Нет, всё ещё веселее. Заготовка, по недосмотру оказавшаяся среди готовых шурупов, была не только без резьбы, но и с тупым концом. Как её вообще удалось загнать даже на эти пару миллиметров? Упёртостью и напором? Неконтролируемым выбросом магии?

Ещё интересней вопрос - как она могла не заметить, что держит в пальцах совершенно гладкий стержень? Ах да, все мысли были полны тем внезапным озарением, к которому подтолкнула её Флита. Эдак могла действительно без пальцев остаться. И было бы поделом.

Шуруповёрт не подавал признаков жизни. Хрюкнулся только он или преобразователь внизу тоже? А может быть даже...

Доносящийся из города шум свидетельствовал о справедливости последней догадки.

Озма метнулась к краю балкона так стремительно, что долговязый Дин Гиор с трудом за нею поспел, умудрившись при этом всё-таки не зацепить вертикальные грядки.

Трамвай на бульварном кольце застыл, как нарочно, прямо напротив балкона, отлично просматриваясь вдали за зелёной черепицей крыш, почти вплотную сходящихся над извилистыми улочками. Паника в нём только началась, и крошечные фигурки толпились у дверей, торопясь его покинуть.

Но опережая их, тревога уже катилась волной от эпицентра по городу. Как распространялась в своё время волна созданной Озмой иллюзии, раскрашивая в зелёный цвет нижние этажи домов и мостовые. Невидимо, но столь же ощутимо. Хлопали поднимающиеся рамы, горожане высовывались из окон и напряжённо вглядывались вглубь улиц, пытаясь понять источник беспокойства. Вскоре оно просочилось по мостовым от бульварного кольца в дворцовый парк, под самые стены. Гулявшие прохожие замерли, напряжённо глядя в сторону балкона, прямо на Озму, и она вдруг поняла, что своим молчанием усиливает растущую панику. За все годы работы в Изумрудном городе трамвая ломался один лишь раз - во время войны, когда на город лёг сизый туман. И ассоциации у народа сейчас возникали вполне предсказуемые.

Остановившийся трамвай - знамение катастрофы. Даже для консерваторов и правых центристов, которым им и пользоваться-то не по понятиям.

- Всё в порядке, друзья! - звонко крикнула принцесса с балкона. - Всё под контролем.

Волшебный посох непочтительно валяется в проходе между грядками. Сделала по образцу прежнего скипетра, раздавленного в Подземье между складывавшимися чугунными ступенями при погоне за Руггедо, только намного массивнее, совсем не похож на изящную девчоночью финтифлюшку. Между концами расщепленного бивня мастодонта, подобранного там же в Подземье, на паре крупных изумрудов прикреплена восстановленная бригадой мастера Лестара под тщательным наблюдением Озмы и замкнутая в кольцо, пожирая собственный хвост, золотая змейка - половина волшебной пряжки с пояса Арахны. В окружность сего Уробороса, разумеется, вписана серебряная буква Z, образуя с нею монограмму принцессы.

Подхватила на бегу, за доли секунды вспоминая и перебирая оптимальные формулы. Впритык к парапету, размашистые росчерки в воздухе. Со стороны, из парка, наверное, выглядит забавно и нелепо. А может быть, наоборот, эффектно. Скорее ведьмочка, чем феечка, ахаха.

Горизонтальные перекладины буквы Z в рогатине уже пылали огненными полосами. Медленно, с усилием, пламя пробивало себе дорогу и по диагонали, навстречу друг другу, сверху и снизу, рассыпая пучки искр. Ну, логично, что это выглядит именно так. Символика прозрачная, как сама монограмма на просвет. Порядок и Хаос, разделённые и разнесенные Гуррикапом - и сплетение заклинаний, которое удерживает их в этом состоянии. На разных берегах. Не "разноцветность" и "неоднозначность", не амбивалентная магия, которой наивно пытался прельстить её Руггедо. Бескомпромиссная граница. И одновременно ребро жёсткости для кольца, символизирующего магическое поле Волшебной страны.

А ей этот образ параллельных линий, соединённых решительным росчерком, и подсказал в своё время принцип работы трамвайного кольца для Изумрудного города... Сейчас светящиеся полосы с посоха уже легли отблесками на далёкие рельсы и побежали по ним в противоположные стороны, спеша замкнуться. По чешуйкам золотой змеи тоже носились навстречу друг друга два вихря, пока не затихли моментально, коснувшись и уравновесив друг друга. Звон трамвая огласил - вагоновожатому, оставшимся пассажирам, всему городу - что проблема устранена, волноваться не стоило.

Вернулась к ящику, небрежным взмахом посоха восстановила шуруповёрт. Даже не вникала в поломку - просто откатила к прежнему состоянию.

Посох стал успешной заменой утерянным серебряным башмачкам. Благодаря разблокированной магии Гуррикапа на диадеме, от спрятанной в её центральном рубине книги, удалось добиться комплиментарной работы артефактов. И в общем-то, магические возможности Озмы даже усилились. Но башмачков всё равно жаль. Во-первых, наследство и память от папы Пастории. Во-вторых, как-то несолидно остаться без средства моментального перемещения, когда и Виллина владеет телепортацией, и у Стеллы есть скоростное облако с гиперпрыжком. А главное - лишилась их глупо и бессмысленно. Вроде бы ради спасения дракона Ойххо - да только, судя по всему, рудокопский Хранитель Времени Ружеро и летописец Арриго с радостью бы сами его подарили, лишь бы Озма от них отцепилась. А всё-таки, чего же они так боялись тогда, что не могли скрыть дрожь в руках?

Дурацкий недошуруп без резьбы по-прежнему торчал над доской - целой, не треснула. Можно сказать, повезло.

Дин Гиор смотрел на принцессу молча и выжидающе.

- Всё, фельдмаршал, дальше я сама справлюсь.

- Вы уверены? - переспросил тот, не тая сомнения в голосе.

- Абсолютно, - отрезала Озма тем властным тоном, к которому прибегала крайне редко и неохотно. Зато напрочь пресекает продолжение любых дискуссий. - Благодарю за службу.

- Служу Изумрудному городу! - гаркнул Дин Гиор, вытянувшись во фрунт. Предварительно, разумеется, привычным движением руки расправил бороду - и Озме снова взгрустнулось от того, сколько в ней за последний год прибавилось седых волос.

Но и в одиночку ящик не закончила. Взяла шуруповёрт, покрутила и отложила. У самой теперь руки дрожат. Не то чтобы со стороны было заметно, но уверенности в них больше нет. Отложим эти две с половиной доски до лучшего настроения.

Куда спешить-то?

    (Продолжение ниже)


--Меня здесь нет-- Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1225
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.05.21 08:09. Заголовок: (Продолжение) * * *..


    (Продолжение)


* * *

Вечно юную собачку Тотошку (в силу исторически сложившихся причин предпочитающую говорить о себе в мужском роде) и искусственного феникса Гудвина происходящее с Озмой тоже беспокоило. И они уже долго ломали головы над тем, как ей помочь.

- Я думаю, Озме просто надо сменить обстановку, - важно разглагольствовал феникс. - Она уже третий месяц безвылазно сидит в Изумрудном городе. Что если ей устроить большую поездку по стране?

- А ты останешься хозяйничать в тронном зале, хитрец? - насмешливо ворчал Тотошка.

Гудвин не смущался:

- Почему? Я тоже могу отправиться с вами, если Озма меня возьмёт. Министры, если уж на то пошло, и без меня договорятся.

Феникса в своё время сделал Джеймс Гудвин как одну из кукол, замещающих его на троне. И когда Элли, спасаясь со Страшилой от Бастинды, оживила его волшебным порошком, он возомнил себя самим Гудвином - как полномочный его представитель в Волшебной стране. Разубеждать в этом гордую птицу было бесполезно, пришлось дать ему должность, соответствующую статусу и амбициям строителя Изумрудного города. Озма сделала его премьер-министром, поставив над Кабинетом и над всем штатом придворных. Не сказать, что его практическое вмешательство требовалось слишком уж часто, но когда требовалось, он неплохо справлялся со своими задачами. Бездельников Озма во дворце не держала, хотя обязанности возлагала на каждого по силам и способностям.

- Подданные должны чаще видеть свою принцессу, иметь возможность лично обратиться к ней с проблемами. А с тех пор как Озма осталась без серебряных башмачков, с этим стало хуже...

В словах феникса было разумное зерно. При необходимости Озма, конечно, бросала все дела и отправлялась в дальние края на драконе Ойххо, в ближние - в Красной карете. Но Большая поездка по всей стране - это совсем другое. Она способна встрянуть от ежедневной рутины - пусть не так радикально, как события трёхлетней давности (и не надо!), но накатившую на принцессу хандру обязательно развеет.

- Только это должны сказать ей не мы, а Топотун с кОZелом, - решил Тотошка. - Озма поймёт, что они тоже скучают без дела, и быстрее согласится.

Бессменные водители Красной кареты, как он и рассчитывал, приняли идею с воодушевлением.

- Что-то мы и в самом деле как-то застоялись, - нетерпеливо стучал золотыми подковами кOZел.

Набитый опилками медведь Топотун хмурился и сердито ворчал ему в ответ:

- Не в этом дело! Главное, чтобы это Озме помогло. А ты о себе думаешь в первую очередь...

Топотун был предан Озме ещё когда она была Урфином Джюсом, который, говоря откровенно, ни во что его не ставил. Поэтому медведю казалось, что кOZел любит её не так сильно и искренне, что и высказывалось ему без обиняков при любом удобном случае. Тот в свою очередь ехидно напоминал, как легко Топотун вслед за Урфином переметнулся в лагерь Бастинды, предав друзей, и агитировал за неё жителей Изумрудного города даже тогда, когда сам Урфин совершил поворот направо и вместе с кOZелом находился в Долине Смертной тени. Это была одна из традиционных, не надоевших за тринадцать лет тем их перепалок, которые только помогали слаженной работе - начиная с тех пор, когда мудрый Чарли Блек решил запрячь их, ещё по-настоящему враждовавших, в один фургон (легендарный Убивающий домик, нынче снятый с колёс и застывший на вечной стоянке в тронном зале).

Заручившись столь мощной поддержкой и обсудив с ними, кого можно подключить ещё, Тотошка начал задействовать в своих планах сверхтяжёлое вооружение - генералиссимуса Тилли-Вилли. Сверхтяжёлое вовсе не из-за его громкого звания и даже не из-за пятиметрового роста с железной бронёй. Из всех искусственных существ, оживлённых Урфином Джюсом, он один обладал привилегией называть Озму мамой. И такое обращение значило для принцессы не меньше, чем для него. Именно работая над его лицом, бросив вызов мастерству безвестного резчика с Куру-Кусу и задавшись целью его превзойти, Урфин впервые познал радость творчества. Вкладывая душу в деревянного монстра, как при изготовлении, так и после оживления, раскрыл её для себя самого. Тилли-Вилли, сам о том не догадываясь, подтолкнул его к первым шагам на пути превращения обратно в Озму. Поэтому принцесса позволяла себе маленькую слабость уделять ему больше любви и внимания, чем другим друзьям - хотя теплоты её доброго сердца с избытком хватало на всех.

В общем, ничего удивительного, что Тотошка начал подбираться к Озме и через него. Но тут-то принцесса и попалила их заговор.

- Нет, ну какие интриганы, а? - возмущалась она, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. - Кого я взрастила? Стелла с Виллиной вечно шепчутся за спиной, всё ещё уверены, будто лучше меня знают, что и как мне нужно... Так теперь и вы туда же?

- Мы хотим тебе помочь! - отвечал Тотошка твердым голосом, хотя и поджав для порядка хвост с выражением раскаяния на хитрой мордашке.

- Спасибо, я это ценю. Нет, в самом деле, такая забота меня всегда окрыляет и придаёт сил...

- Ну это ты говоришь, чтобы нас не расстраивать, - проворчал пёсик, так что Озма даже слегка обиделась:

- Ты за три года ещё не усвоил, что я так никогда не делаю? Просто ваша идея, спору нет, хорошая, но несвоевременная пока что.

- Да у тебя она всегда будет несвоевременная, - с обычной своей дерзостью пришёл на выручку Тотошке феникс с иллюзорно-изумрудного навершия трона.

- Если вам скучно, можете отправиться в путешествие сами, - предложила Озма. - Вчетвером, может быть, ещё кто захочет. Хотя бы в Голубую страну, к Дровосеку и Нимми Эми. А я как разгребу с делами, подгоню на Ойххо, и тогда уже продолжим поездку вместе. Кстати, там сейчас, говорят, Аврал с Кустисом должны гостить, вы ведь не виделись уже почти год...

Воспитанник волшебницы Стеллы Аврал недавно отметил пятнадцатилетие, а значит, вступил в самостоятельную жизнь. И пока что наслаждался ею, путешествуя по Волшебной стране в компании живого растения Кустиса, которого лес Воюющих деревьев так и не принял обратно из-за привитых Тамизом синих листьев. До Изумрудного города ещё не добрался, и Озму это не сильно огорчало - одно время Стелла и Виллина надеялись их подружить ("особой такой, чистой, но романтической дружбой" - оцените формулировочку), и хотя он разочаровал их ожидания, так и не став Белым рыцарем Волшебной страны, она его подсознательно избегала. Ругала себя за это, понимала, что мальчишка ни в чём не виноват, но ничего не могла с собой поделать.

- Нет уж, лучше мы тебя здесь подождем и отправимся все вместе, - решил Тотошка к лёгкому огорчению Гудвина, которым, похоже, и в самом деле овладела охота к перемене мест. Во всяком случае, в отличие от пёсика, он не счёл тему закрытой.

- А что же тебя держит-то? - поинтересовался насмешливо. - Городской бюджет никак не примут?

Озма улыбнулась:

- Нет, вот с бюджетом пусть решают самостоятельно и спорят до упора. Я никого больше подгонять не буду. А поговорить хочу с сенаторами. Серьёзно и обстоятельно обсудить дальнейшую стратегию развития Волшебной страны. Мне кажется, о будущем надо больше размышлять с теми, кто уже наверняка его не увидит: когда ты знаешь, что уже не сможешь сам исправить свой неверный шаг или выбор, то не оставляешь себе права на ошибку.

- Интер-р-ресная мысль, - задумчиво прорычал Тотошка. В отличие от феникса, он не понаслышке знал, что такое смерть. Три года назад в Канзасе она почти коснулась его чёрным крылом, но Озма нечаянно выдернула из её объятий. Жизнь пёсика чётко делилась на "до" и "после". Можно даже сказать, это были две совсем разные жизни, и с позиций нынешней вечной собачей юности прожитое прошлое всё чаще казалось историей о ком-то другом.

А иногда чужой и какой-то лишней казалась его нынешняя жизнь.

- И до чего мы договоримся и дорассуждаемся, сколько времени это займёт, что, возможно, придётся сделать сразу - не знаю. А значит, и планов строить пока не могу, - подвела итог Озма.

Став правительницей Изумрудного города, она назначила своими советниками стариков, заставших её отца Пасторию, и в сложных ситуациях всегда спрашивала, как бы он поступил на её месте. А три года назад, временно передавая трон королеве полевых мышей Рамине, сделала их сенаторами с коллективным голосом, который вместе с правительницей утверждает решения Изумгорсовета. Эта двухпалатная система зарекомендовала себя удачной, и Озма оставила её на постоянной основе. Поскольку безжалостное Время берёт своё и чужое, и число советников с каждым годом уменьшалось, принцесса вместе с сенаторами находила новых членов из мудрых старцев по всей Изумрудной стране.

Одно время в Сенате заседал и бывший король подземных рудокопов Арбусто. Не очень долгое время, к сожалению. После своего появления в Верхнем мире он прожил чуть больше года, и это стало для Озмы ещё одной занозой в сердце, почти такой же острой, как судьба пропавшей без вести Элли.

Во время столкновения в Заречном лесу, когда мигуны и звери, обратив в бегство марранов, были в нескольких секундах от кровопролития, предотвратить которое, казалось, уже невозможно, Арбусто, память которого после Усыпительной воды ещё не восстановилась, неожиданно для всех, наипаче же для себя самого, остановил бойню именем, силой и магией Балланагарской короны. Ценой чего стало его здоровье и жизненные силы. Так уж это работает у древних королей.

С одной стороны, Арбусто было уже за девяносто лет - субъективных, "бодрствующих", фактически же в семь раз больше. И прожитый после этого год можно считать большой удачей. Озму больше смущало, что старик пошёл на такое самопожертвование неосознанно, хотя позже до конца своих дней ни разу об этом не пожалел.

А главное - увидев воочию действие охранной магии древней монархии, она стала то и дело задумываться, не избегает ли малодушно своего предназначения. Сегодня Озма, пожалуй, больше не считала корону таким уж бессмысленным анахронизмом, как заявляла в своё время Руггедо. Бремя праздности и абсолютной власти, переходящей в жестокую тиранию, образ жизни, который вынужден был вести монарх для создания магической связи между ним и народом, чтобы, если понадобится, защитить народ собственной жертвой - всё это имело определённый смысл.

Просто этот смысл - не для неё. Она определила свой путь, свой стиль и способ правления. И пусть он заставляет всяких Фаэлл и Фаданор крутить пальцем у виска - у неё до сих пор не было повода усомниться в его правоте. Позитивный пример папы Пастории, который вернулся в Волшебную страну с мудростью Облачной гавани, и рассказов Чарли Блека о политической системе Соединённых Штатов. Но не менее важен пример негативный - урфиновские амбиции и властолюбие, продолжающие жить в ней памятью былого. Она слишком хорошо представляет, как легко вернуться в это состояние и как сложно его покинуть. Да что там - Озма реально была от этого в одном шаге под действием речей Руггедо и магии его пояса. Синее платье, ага. Поэтому она должна держаться от них как можно дальше. Демократическое устройство полезно не только для Волшебной страны, но и для неё самой. А магии у неё и так достаточно. И готовности пожертвовать собою, если надо, за свой народ - тоже.

И сейчас её, собственно, беспокоит совсем другое. А от этого другого лучше всего отвлечься третьим.

- Так что, уважаемый Гудвин, - сказала Озма с добродушной усмешкой, - если вы действительно горите желанием мне чем-то помочь, помогите лучше снова своими крыльями.

Феникс иронично уставился на неё стеклянным глазом:

- Радужная звёздочка? Всё ещё продолжает краснеть?

- Это я и хочу выяснить.

Птица спорхнула со спинки трона и вразвалочку, словно оказывая принцессе немалое одолжение, поковыляла к ней, волоча длинный хвост по узорчатому паркету. При всей своей показной надменности Гудвин охотно подставлял спину для полёта, хотя просили его об этом не так уж часто - дракону Ойххо он близко не конкурент. Но именно благодаря его крыльям, которые настоящий Гудвин сделал такими крепкими, Элли и Страшила смогли вырваться из лап Бастинды. Вот через это самое окно, откуда и сейчас они с Озмой вылетели из дворца.

Зелёная черепица крыш, почти впритык смыкающихся друг с другом. Горожане, машущие принцессе с улочек и балконов. Изумруды на башенках, настоящие и иллюзорные, одинаково играющие в лучах низкого вечернего солнца. Трамвайчики, деловито бегущие навстречу друг другу по бульварному кольцу, словно и не случилось сегодня чрезвычайного переполоха. Массивные врата, где, невидимый отсюда, верно несёт службу Страж ворот Фарамант, вздыхая о старых добрых временах без трамваев и прочих Озминых нововведений. Прямо от них начинает разбег дорога, вымощенная жёлтым кирпичом - в сторону. Курс на Дозорную башню.

Циклопическое сооружение балланагарской эпохи тянется ввысь, протыкая темнеющее небо острым шпилем. Навес над площадкой башни обновил Пастория, который поселился здесь, как говорили, наблюдать за звёздами - на самом же деле общаться с развоплощённой королевой фей Лурлиной, чьё эфирное тело уже слишком истончилось, чтобы опускаться низко к поверхности земли. Теперь их дочь, сама упавшая с неба яркой звездой на пустырь, где спустя несколько лет вырастет Изумрудный дворец, и впрямь увлеклась астрономией. По образцу всё той же подзорной трубы Чарли Блека соорудила телескоп-рефрактор и пялилась часами в звёздную россыпь.

И когда несколько дней назад у неё на глазах крошечная мигащая звёздочка вдруг вспыхнула всеми цветами радуги, Озма поначалу просто из любопытства заинтересовалась этим феноменом. Каждую ночь звезда восходила над горизонтом, увеличиваясь в размерах, и в её свечении всё больше усиливался красный цвет. Это казалось непостижимым и озадачивало. Озма не чувствовала в этом свечении никакой магии, но кровавый оттенок день ото дня казался всё более зловещим и угрожающим. Невольно вспоминалась тьма, выплеснувшая три года назад из Долины Смертной тени. И в этом была ещё одна причина, по которой она сейчас не могла отправиться в Большую поездку.

Привычными движениями Озма настраивала телескоп, тренога которого уверенно опиралась на каменные плиты площадки. Когда по её расчётам должна была появиться звезда, напряжённо припала к окуляру.

Звезды не было. Напрасно девочка просидела у телескопа всю ночь, блуждая взглядом по небосводу в поисках пропажи. Диковинное небесное тело растаяло без следа.

Принцесса почувствовала облегчение, словно камень с души свалился. Какое-то тёмное облако быстро пронеслось по небу. Но Озма не придала ему значения.

--Меня здесь нет-- Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
Принцесса Изумрудного города




Пост N: 4883
Зарегистрирован: 04.03.12
Откуда: Россия, Краснодар
Рейтинг: 19

Замечания: За личные оскорбления и обсуждение действий администрацииЗа хамство и повторное обсуждение действий администрации после предупреждения
Награды: :ms34::ms97::ms96::ms84::ms24::ms24::ms86::ms85::ms102::ms103::ms106:
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.05.21 08:56. Заголовок: Интересно, а теперь ..


Интересно, а теперь тоже новые главы будут каждый день?))

Скажи мне, что ты думаешь о моих друзьях... И я скажу, что думаю о тебе. Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
горожанин




Пост N: 1242
Зарегистрирован: 10.08.19
Рейтинг: 7

Награды: :ms19::ms97::ms31::ms98::ms34::ms20::ms32::ms24::ms102::ms109:
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.05.21 10:52. Заголовок: Это мир и братство в..


Это мир и братство всех канонов. Союз миров. Капрал, всегда наслаждаюсь вашим стилем. Так легко и увлекательно читается. Жду продолжения.

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1226
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.05.21 11:43. Заголовок: Annie, ЛуллаЛулла, с..


Annie, ЛуллаЛулла, спасибо.

Annie пишет:

 цитата:
Интересно, а теперь тоже новые главы будут каждый день?))

Будут, но недолго) Собственно, ещё одна большая глава, завершающая "тройную экспозицию", а дальше как вдохновение пойдёт. Где-то в таком режиме, как писалась вторая часть "Феи". Ещё и к вам буду приставать с тест-чтением и бетингом.

ЛуллаЛулла пишет:

 цитата:
Это мир и братство всех канонов. Союз миров.

Ага, хочется ещё Бахнова туда впихнуть, но никак не соберусь прочесть. Хотя вот призрачные вОроны в "Фее" уже были, и в эту локацию герои ещё вернутся. Отсылки к "Лазурной фее", пожалуй, тоже сделаю, если авторы позволят))

--Меня здесь нет-- Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Принцесса Изумрудного города




Пост N: 4884
Зарегистрирован: 04.03.12
Откуда: Россия, Краснодар
Рейтинг: 19

Замечания: За личные оскорбления и обсуждение действий администрацииЗа хамство и повторное обсуждение действий администрации после предупреждения
Награды: :ms34::ms97::ms96::ms84::ms24::ms24::ms86::ms85::ms102::ms103::ms106:
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.05.21 12:20. Заголовок: Капрал Бефар пишет: ..


Капрал Бефар пишет:

 цитата:
Ещё и к вам буду приставать с тест-чтением и бетингом.


Обязательно))

ЛуллаЛулла пишет:

 цитата:
Это мир и братство всех канонов. Союз миров.


И ко мне отсылки в прошлой части были!

Скажи мне, что ты думаешь о моих друзьях... И я скажу, что думаю о тебе. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1227
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.05.21 03:05. Заголовок: Семнадцать мгновений..


Семнадцать мгновений апреля

- Штурмана не ждём? - ритуальный вопрос Мон-Со давно служил не только заменой утреннего приветствия, но и своеобразным камертоном для Доктора. Его вахта начиналась не с обхода криокамер, как значилось в штатном расписании, а уже с этих сборов перед полётной гимнастикой. Квартет требовал куда более тонкой и тщательной настройки, чем система поддержки анабиоза.

- Ещё четыре субтракции, - хмуро ответил Баан-Ну, бросив быстрый взгляд в сторону гравитонной склянки над оранжереей.

Понятно, отыгрываем типовой сценарий "Штурман опаздывает, Рулевой не в духе". Последнее, впрочем, понятно и без слов, по состоянию рыжей всклокоченной бороды, которую генерал даже не попытался привести перед сбором в порядок. Порядок в его понимании, разумеется.

- Тогда я мячик пока погоняю, - предложил Пилот скорее утвердительным тоном. Худшее предложение и худший тон для данного сценария. Тем не менее, Мон-Со умудрился в который раз наступить на эти грабли.

- А давайте без этой "зимней" вольготы! - отрезал Рулевой, чем сразу перевёл сценарий в категорию "красного". И не в том даже дело, что сентенция о "зимних" в присутствии Лон-Гора однозначно метит и в его адрес. В ситуации, когда снова опаздывает - и уже явно опоздал! - как раз таки "летний" Кау-Рук, она свидетельствует, что генералу наплевать на объективность. Ему нужна эмоциональная встряска, и он будет провоцировать на неё до конца своей вахты. Если, конечно, Лон-Гор не найдёт способа обеспечить ему её с минимизированным ущербом для всего Квартета.

А он, конечно, его найдёт.

Кау-Рук появился в дальнем секторе галереи на последних импульсах. Формально не опоздал. Профланировал неспешной походкой, вполоборота развернулся и поднял руку в официальном приветствии прямо через оранжерею:

- Горр-ау! - раскатилось эхом под куполом.

Троим на той стороне не оставалось ничего кроме ответного жеста:

- Горр-ау! Горр-ау!

А Штурман на последнем их хриплом выдохе уже взял разбег.

Взял его, стервец, неторопливо, чтобы не дождались - склянки только что отбили начало гимнастики. Пришлось последовать его примеру. И распределиться по галерее, дабы сломать опасную мизансцену "один против трёх". Лон-Гор, конечно, сознательно начал ломать её первым.

Три круга - и первый подход к тренажёрам. Кау-Рук и тут умудрился оказаться вне поля зрения Баан-Ну, хотя бежал от него практически по диаметру. А вот Доктор пристроился таким образом, чтобы наблюдать за обоими. Температура "красного" сценария росла, вахта обещала быть нескучной.

Спортивные фигуры менвитов красиво и эффектно взлетали на тренажёрах. Сами собой, без всякого сознательного к тому стремлению, входили в общий ритм. Генетическая память крылатых предков когерировала их движения, вводя в единый биоритм Стаи - архетипической и структурной основы общества избранников.

Сплотить и поддерживать Стаю из критического минимума четырёх человек в замкнутом пространстве космического корабля, бороздящего межзвёздную пустыню - главная задача доктора Лон-Гора в судовой роли. С которой он успешно справляется полтора рамерийских года. Ну или семнадцать ЭБО по внутреннему времяисчислению "Неуловимой", ориентированному на Беллиору.

Движения Баан-Ну на тренажёрах были особенно изящны и величественны. И Лон-Гор не мог в очередной раз не признать, что генерал - Вожак не просто прирождённый, но породистый. Проблема в том, что сам он придаёт этому факту куда больше значения, чем хотелось бы. Проблема критическая - что на протяжении пути этот его снобизм стабильно прогрессирует.

(Из социометрики члена Золотого Квартета гвардии генерала Баан-Ну, алмазная звезда Пенителя Трасс, позывной "Рулевой".
Бортовая должность: командир звездолёта
Полевая должность: командующий армией
Базовая типология: летние
Темперамент: сильный неуравновешенный (плюсминус)
Функциональный класс: рациональный
Доминирующая функция: чувства
Установка: экстраверт
Психотип: этика эмоций (ЭИЭ)
Ценностно-мотивационный вектор: политический
Основное смещение: шизоид
Тонкое смещение: биполярная расфокусировка
Незамещаемость: абсолютный лидер
Интертипная дуальность в Квартете: "Доктор"
Интертипная зеркальность в Квартете: "Пилот"
Уровень проблемности: жёлтый (зачёркнуто) оранжевый
Примечание: самое слабое звено!)

Карта Квартета напоминает таблицу из учебника своей эталонностью. Это не прихоть, а необходимая для совместимости и функционирования комплиментарность. А вот то, что традиционная стратификация на "летних" и "зимних", вернее, её названия, уже десятки лет признанные ненаучными и сохраняемые лишь по инерции, здесь у каждого действительно соответствует реальному сезону рождения - просто совпадение. Хотя тоже как посмотреть.

В отличие от Кау-Рука, генерал не просто "летний" - он летний из летних, если понимаете, что это значит. Да-да, из потомственных кочевников-харвитов, "незимующих". И не каких-нибудь столичных аппаратчиков или офицеров гвардии, а туристов, причём живущих не в трейлере, а в отелях не ниже пяти звёзд. Аристократия - клейма некуда ставить. В гвардию такие идут не для социального лифта, как Лон-Гор - их привлекает перспектива следовать "за летом" за казённый счёт. Но уж вгрызаются в карьеру мёртвой хваткой.

Ничего удивительного, что и межпланетную экспедицию возглавил такой "перелётный", не привязанный к "корням". Это их неоспоримое преимущество.

Обратная сторона которого - вот это ощущение собственной элитарности. Оно и по-человечески раздражало Лон-Гора, но это неважно. Врач, тем более военный, не смешивает личное с профессиональным – это обязательное требование базового квалификационного уровня, которое у полковника за время карьеры доведено до автоматизма и надёжно защищено особенностями его характера. Но высокомерное отношение к оседлым, а тем более, рождённым зимой, да ещё и отчётливо "зимним" по психосоциодоминанте, восприятие их чуть ли не ступенью вниз к арзакам, способно навредить всей Стае.

Лон-Гор бился над его подавлением у генерала, но сейчас, когда путь "Неуловимой" близок к концу, приходится признать свою неудачу. Его вины здесь нет: биполярочка - всегда лотерея, и ему с Баан-Ну просто не выпал счастливый билет. Но горький осадок оставался. Кандидатуру генерала одобрил сам Гван-Ло, поэтому Лон-Гору оставалось воспринимать её как данность без альтернатив. И раз уж не вышло нейтрализовать негативные тенденции в его голове и поведении (а он в последнее время ещё и активно этому сопротивляется, считая, что Доктор тем самым перетягивает на себя лидерство в Квартете), остаётся гасить их в общении с его окружением. Сложность чего возрастёт по экспоненте с пробуждением экипажа, но пока что важно отладить эти приёмы и достигнуть определённой стабильности в рамках Квартета.

Вот почему Доктора больше занимал Кау-Рук. Уже на втором подходе к тренажёрам стало очевидно, что настроен он не агрессивно. Опоздал, как обычно, зачитавшись, а не из желания подразнить. По скудной мимике бледных менвитских лиц трудно определить настроение, в том числе, вопреки живучему мифу, и по радужке огромных глаз (напрасно генерал тщательно их прищуривает, общаясь с Лон-Гором). Но индивидуальный рисунок в синхронных движениях, их разность с суммарными фазами специалисту скажет о многом. Пока всё выглядело так, что беспокоиться не о чем.

Штурман принадлежал к тем элементам Системы, которые чрезвычайно важны для неё своей несистемностью. Препятствуют её "тепловой смерти". При этом интеллектуальный и вариативный коэффициенты выше всех в Квартете и в целом в экипаже, что только усиливает проблемность. Решение назначить его заместителем Баан-Ну было мудрым (у Верховного других не бывает, горр-ау), но рискованным. Минимизировать этот риск - одна из штатных задач Лон-Гора. Чем он честно и занимается.

- Ничего интересного не случилось, пока я спал? - как можно небрежней спросил он Мон-Со, поравнявшись с ним на бегу.

Тот мотнул головой:

- Да нет вроде...

- А генерал чего-то не в настроении, или мне кажется?

Тонкие губы-ниточки Мон-Со растеклись в улыбке:

- Так он же полвахты проходил в сапогах не на ту ногу! Причём спохватился прямо посреди планёрки - ну и...

Лон-Гор улыбнулся в ответ, кивнул и пошёл на обгон. Дело вроде бы прояснялось, но с другой стороны, оказывалось сложнее. Сапоги из мягкого полихлорвинила перепутать легко, если в спешке или увлечённости не обратить внимания на застёжки - но у Баан-Ну был физический недостаток, бортовому врачу, конечно же, известный. Деформированный средний палец на левой ноге, сапоги под него подогнаны. Даже если Мон-Со сильно преувеличил, говоря о "половине вахты" (надо будет точно выяснить время планёрки), дискомфорт генерал должен был почувствовать сразу. Такая его рассеянность аномальна и требует внимания.

Прежде чем разбрестись после физкультсубтракций по секторам, все вопросительно уставились на Рулевого. Но он молчал. Зато неожиданно взял слово Штурман.

- Имею честь и удовольствие сообщить, господа, - начал он демонстративно будничным тоном, - что после корректировки курса наш путь окончательно вошёл в финальную стадию. Через десять чаш я должен включить первый тормозной двигатель.

(Из социометрики члена Золотого Квартета гвардии полковника Кау-Рука, большая двойная звезда Гамма-Пульсара, позывной "Штурман".
Бортовая должность: заместитель командир звездолёта, штурман
Полевая должность: координатор штаба армии
Базовая типология: летние
Темперамент: слабый тормозной (минусминус)
Функциональный класс: иррациональный
Доминирующая функция: интуиция
Установка: интроверт
Психотип: интуиция времени (ИЭИ)
Ценностно-мотивационный вектор: эстетический
Основное смещение: социопат
Тонкое смещение: избегающая расфокусировка
Незамещаемость: навигатор (дублирован)
Интертипная дуальность в Квартете: "Пилот"
Интертипная зеркальность в Квартете: "Доктор"
Уровень проблемности: жёлтый)

Лон-Гор и в самом деле не ощутил торжественности момента. Ну да, теперь больше формальных оснований говорить, что они смогли. Никто из четвёрки не сошёл с ума и с дистанции за семнадцать эквивалентов беллиорского оборота. Но настоящая работа и головная боль только начинаются. О расслабоне придётся забыть надолго.

Даже обход отсеков совершал как привычную, доведенную до автоматизма процедуру, ни разу не поймав себя на мысли, что это в последний раз, что теперь ячейки понемногу станут пустеть и демонтироваться, а после включения половины тормозных двигателей начнётся всеобщее пробуждение. Отсеки членов экипажа, ближе к оранжерее, начиная с двух пустых капсул, куда они с генералом ложились на время корректировок курса. Отсеки с более мелкими ячейками для рабочих единиц, ближе к складам. Замороженные туши в гигантском рефрижераторе, пронизанном хаотичным для постороннего взгляда сплетением гибких труб с разноцветными кранами и индикаторами аналоговых датчиков. Семнадцать ЭБО они были для Лон-Гора объектом контроля, грузом, который надлежит доставить к расчётному пункту назначения в сохранности. Пора бы уже начинать относиться к ним как к спящим соратникам и вообще готовиться к расширению Квартета в полноценную Стаю.

Но не хотелось. В конце концов, несмотря на минусплюсовой тип темперамента, предполагающий длительную раскачку, он "снежинка". Зимний из зимних - в каком-то смысле, антипод Рулевому. В стрессовых ситуациях его психотип спонтанно подстраивается под обстоятельства, и эту волну Лон-Гор оседлал ещё в юности. Иначе бы не было его ни в Квартете, ни вообще на борту "Неуловимой". Антикризисная таблетка для Квартета - его умение проворачивать такие штуки сознательно, латая возникающие бреши и конфликты в общении восстановлением здорового микроклимата.

Ну как - "сознательно"? На самом деле принцип тот же: понять проблему, убедиться в её остроте и отсутствии других решений - а там привычное "седлание волны"... Нюанс в том, что таким образом можно временно изменить свой функциональный класс и даже доминанту, но нельзя установку. Экстраверта не включишь так же, как иррационала или "летнего" - это генетически запрограммировано. Лон-Гор может только имитировать экстравертное поведение, и за долгую практику, особенно за год карьеры главврача в военном госпитале Бассании (настоящий, рамерийский год, а не жалкий ЭБО) научился делать это виртуозно. Просто никто не знает, как это его выматывает. Поэтому лучше уж он стрессово окунётся в резкий рост "населения" звездолёта, чем будет к нему морально готовиться, отравляя себе последние вахты и чаши.

Окоченевшие голые тела в капсулах. Через пару десятков ЭБС это будут астрономы, геологи, инженеры, лётчики. Каждый со своим характером, требующим индивидуального подхода. Сейчас - замороженные тушки, находящиеся в полной власти Доктора и не создающие ему проблем. Пусть же они останутся для него такими подольше.

Взгляд равнодушно скользит мимо мускулистых туш под прозрачными крышками, фиксируя разноцветные показания датчиков. Норма. Норма. Подкрутить зелёный. Норма.

И только на нижних ярусах, в отсеках рабочих единиц, замер у дверцы одного из узких пеналов.

Инструкции требуют после включения первого тормозного двигателя произвести тестовую разморозку рабочей единицы. Для Лон-Гора казалось само собой разумеющимся, что первой проснуться должна Фельдшер.

То есть по официальной должности она, конечно, операционная сестра - у арзаков могут быть только парапрофессии. Но псевдо рабочих единиц не носят официального характера, как позывные членов экипажа, поэтому ничто не мешает им вроде бы в шутку приближаться к реальному положению дел.

А реальность... Ну вы же всё понимаете.

Медику-менвиту приличествует заниматься высшей нервной деятельностью, а не низменной физиологией. К тому же ему как главврачу последний год на Рамерии вообще мало приходилось иметь дело с пациентами, сосредотачиваясь на более серьёзных и ответственных организационных задачах. С вероятными проблемами, которыми чревата массовая разморозка, он без помощи Фельдшера может просто не справиться.

Кроме того, пусть уж увеличение Стаи начнётся с существа, раздражающего его как можно меньше.

После обхода Лон-Гор, согласно расписанию, направился в оранжерею. Хитроумным способом её экосистема была связана с криокамерами, и её осмотр и корректировка служили естественным завершением их настройки.

В оранжерее Доктор выращивал вдоль дорожек ургуй - разумеется, с убедительным обоснованием медицинской необходимости. А что между делом чересчур активно нюхает его пыльцу - так ведь каждый расслабляется по-своему. Мон-Со - мячиком (уже стучит по коридору за стенкой). Кау-Рук - книжками. Баан-Ну...

Баан-Ну подкрался незаметно и стоял за спиной.

Тогда как по идее, должен бы сейчас спать в своём боксе. Да, его вахта далеко не закончилась - но к моменту включения первого тормозного двигателя командир должен бодрствовать, поэтому Лон-Гор был уверен, что он лёг раньше. Если же собирается дотянуть до включения после бодрячки, уставший и в том далеко не лучшем настроении, которое продемонстрировал... Орра, он ему что, нянька? Мало того, что ходит за ним с хронометром, теперь и спать должен укладывать?

- Тебя не бодрит ощущение того, что мы - на пороге? - начал Рулевой пафосно и издалека. Лон-Гору в ответ на такие подходцы обычно хотелось предложить поцеловать себя в затылок (чтобы тоже - издалека...), но в устах Баан-Ну даже они не раздражали. Он был у него как на ладони, и диалог просчитывался на несколько реплик вперёд. Фразу заготовил, чтобы "ненавязчиво" отсечь вопросы, почему не спит. Тянуть ранвиша за уши, однако, не собирается, сразу перейдёт к разговору, ради которого и припёрся. Значит, от ответа Лон-Гора ничего не зависит, и он может не отказывать себе в удовольствии высказать, что думает:

- Меня это ощущение заставляет максимально собраться и придерживаться распорядка. Начинаются очень сложные вахты.

Баан-Ну резко сморгнул, выражая неудовольствие от столь откровенного намёка. Но развивать тему не стал и действительно перешёл к делу:

- Вот и я об этом. После включения двигателя - тестовая разморозка. Ты же понимаешь, что первым разбудить надо Техника?

Этого Лон-Гор не понимал и к такому разговору готов не был. Поэтому красноречиво промолчал.

- У тебя есть другие варианты? - напряжённо спросил генерал, не дождавшись ответа.

- Как бы да, - пожал плечами Лон-Гор. - Разморозка - сложный процесс, чреватый сюрпризами, в котором мне потребуется ассистирование Фельдшера...

- Разморозка! А ничего, полковник, что вся "Неуловимая" переходит в новый, нетестированный режим, возможные сюрпризы которого намного фатальнее? И что лучше Техника в корабле не разбирается никто?

Генерал глядел на него с обычным узким прищуром, и Лон-Гору вдруг пришло в голову, что за этим может стоять не только желание спрятать радужную оболочку из-за популярного заблуждения, будто по ней можно многое диагностировать. Они так общаются с рабочими единицами, считая унизительным для своего достоинства раскрывать перед ними "зеркало души" - отсюда у них этот нелепый миф о "менвитском гипнозе". За время полёта в обществе одних избранников Доктор успел об том подзабыть. Не пытается ли Баан-Ну его унизить, дать понять, что "зимние" недалеко ушли от арзаков? Кровь ударила в виски.

- Ходовая часть корабля - сфера ответственности Штурмана, - начал он спокойно. - И насколько я в ней хоть что-то понимаю, торможение куда менее непредсказуемо, чем коррекция курса, которую мы с вами благополучно проводили в анабиозе. А Кау-Рук на этот счёт ничего вроде бы не говорил.

- Командир звездолёта - я, а не Кау-Рук! - взревел генерал. - И крайние решения принимаю тоже я.

Говоря откровенно, его просто достало семнадцатилетнее перетягивание Доктором лидерства в Квартете. Баан-Ну старался относиться к нему с пониманием - да, он отвечает за микроклимат в критически крошечном коллективе, да, он "снежинка", корректирующая его собственной гибкой психикой, подобно тому, как навигаторы - курс корабля. Но сейчас, когда после разморозки начнёт формироваться полноценная Стая, конкуренция его месту Вожака совершенно ни к чему. А Лон-Гор, похоже, не собирался уходить в тень. Как говорят арзаки, нашёл косарь на ургуй.

- Хорошо, - Доктор примирительно поднял ладони. - Просто я не сразу понял, что вы пришли объявить о своём решении, а не посоветоваться для его принятия.

Но Баан-Ну уже не мог остановиться.

- Значит, теряете квалификацию, - заметил он язвительно.

Зря это сказал. Опрометчиво. Есть красные линии, переступать которые безнаказанно нельзя.

Лон-Гор задрожавшими пальцами провёл по листу ургуя, наклонился, открыто вдохнул пыльцу. Глубоко вдохнул - закашлялся.

Смерил генерала характерным врачебным взглядом с головы до ног - взлохмаченную бороду, разросшуюся до совершенно неприличного вида и размера, куртку без пуговиц с дырявым локтем поверх мятого комбинензона, задержался с лёгкой улыбкой на сапогах, давая понять, что ему известно о сегодняшнем конфузе.

- Вы правы, мой генерал. Вижу, без Техника вы действительно не справляетесь...

Тут-то прищуренные глаза Баан-Ну и распахнулись на пол-лица, налившись кровью.

Да, ИрСен, главный техник и фактический конструктор "Неуловимой", был его лакеем и вообще находился в его личной социальной ответственности. Да, он умело и услужливо избавлял его от мелких бытовых забот, которым в полёте приходилось уделять внимание самостоятельно - а к этому гордый харвит-патриций не был приучен с детства и успешно обходился всю предыдущую жизнь. Да, он подозревал, что об этом могут шушукаться за его спиной. Но не в лицо же заявлять почти неприкрытыми намёками!

Ожидания Лон-Гора, что генерал вспылит, однако, не оправдались. Сумел овладеть сбой, выдержав удар с ноги по почкам. Он, конечно, не "снежинка", но и банальная биполярная расфокусировка в таких ситуациях может оказать услугу.

- Я тоже вижу, что вы плохо справляетесь без Фельдшера, полковник, - сказал Баан-Ну подчёркнуто многозначительно. - Но придётся вам немного потерпеть...

И это был удар уже не по почкам, а в пах, от которого Лон-Гор мысленно согнулся пополам. Он тоже догадывался, вернее, допускал, что в нездоровых головах могут рождаться всякие фантазии об их отношениях с медсестрой Гер, отвратительные для любого менвита. Но не сомневался, что подобную мерзость никто не озвучивает вслух, что больных голов она не покидает. Ибо это означало обвинить не его, а самого Верховного правителя Ган-Ло, поставившего бортовым врачом "Неуловимой" такого чудовищного извращенца.

Но вот, Баан-Ну делает именно это. Вслух и в лицо. И не подкопаешься: ни вербально, ни интонационно ничто не указывает на именно такое толкование его слов. А почему это, Доктор, вам, собственно, пришла в голову такая гадость? А вы знали, что Рулевой тоже ходит за вами с хронометром и зафиксировал сегодня, на сколько лишних импульсов вы задержались у ячейки с Фельдшером, пялясь на её голые фиолетовые пятки?

У Лон-Гора и в самом деле стали подкашиваться колени - но в это самое мгновение он ощутил спасительную "волну".

(Из социометрики члена Золотого Квартета гвардии полковника медицинской службы Лон-Гора, двойная спираль Серой Туманности, позывной "Доктор".
Бортовая должность: врач, психолог, администратор системы поддержки анабиоза и оранжереи
Полевая должность: начальник медицинской службы армии
Базовая типология: зимние (стабильно)
Темперамент: сильный инертный (минусплюс)
Функциональный класс: рациональный (стабильно)
Доминирующая функция: мышление
Установка: интроверт
Психотип: структурная логика (ЛСИ)
Ценностно-мотивационный вектор: теоретический
Основное смещение: истероид
Тонкое смещение: расщепляющая расфокусировка
Незамещаемость: "снежинка"
Интертипная дуальность в Квартете: "Рулевой"
Интертипная зеркальность в Квартете: "Штурман"
Уровень проблемности: зелёный
Примечание: сам себе врач)))

Мяч, вылетевший с галереи, шлёпнулся в кусты трёх шагах от них, заставив вздрогнуть от неожиданности. Мон-Со во время их перепалки как-то незаметно и быстро перебрался из коридора вокруг оранжереи наверх, где неудачно отбил собственную подачу. Слегка наклонился над парапетом с виноватым видом - и одновременно так, что это выглядело почти по уставу. Для нестроевика Лон-Гора было вечной загадкой, как это ему так удаётся.

- Господин генерал, разрешите обратиться к полковнику Лон-Гору?

Баан-Ну удивлённо и с лёгким раздражением кивнул.

- Господин полковник, мячик не подадите?

Если бы не "волна", Доктор от такого на фоне грязных намёков Баан-Ну непременно вышел бы из себя. Генерала попросить Мон-Со, конечно же, постеснялся, а мысль о том, насколько это унизительно может выглядеть по отношению к Лон-Гору, даже безотносительно их едва погашенного и продолжающего тлеть конфликта, его светлый мозг с единственной фенотипной извилиной от шлема, разумеется, не посетила. К счастью, Баан-Ну даже не понял, насколько Пилот ему невольно подыграл, и вызверился на него, выплёскивая остаток гнева:

- А вы не оборзели, капитан? Сами спуститесь!

Мон-Со тотчас скрылся в глубине галереи, как арзакский божок в шкатулку. Доктор заговорил с Баан-Ну как можно миролюбивей, хотя внутри его ещё продолжало трясти:

- Значит, Техника мы будим первым. Но уж следующей-то - Фельдшера?

Простым вопросом Лон-Гор продемонстрировал, что грязные инсинуации генерала его нисколько не задели, и одновременно дал ему возможность красиво выйти из ситуации. Баан-Ну, вероятно, был бы не прочь поторговаться и поиграть своей значимостью, но с каждым импульсом склянки над головами мог войти Мон-Со за мячом, и при нём разговор придётся комкать. В общем, Лон-Гор и его умудрился обратить себе на пользу.

И генерал просто молча кивнул - напыщенно, но примирительно. Тем более, Мон-Со уже появился в дверях. И шёл, как нарочно, неторопливо. Баан-Ну подбил мяч - вроде бы ему навстречу, а получилось в сторону, будто нечаянно, заставив Пилота идти за ним ещё дальше.

- Капитан, после включения второго двигателя проведём вашу переаттестацию. Теория и симуляторы, - отчеканил Баан-Ну, не глядя в его сторону. - Раскачиваться некогда: цветущая Беллиора-красавица готова нас доверчиво принять. И посрамить перед ней рамерийскую славу дедов мы не имеем права.

- Есть, понял, - нахально гражданским тоном ответил Мон-Со и тут же по-уставному щёлкнул каблуками. А затем вскинул руку молниеносным жестом: - Горр-ау!

У Кау-Рука научился, шельма. Генерал и врач гаркнули в ответ. А Мон-Со уже на финали их последнего слога, не дожидаясь тишины, точным ударом забил мяч в дверной проём.

Как ядовито прозвучало у Баан-Ну оба раза это "капитан", надо же. Да, капитан! Не было возможности за семнадцать ЭБО полёта прыгать через карьерные ступени. Не предоставил её Кау-Рук, не грохнулся ни разу в обморок при корректировке курса, чтобы ему принять на себя управление. Хотя мог бы и имитировать - прекрасно знает, что Мон-Со бы справился. И ему бы орден, и Кау-Руку нашивка. Все так делают. Но этому рафинированному интеллектуалу в голову так и не пришло. Даже во время когезии, типа, не чувствовал, как Мон-Со рвётся к штурвалу, ага. Просто не хотел ему подыграть. Не соизволил снизойти. Так что Мон-Со ограничивался в пути орденами за выслугу лет и за чаши налёта, в которые по какому-то хитровывернутому коэффициенту пересчитывалось время его подстраховки Кау-Рука. Ну и ладно. При посадке на Беллиору он всё равно автоматически получит необходимые ордена и звание полковника.

Просто достало, что эти полканы помыкают им, как мальчишкой, прикрываясь субординацией. Лон-Гор ещё нормальный - к тому же, как говорится, медик не офицер. И уж точно не начальник. Но Кау-Рук... Постоянно давит эрудицией, заставляя чувствовать себя дураком. И главное, никогда не поймёшь, издевается ли он над тобой в данный момент. Приходится подозревать его в этом непрестанно. Кстати, когезия при подстраховке только укрепляла всякий раз это ощущение.

Но главное, конечно не в звании и не в новых украшениях на мундир. На Беллиоре Мон-Со наконец-то займётся делом. И хотя командование эскадрильей - неплохой разбег после полутора рамерийских лет в статусе вечно младшего по званию при трёх златопуговичниках, для него это не так принципиально, как кто-то может подумать. Он был бы рад уже и более скромной должности, лишь бы настоящая работа, а не синекура Кау-Руковского дублёра. Генерал его симуляторами стращать удумал. Да они ему за время полёта как родные. Чем еще себя занять? Не книжки же читать, как Кау-Рук.

Мон-Со увлечённо колотил мяч о стены узкого коридора, отбивая всеми дозволенными в рамерийском футболе частями тела. Обида на тон Баан-Ну быстро улетучилась. В конце концов, у выброшенных из жизни полутора лет в этой консервной банке есть свои плюсы. Его имя на Родине навечно выбито в граните в одном ряду с теми, которые были у всех на слуху ещё тогда, когда он и помыслить не мог, что этот Проект века каким-то образом коснётся его самого. И это не просто умозаключение, об этом прямо упоминалось в лиограммах военного министра Тор-Лана. А кто там сходу вспомнит всех болтающихся сейчас в анабиозе?

Да и в команду "Неуловимой" он попал только благодаря своим навигаторским данным, способностям психики переносить перегрузки при коррекции курса корабля, несущегося в пустоте Галактики всего в два раза медленнее скорости света. Пусть они за время полёта так ни разу и не пригодились на практике - без них его в этом полёте просто не было бы. В целом среди менвитов, говорил Лон-Гор, навигаторов сотая доля процента, среди практикующих пилотов, конечно, побольше, да только в итоге это полторы тысячи на всю планету. И из этих немногих кандидатов надо было отобрать по психологической и соционической совместимости с остальным Трио, чтобы дублёр штурмана обеспечивал максимально гармоничный микроклимат в критически узком коллективе. Да, им заткнули дыру - но он оказался способен её заткнуть. Сам себе счастливый билет. Спасибо родителям, обеспечившим непутёвому младшему сыну нужный генотип.

И пусть его кандидатуру отбирал Лон-Гор, а одобрял Баан-Ну (до сих пор не выветрилась память о том, как дрожали колени на первом собеседовании с грозным генералом) - утверждал её, как и их самих, лично Верховный правитель Гван-Ло (горр-ау!). Сам, своей рукой начертал одобряющую резолюцию под его именем. Ему не на что жаловаться. Если уж на то пошло, так ли бесполезен он был в полёте, как думает? Может быть, он своей стабильностью и прямолинейностью держал весь бодрствующий Квартет и сделал для него не меньше, чем Лон-Гор с его подстраивающейся гибкостью? Да, эти трое разносторонни и многогранны, каждый по-своему, а он узкий специалист, примитивный и одноклеточный в их глазах. Просто пилот - ну, ещё метеоролог (командирская квалификация в этой экспедиции всё-таки требует учёной степени). Способен только на конкретные задачи - зато не по-дилетантски.

И если называть вещи своими именами, он единственный нормальный человек в Квартете.

(Из социометрики члена Золотого Квартета гвардии капитана Мон-Со, тройная планка Сердца Меча, позывной "Пилот".
Бортовая должность: дублёр штурмана
Полевая должность: командир геликоптерной эскадрильи
Базовая типология: зимние
Темперамент: сильный уравновешенный (плюсплюс)
Функциональный класс: иррациональный
Доминирующая функция: ощущения
Установка: экстраверт
Психотип: волевая сенсорика (СЛЭ)
Ценностно-мотивационный вектор: социальный
Основное смещение: невротик
Тонкое смещение: отсутствует
Незамещаемость: навигатор (дублёр)
Интертипная дуальность в Квартете: "Штурман"
Интертипная зеркальность в Квартете: "Рулевой"
Уровень проблемности: зелёный)

    (Продолжение ниже)


--Меня здесь нет-- Спасибо: 2 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1228
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.05.21 10:03. Заголовок: (Продолжение) * * ..


    (Продолжение)



* * *

Ильсор не сразу понял, что находится на звездолёте. Прожитая жизнь продолжала проноситься у него перед глазами. Хотелось подольше задержаться в объятиях на удивление крепкого сна, в облепивших со всех сторон воспоминаниях детства - рабского, но почти беззаботного.

Но даже память этих сезонов недолго держала в уютном коконе, прорастая острыми эпизодами, которые тянулись вверх и разветвлялись, как вся его двойная взрослая жизнь.

Разговоры деда его подружки, старого цирюльника... Как накурится пенопласта, так и развязывает язык. Странные вещи порой говорил - но связные и разумные, хотя совсем не похожие на то, что рассказывают в школе. Они заставляли думать, спорить с услышанным, искать собственные ответы. В школе ничему подобному тоже не учили, но это оказалось чрезвычайно интересным и увлекательным занятием.

Была первая весна его жизни, и Столица только что переехала на сезон к ним в Бассанию-5. Круглая ступенчатая башня, архитектурная доминанта города среди поднимающихся к ней по холму серебристых домов, похожих на острогранные осколки скал, до сего дня высилась гигантским мёртвым айсбергом, величественным, но бессмысленным монументом менвитской мощи. Теперь же она на глазах оживала: высокие узкие окна вспыхивали разноцветными витражами, по ступеням, которые оказались сплошной дорогой, опоясывающей Башню с разным углом подъёма, скользили вверх мобили, к верхним площадкам, как птицы в гнёзда, слетались геликоптеры.

Тубай-цирюльник с ироничной усмешкой глядел не на башню, а на детей, с разинутыми ртами впервые наблюдавших привычную ему картину.

- А вы заметили, что Башня кажется недостроенной?

- Да, нам рассказывали - это чтобы подчеркнуть связь всех столичных резиденций. Как будто здесь только фрагмент единой Башни, охватывающей всю Планету.

Старик затянулся, прищурился:

- Самим избранникам это объясняют иначе. Видите же - сейчас впечатление такое, будто её достраивают.

- Не, - мотнула головой внучка, - не похоже.

- А вы закройте глаза и забудьте то, что стояло перед ними. И посмотрите снова, будто в первый раз. Видите? Это не мобили ползут по спирали к своим стоянкам, а строители тянут блоки. Кто-то роняет груз на повороте и спускается за ним, начиная всё сначала. Кто-то срывается сам. Но когда единицы наконец-то достигают вершины, оказывается, что башня чересчур высока, блоки на ней просто не удерживаются.

- И тоже падают? А в чём тогда смысл? - спросил Ивше.

(он помнил, что теперь его зовут по-другому, но память ещё не подсказала, как именно)

Цирюльник долго молчал, пыхтя трубкой, затем всё-таки, словно нехотя, снизошёл до ответа:

- Смысл - в самой Башне. Не она для избранников, а они для неё. Нам этого не понять, у них совсем другая логика. Поэтому они и господствуют.

Продолжение таяло, словно в тумане, на него накладывался другой разговор, состоявшийся чуть позже. Они со стариком уже вдвоём, и та же Башня выглядит совсем иначе. День склоняется к вечеру, всё покрыто закатным серебром. Мобили вереницей съезжают с ярусов Башни, заворачивают вокруг неё расширяющиеся с каждым витком круги хоровода, растекаются из ворот Цитадели по улицам города, уже приноровившегося к сезонному столичному ритму.

- Видишь, Ивше - они все словно привязаны к Башне. И мы с тобой, и все горцы тоже к ней привязаны - менвитским гипнозом. Потому и не можем сами ходить...

(старый Тубай действительно верил в гипноз. Да и они, детвора, поголовно в него верили. Взрослым он удостоверился, что его не существует. А ещё позже, в подполье, узнал, что не всё так просто, и слухи основаны совсем не на пустом месте)

- Значит, чтобы освободиться, надо её повалить, - протянул мальчик полувопросительно, но твёрдо. - Но как?

- А ты подумай! - хитро улыбнулся цирюльник. - Привязь может быть не только нашей слабостью, но и нашей силой. Если я дёрну за неё здесь, а ты там - изо всех сил...

Ивше скептично уставился на Башню. Она выглядела крепкой и несокрушимой.

- Что смотришь? Она стояла здесь, ещё когда я был такой, как ты. И наверняка сгнила у основания. Стоит только потянуть всем вместе - и она обязательно рухнет!

Мальчика восхищали парадоксы Тубая, его способность делать из очевидных посылок выводы, противоположные тем, которые стереотипно напрашивались. Но сейчас он, кажется, нашёл в них слабое место:

- "Вместе"... Но разве это возможно?

Взгляд старика потускнел, он опустил голову:

- В этом и проблема. Избранники могут действовать сообща - их объединяет Башня. Что может объединить нас? Я не знаю. Хотя всю жизнь бился над этим вопросом. Может быть, ты сумеешь найти на него ответ. А если нет, то на склоне своих дней расскажи это такому же мальчишке, покажи ему то, что увидел сегодня. Когда-нибудь она же всё-таки должна рухнуть...

- Подъём, лежебока! - разогнал остатки воспоминаний радостный и властный голос генерала Баан-Ну.

- Разморозка требует времени, - предостерегающе пробубнил, как из глубокой трубы, голос бортового врача, снова уходя в туман.

Генерал, однако, не поверил. Ильсор ощутил грубый, но по-менвитски брезгливый толчок в плечо. Рефлексы, выработанные сезонами и годами жестокой работы над собой, уже вернулись к нему, и он попытался вскочить на ноги - но лишь окончательно провалился в пустоту, где бесследно тонули не только голоса, но и продолжающаяся безжалостная генеральская тряска.

Ильсор, да. ИрСен, если с их птичьим акцентом. Прежнее имя ИрЖи нравилось ему больше. Не Миловидный на менвише (тьфу!), а Смотрящий-на-Светило или Смотрящий-в-завтрашний-день. Хотя, по сути, просто заменили один "рабский" слог на другой - особенный, который не дают кому попало, ярлык особой покорности и благонадёжности. Знак качества для господ и золотой ошейник для рабского тщеславия. Настоящие имена у них давно отобрали, как и родной язык, и собственную историю. Господам-избранникам лучше знать, что нужно и полезно "рабочим единицам". Ну а те в массе своей и не возражают.

А подобные ему мечтатели-идеалисты всё пытаются повалить Башню, дёргая за собственную привязь. До крови, до сорванной с ладоней кожи. За это время он на собственном опыте убедился в правоте старого Тубая: Башня действительно прогнила у основания. Но с тех пор только шире и прочнее.

Всё потому, что "вместе" - по-прежнему недостижимая мечта. Его в последние сезоны всё больше беспокоит, чтобы при падении Башни было как можно меньше жертв. А Лингвист уверена, что без жертв не воспрянет дух горцев, без пожара войны и пламени огней им не стать настоящим народом. Как и без боли разочарований и утрат, без гнева и злости к врагам. Ильсор считает, что организационный и управленческий опыт менвитов заслуживает тщательного и вдумчивого изучения с вычленением приемлемых составляющих, что собственное самостоятельное общество горцев без этого не построить. У них-то и раньше такого опыта не было - вся организация сводилась к небольшим поселениям в Серебряных горах и двухсторонним договорам с соседями - потому и позволили себя поглотить менвитской цивилизационной машине. Да и об этом их за сто долгих рамерийских лет рабства заставили начисто забыть. Для Морни же любая оглядка на политологию избранников, любая попытка извлечь из неё что-то для себя полезное означает продолжаемую зависимость от "менвитского мира", поэтому априори отвергалась. "На чужом опыте можно построить только чужое общество, - говорила она. - Своё надо стоить на собственном, на выстраданном". Выстраданном - значит, заново повторившем те ошибки, которых можно было бы избежать, анализируя опыт менвитов. Она считает это необходимым, потому что только свой, а не чужой опыт способен вытеснить въевшийся дух рабства и научить свободе, "ходить самим", как говорил дед Тубай. По чужой матрице они лишь скопируют менвитскую державность, а копия всё равно будет хуже оригинала, и центростремительные тенденции назад к господам, к тем, кто за тебя всё решают и дают тебе уверенность в завтрашнем дне, будут постоянно возрастать. Она объясняла это на законах теории систем, сыпала формулами, напирая на их универсальность - а Ильсор думал о том, через какие трудности и невзгоды придётся пройти арзакам, если они начнут сами заново изобретать все велосипеды. Удастся ли вообще сохранить материальную культуру, созданную собственными руками и умами под господством менвитов? Ничего, рубила сплеча Лингвист, трудности закаляют. Пусть многие погибнут на пути - это необходимая жертва ради потомков. А если искусственно сглаживать путь, он может завести в тупик.

И вот как с нею вместе валить Башню? В какую сторону тянуть?

А спорить - тоже непозволительная роскошь. Ильсору вообще не хотелось спорить с человеком, которому он был безмерно благодарен за возможность впервые услышать звуки своего родного языка, реконструированные ею в строгой тайне он менвитов из сохранившихся арзакских топонимов, которым менвиты упоролись придумывать замену, из бессмысленных на первый взгляд считалок и возгласов в детских играх, пронесенных через поколения. Но дело тут совсем в другом. Им с Морни надо держать единый фронт, иначе наверх в подполье полезут радикалы, для которых путь к свободе лежит через тотальный геноцид менвитов. И решение всех проблем тоже. В самом деле, всех перебить - что может быть проще и справедливей? При этом пренебрегать людьми с таким мышлением подполье не может - слишком уж оно малочисленное, каждый член на вес золота.

Цирюльника Тубая давно унёс колючий ветер Рамерийской пустыни - туда, где он, быть может, получил наконец все ответы. А Ильсор по-прежнему у ворот Цитадели с той же мантрой: "Если все потянем - она упадёт". Только логическое ударение всё сильнее смещается на "если". И со всё более вопросительной интонацией.

Но звездолёт он не случайно сконструировал в форме Башни...

(да, он на борту "Неуловимой". Ощущения снова вернулись, а генерал, кажется, оставил его в покое. Лёгкая вибрация подсказывает, что уже включили первый тормозной двигатель - значит, всё прошло по плану, его разморозили не аварийно. И путь их близок к цели)

Обоснование такому конструктивному решению подвёл, от греха подальше, чисто техническое, но символику избранники оценили. Поняли её, конечно, по-своему. Долго трещали из каждого утюга (воздавая всю хвалу, разумеется, "конструкторскому бюро генерала Баан-Ну", из которого озвучивались имена одних только менвитов - начальников отделов и координаторов, по сути, просто надзирателей) о том, что символ рамерийской мощи и славы теперь в космосе, что границы Бассании расширятся на девять световых лет, что на далёкой цветущей планете вырастет новая Башня, ознаменовав приход на дикие задворки Галактики менвитского мира. И это даже не было простой риторикой: генерал Баан-Ну действительно получил от Гван-Ла чрезвычайные полномочия и полную свободу действий на Беллиоре от его Высочайшего Имени и всей цивилизации избранников. И позывной "Рулевой" отражает его роль и значение отнюдь не только и не столько в полёте.

Но членам арзакского подполья, к которому по неслучайному совпадению принадлежало большинство "рабочих единиц" на борту "Неуловимой", была известна другая, скрытая и подлинная символика, заложенная Ильсором в очертания звездолёта-Башни.

Его посадка на далёкую Беллиору должна была стать началом падения "менвитского мира" на Рамерии.

Все потянем - она упадёт...

--Меня здесь нет-- Спасибо: 2 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1229
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.05.21 10:16. Заголовок: Это были пасхальные ..


Это были пасхальные "пилотные" и экспозиционные (19 тысяч слов на экспозицию примерно соответствует планируемому размаху)) главы. Продолжение, как выше говорилось, будет нерегулярно и под вдохновение. Но обязательно будет.

--Меня здесь нет-- Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1294
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.07.21 06:23. Заголовок: Небо хочет упасть -..


Небо хочет упасть

- И ты уверен, что за три года оно не выдохлось? - сурово допытывался Руггедо. Сюрприз, преподнесенный стюардом Калико, напрягал. Получается, за его спиной ведут какие-то переговоры - и не считают нужным держать его в курсе!

Калико отлично понимал, чем вызвано недовольство повелителя. И спешил его нейтрализовать. На самом деле, он давно продумал этот разговор, отшлифовал до блеска ответ на любой из возможных вопросов.

- Не уверен. Потому и не тревожил Ваше величество заранее. А если бы он проснулся лет через десять, тогда от экстракта уж наверняка бы толку не было. А если бы...

- Тем не менее, с Сервалом ты переговоры вёл, - перебил его Руггедо, не дав ускользнуть от темы. - Что-то ему обещал, наверное. Так почему же я узнаю об этом только теперь?

Калико не смутился. Все ответы у него были готовы, а вопросы просчитаны.

- Ничего ему заранее не обещалось. И не мы первые вышли на него, а он сам искал с нами встречи.

Здесь стюард, конечно, лукавил. Чёрные гномы уже давно "пасли" и "вели" Сервала, ставшего благодаря странному жесту Озмы обладателем флакона с заветным экстрактом, восстанавливающим память. И открылись ему, когда почувствовали, что он готов для такого разговора.

Об экстракте Сервал действительно заговорил с ними сам. Просто ничего другого предложить не мог.

Когда-то у него была целая сеть сторонников в разных лесах, когда-то он гордо привёл бы гномам большую разношёрстную толпу. Но противная девчонка его переиграла. Принять флакон Смелого Льва, да ещё из Озминых рук, выглядело циничной насмешкой над теми, кто откликнулся на его призывы к изоляционизму, к тому, чтобы держаться подальше от людей и волшебниц. Но... а вдруг Озма ошибается, и туман всё-таки вернётся? А если даже нет, мало кто из зверей в этом уверен. Чудо-вещество волей-неволей поднимет его авторитет в глазах всех, даже бывших противников. Глупо отвергать потенциальную власть которую тебе суют под нос!

Звери в самом деле начали поглядывать на него с уважением, но центром внимания Сервал так и не стал. Не до него было. Долгие беседы, споры и братания с мигунами и марранами, затем шумные гости наконец-то разошлись (половина марранов при этом отправилась на экскурсию в Фиолетовую страну, а половина мигунов - в Долину марранов), а следом и все звери вернулись к своим обычным делам. Сизого тумана так и не было. Сервал вместе с флаконом оказался никому не нужен и не интересен.

- Я направлял его примитивную звериную мысль в нужное русло и косвенно дал ему понять, - неторопливо и уверенно рассказывал Калико, - что туман Вашему величеству по-прежнему подвластен, но раз уж они нашли средство восстанавливать после него животным память и речь, то использовать его больше нет смысла.

Это прозвучало так твёрдо, что казалось, сам Калико искренне верит в это. А почему бы ему и не верить? Самое смешное - это вполне может оказаться правдой. Возможно, туман получилось бы возобновить и без пояса, с помощью волшебной книги Арахны. Да и без того там немало любопытных заклинаний, хотя Руггедо её только бегло пролистал. Только проку ему от них нет - они, оказывается, работают только у живых, биологических существ. А он - внезапно! - деревянная кукла, оживлённая порошком и латентной магией Озмы-Урфина. Печалька.

Гномы здесь тоже бесполезны: Арахна, связав их народ клятвой, внушила им непреодолимый ужас перед книгой, сохранявшийся и теперь наряду со всякими полезными примочками её колдовства - долгой жизнью без болезней, бьющими без промаха луками... Да он бы и без того им не доверился! Обзавестись гномом-магом, который обязательно предаст тебя при первой возможности? Каких бы клятв Руггедо от него не потребовал, всегда отыщется лазейка. То, что он провернул с Арахной, кто-нибудь сможет провернуть с ним самим, а предавшие прежнюю госпожу так же легко предадут и его. Руггедо в этом не сомневался и никому не верил.

Взять хотя бы стюарда Калико. Вроде бы не подкопаешься и ни в чём не обвинишь - просто усердный служака, все подозрения и каверзные вопросы отметает без смущения и видимого лукавства. А всё равно чувство такое, что он себе на уме. Вести заспинные разговоры с этой облезлой рысью и больше года ни словом не обмолвиться? А какие еще секреты может он скрывать за верноподданической маской?

- И его это объяснение удовлетворило? - недоверчиво хмыкнул король.

Калико позволил себе слегка улыбнуться кончиками губ:

- Он, как и всё зверьё, панически боится тумана, поэтому предпочитает не вникать. И всё-таки когда я вскользь обмолвился, что состав и принцип действия этого зелья нам неизвестен, он сходу предложил изучить его флакон. Да у него буквально глаза загорелись от радости, от пойманной за хвост удачи! Зверь с разбега угодил в ловушку.

- И ты...

- Я, конечно же, охладил его пыл. Мол, передам это предложение Вашему величеству, возможно, оно заинтересует. А может быть, и нет. Даже скорее всего нет. Но пусть его сохранит. На всякий случай, мало ли. А если хочет с нами работать, пусть лучше снова собирает растерянных сторонников. И среди зверей, и среди "Войска Ориона".

- А оно нам надо? - пожал плечами Руггедо. Стюард по-прежнему не смутился:

- Если получится, лишним не будет, я считаю. Но главное - он у нас на поводке. Расшибётся в лепёшку, чтобы угодить. А флакон и сохранит, раз уж мы заинтересовались, и отдаст без лишней торговли.

Возразить на это снова было нечего.

- Всё равно как-то сложно, - проворчал король. Лишь для того, чтобы, говоря словами самого Калико, охладить его пыл. Хвалить его нельзя. Вообще никого хвалить нельзя, чтобы не начали о себе чересчур воображать и пытаться самостоятельно лезть наверх, не дожидаясь, пока Руггедо наградит их рвение. А Калико, за то, что не поставил его загодя в известность, тем более никакой похвалы быть не может.

Хотя и ругать его вроде бы не за что. Особенно если план сработает.

- Можно было, конечно, просто выкрасть экстракт, - оправдывался Калико виноватым тоном. - Атаковать его спящего...

- Вот именно. Самое простое решение обычно самое надёжное, - важно кивнул Руггедо и неохотно добавил: - Но нет худа без добра. Если ему и в самом деле удастся кого-то собрать... Нам и впрямь не помешают союзники наверху. Три года назад мы этим вопросом пренебрегли, и результат плачевен...

- Ваше величество так мудры! - восхищённо воскликнул стюард, склонив голову.

Король подозрительно покосился на Калико, но не обнаружил в его глазах и тени насмешки. Словно не его самого была эта идея. Настолько прост - или настолько хитёр? Неужели он пытается манипулировать им так же, как Сервалом? Руггедо был о себе слишком высокого мнения, чтобы всерьёз это допустить.

Сервал с недавней поры обитал в лесу, по старинке именуемом Тигровым. Говорящие хищники по-прежнему предпочитали держаться этих мест стороной - не то чтобы продолжали бояться, просто нездоровая репутация. Никакие звериные законы или переделы территории здесь не распространялись - да и дичью для охоты лес не изобиловал по той же причине. За несколько лет своего господства бессловесные, а значит, недоговороспособные чудища оставили изрядно зачищенную территорию, которая не спешила восстанавливаться. Лишь птицы, белки, древесные обезьяны и прочие жители верхних ярусов, недоступных для Саблезубов, безбоязненно населяли ещё с тех времён обычную свою среду обитания.

А внизу, без лишнего шума, но и не особенно таясь, лес понемногу начинали осваивать звери, приблудившиеся из разных краёв и не озабоченные репутацией. Было их пока что не очень много, поэтому без всяких проблем одни могли держаться в гордом одиночестве, другие сбиваться в межвидовые стайки, совершенно друг другу не мешая. Согласно предварительным наблюдениям гномов, Сервал тяготел скорее к первой категории - и не из принципа, а просто не удавалось по-настоящему закрепиться ни в одной из этих компаний. Но это было на руку: тем охотней отдаст он флакон, если больше предложить ему будет по-прежнему нечего.

Так всё и получилось.

- Я работаю по всем направлениям, - мямлил Сервал, поджав куцый хвост и старательно отводя взгляд от грозного повелителя гномов, не пахнущего живым существом. - Ведь наша задача, как я её понимаю - охватить целый лес. Если я слишком близко войду в какую-то из группировок, это может ухудшить мои отношения с другими. Надо подружиться со всеми, чтобы всех подружить. И тогда у вас будет мощная поддержка. Но это долгий и медленный процесс.

- Это всё понятно, - нетерпеливо перебил Руггедо. - Меня интересуют не разглагольствования, а конкретные результаты. Чего ты смог добиться за год?

Сервал печально вздохнул:

- Я же говорю - процесс медленный... Но он идёт полным ходом!

Маленькие злые глазки на деревянном лице, казалось, были готовы буквально воспламениться гневом:

- Ты вообще собираешься работать? Или мои гномы ошиблись, посчитав тебя подходящей кандидатурой для нашего дела? А может быть, Озма тебя теперь во всём устраивает, и ты вовсе не хочешь реванша? Мне нужна ясность!

- Я стараюсь, Ваше величество! - испуганно завопил Сервал. - Но есть труднопреодолимые объективные препятствия...

- Я хочу видеть результаты, - повторил Руггедо, напирая на каждое слово. - Хочу видеть своих сторонников. Как далеко ты продвинулся?

- Но я же не только по этому лесу работаю!

- Хорошо, где ещё?

Сервал почувствовал себя несколько уверенней. На дальних участках от него не смогут потребовать показать результаты прямо вот сейчас. Да и вину можно, если что, спихнуть на другого.

- В Заречном лесу, как Вашему величеству, безусловно, известно, мне после недавних событий не очень удобно действовать самому. Но я сумел обзавестись агентом, который пользуется там большим авторитетом.

- Кто это?

- Гиббон Рангу-Тан, Ваше величество. Убеждённый интегрист - в смысле, твёрдо уверен, что от людей надо держаться подальше. Ну и политику Льва в этом вопросе резко критикует уже долгое время.

- Рангу-Тан... Странное имя для гиббона!

- А он вообще странный. Сочиняет всякие басни про людей, бичуя под их видом звериные пороки, разыгрывает их в лицах перед толпой...

- Так я не понял - он лидер или лицедей? - возмущённо перебил его Руггедо, предпочитавший быть единственным клоуном на троне без лишней конкуренции. Но Сервал не смутился:

- А разве лицедей, собирающий толпы - плохой лидер? Тот, чьим басням внимают, развесив уши - не лучший ли агитатор и вождь?

- Это всё снова теория, - скривился король. - Каких успехов он добился?

Сервал понуро склонил голову, нервно подёргивая чёрными ушами без кисточек, но уверенный тон сохранил:

- Мы давно с ним не общались. Но анализируя тенденции...

- Анализировать есть кому и без тебя, - в очередной раз безжалостно перебил Руггедо, нагнетая ему чувство вины и страха. - Перед тобой поставлены совсем другие задачи. А как там твои старые контакты с людьми, по линии "Войска Ориона"?

Вопрос застиг зверя врасплох.

- Да мне как-то не очень удобно поддерживать общение с людьми, одновременно собирая тех, кто против него настроен. А если кто-то заметит? Может ведь навредить всему делу...

- Это твоя забота - чтобы не заметили, - пожал плечами Руггедо. - Три года назад тебя это почему-то не тревожило.

- Но тогда и риск был оправдан, - не сдавался Сервал. - А теперь "орионовцы" не только отстранены от власти в Фиолетовой стране - у них вообще всё разваливается. Неистовая Фаданора трактат накатала, "Новая заря" - ну, как надо понимать все эти последние события в свете орионовского учения. Вроде там такое написано, что на голову не наденешь - как с точки зрения здравого смысла, так и самих их преданий. Они в итоге все перессорились и разделились из-за его толкования...

Руггедо пресёк потоки его красноречия, оскалившись злой деревянной усмешкой:

- Мне это и так всё известно - ты же не думаешь, что у нас там нет агентуры? Но мосты между вами тоже нужны - и я рассчитывал, что ты их наладишь. Хоть с кем-то. Разве Калико тебе этого не говорил?

Сервал молчал, опустив голову совсем как-то даже не по-кошачьи, словно тупое травоядное.

- Получается, - вёл дальше король, - ты недалеко ушёл от Фаданоры - растерял по собственной нерадивости всех сторонников, и за год так ничего и не добился? Значит, мы в тебе ошиблись? А я оч-ч-ч-чень не люблю ошибаться, - нервный стук челюсти на шарнире не предвещал ничего хорошего. Но Сервал даже сейчас не собирался отступать. Нельзя сказать, что он оправдывался - скорее решительным образом отстаивал свою правоту:

- Это не так, Ваше величество! Просто у меня было слишком мало времени. Здесь сложный контингент. Но вот Рангу в Заречном лесу, я уверен...

- А на кой нам твоя уверенность? Я хочу фактов. Отправляйся туда, разузнаешь о его успехах и доложишь.

- Как - самому? Прямо сейчас? - Сервал не ожидал, что отделается так легко.

- Можешь послать кого-нибудь, - ехидно уточнил Руггедо. - Если, конечно, есть кого.

- Да есть, но... Вы правы, Ваше величество - столь серьёзный разговор лучше не доверять третьим мордам...

- Значит, отправляйся, не мешкая. Я хочу получить результаты как можно скорее, - отрезал Руггедо и добавил будто вскользь, между делом: - И флакон этот, пожалуй, нам оставь. Посмотрим на досуге, что там за химия. А в том лесу тебе с ним всё равно лучше глаза зверям не мозолить.

Взгляд Сервала на мгновение вспыхнул недоброй искоркой. Мелькнула мысль, что весь этот разнос был устроен с единственной целью: принудить его добровольно и с радостью расстаться с флаконом, лишь бы только они от него отцепились. Мелькнула - и... Не то чтобы погасла, но что ему с этой мыслью сейчас делать? Проще избавиться от неё вместе с флаконом.

- И снова вы правы, - промурлыкал кротко, - лучше им лишний раз не напоминать...

Ладно, он соберёт команду. Не им, а в первую очередь себе. Раз уж ему не дали пожить отшельником, удалившись от интриг. А вот присягать ли на верность этим мутным коротышкам - поглядим по обстоятельствам...

Разумеется, Руггедо не случайно торопил Сервала в дальний путь. Ему нужны были гарантии, что хитрый кошак не попытается отследить их маршрут в противоположном направлении. Можно было вернуться в овраг и добраться до замка подземными туннелями - но они были уж слишком извилисты, а вопрос не терпел промедления. Гораздо быстрее сделать это по поверхности - даже не изгибами Жёлтой дороги, а напрямик, по бездорожьям, доступным только гномам. Не забывая, конечно, о маскировке.

Для Энкина Фледа и Кабра Гвина появление Руггедо со свитой не из подвала, как обычно, а у ворот замка, стало тревожным сюрпризом. Гномам, конечно, ничего не стоило перебраться через ров, но король заставил опустить мост и встретить их с подобающими почестями, чем дал понять особую важность момента. Засветиться перед волшебницами он давно не боялся: если за два года не заинтересовались изменившимся лицом Вереса, значит, никто за замком в розовый ящик не подглядывает. Чистоплюйки в белых мантиях самоубийственно доверчивы.

- Как пациент? - спросил с порога. - Обучение прошло успешно?

Хозяева замка растерянно переглянулись.

- Они никак не договорятся, кто из них главный, кого Билан должен считать своим господином, - противным скрипучим смешком наябедничал из-за спины Верес. - А он не поймёт, кого слушать, только глазами хлопает...

Руггедо нахмурил брови. Ещё сильнее нахмурился, увидев Руфа Билана.

Три дня, за которые сознание проснувшегося было готово, как чистая доска, впитывать интенсивное обучение по рудокопской методике, похоже, прошли почти впустую. Эти остолопы из-за своих споров упустили момент, забыв всё, что он им тщательно объяснял со строгим экзаменом по теории в конце. Заторможенное поведение Билана, его блуждающий взгляд напоминали короля Арбусто на ферме Железного Дровосека. Пусть и в меньшей мере, но его незагруженная память так же начинала костенеть и давить на рассудок своей пустотой.

- Кто ты? - властным голосом спросил его король.

- Руф Билан, потомок древнего Балланагарского рода королевской крови, - с достоинством, но монотонно, как заученный урок, пробубнил тот, - смотритель дворцовой умывальни в Изумрудном городе. Во время оккупации города злой волшебницей Бастиндой был посажен на подвал в Дозорной башне, откуда удалось сбежать в страну Подземных рудокопов и просить там политического убежища. У рудокопов был смотрителем водокачки на подземном озере.

Что же, хотя бы это он усвоил. Но только усвоил, слово в слово, собственных дополнительных воспоминаний эта информация не зацепила.

- А это кто? - ткнул длинным пальцем в сторону съёжившихся Гвина и Фледа.

- Энкин Флед, хозяин этого замка и мой сюзерен, которому я служу верой и правдой. Ой, нет, хозяин замка и мой сюзерен - Кабр Гвин. Или нет...

И предсказуемо завис.

- Вам элементарного поручить нельзя! - набросился Руггедо на "сладкую парочку". - Показываю, как надо.

Он ловко вскарабкался на спинку деревянного кресла - вровень глазами с Биланом.

- Хозяин этого замка - ты! - палец упёрся ему прямо в курносый нос. - Эти два олуха - твои слуги и находятся в полном твоём распоряжении. Агент Верес - мой наместник. Ну а я - твой повелитель, так что верой и правдой ты служишь только мне и никому другому. С иерархией всё понятно?

- Понятно, - не очень уверенно пробормотал Руф Билан. Но взгляд его просветлел и стал намного осмысленней.

- А теперь, - продолжал Руггедо, не обращая внимания на Гвина и Фледа, уподобившихся сейчас двум мокрым курицам, - попытаемся вспомнить остальное...

Билан недоверчиво взял из его рук маленький зелёный флакончик.

- Нюхай! Вдохни как можно глубже.

Резкий запах бьёт в мозг, буквально выворачивая наизнанку. Сквозь гладкую поверхность чистой девственной памяти прорезаются, причиняя острую боль, шипы воспоминаний. Один за другим вырастают со всех сторон, нависают уродливыми скалами. Пейзаж меняется ежесекундно, и прожитая жизнь начинает расстилаться до самого горизонта. Но нет, не материк, поднявшийся со дна - скорее архипелаг, россыпь островов в море Забвения.

За три года экстракт всё-таки порядком выдохся, память до конца так и не восстановилась.

Но среди того, что Билану удалось вспомнить, оказалось главное, вознаградившее все труды и сделавшее этот билет поистине счастливым.

Теперь картина восстанавливалась из осколков и для самого Руггедо. Словно грани Зеркального зала раскололи её, фрагментировали, исказили своей кривизной - и вот из этого хаоса начинает складываться мозаика, а тебе остаётся лишь изумляться: как ты не мог понять этого раньше?

Почему за три года депрессии и переменных успехов в борьбе с нею эта версия ни разу не посетила его деревянную башку - пусть даже в качестве необузданной фантастической догадки?

В самом деле - кто ещё мог расстегнуть волшебный пояс Арахны после того, как это едва не удалось Озме? Кто ещё связан с ней незримыми ферическими узами хранительницы Регалий - кроме Энни, которая тоже убедительно продемонстрировала, что это не пустые слова?

Он не успел её рассмотреть, когда взвод капрала Бефара валился как подкошенный под действием неведомой силы и укладывался в поленницу. Не до того были - только пятки сверкали...

Но как можно было не заметить поразительного сходства рудокопской девчонки с Энни? Или не придать ему значения после всего случившегося?

По-умному это называется инерцией мышления.

По-простому - непростительной глупостью.

Ведь даже исходя из законов магической тернарости, если она дважды посетила Волшебную страну, логично ожидать третьего. И если прежние разы были по воздуху и по земле, то третьему естественно быть под землёй.

Но теперь благодаря Руфу Билану он знает наверняка то, о чём мог бы и сам догадаться гораздо раньше. А значит, вооружён мощным, сокрушительным оружием для шантажа. И рудокопов, и Озмы.

Образно говоря, он в состоянии обрушить купол Пещеры на Радужный дворец. И небесный свод - на Изумрудный город.

Мироздание начинает ему благоволить.

* * *

Скупое на мимику лицо капрала Бефара глядело виновато и растерянно. Озма уже отошла от испуга, лишь качала укоризненно головой педагогического внушения ради. Топотун и кOZел почти не подгорели, больше закоптились, и держались теперь героями - вполне заслуженно.

Луч света падает из узкого отверстия в потолке над трансформаторной будкой. Лом, наделавший столько шороху, спокойно валяется в стороне.

Просто какая-то полоса фатального невезения!

После происшествия с трамваем депутаты Изумгорсовета внезапно обеспокоились принцессиным огородиком. Компостный ящик оказался в их глазах опасней связанного с ним переполоха. "Это же каким ароматом будет нести из-за стенки прямо в зал заседаний? А тараканы? Крысы?!" Озма даже растерялась от такого напора, но тут на помощь неожиданно пришла Флита, диапазон её голоса, мощь связок и авторитет в парламенте, способный заставить толпу не только замолчать, но и слушать:

- Я смотрю, тут громче всех шумят горожане, которые земли отродясь не нюхали. Для справки: тараканы в компосте не водятся. Водятся на грязных кухнях и в головах у таких вот лентяев и белоручек. Про крыс три года кряду слышу в связи с канализацией, да только видела последний раз при Гудвине. И запахи во дворце тогда стояли те ещё, я лично ладан постоянно жгла по коридорам, уж поверьте. Так что возмущаться здесь господам консерваторам как-то странно. А когда в компосте преобладает скошенная трава, ветки и ботва, а не кухонные объедки, и гниёт оно на открытом воздухе, какие там запахи? Ну и вообще принцесса с этим как-нибудь сама разберётся, не глупее вас, - увлёкшаяся было Флита вдруг смутилась присутствием Озмы и запнулась на полуслове. Но та подхватила эстафету:

- Спасибо. К сказанному могу добавить только одно: монаршим правом и волеизъявлением я делегировала парламенту законодательную инициативу, а вовсе не вопросы обустройства моего приватного пространства. Когда мне там понадобится совет, я его спрошу. А ежели депутаты, очень скверно справляясь со своим прямыми обязанностями, вместо этого ещё и станут лезть туда, где их мнением не интересовались, то у меня (вдруг кто забыл?) есть все полномочия распустить текущий состав Изумгорсовета одним росчерком пера. Пусть здесь работают те, кто хочет работать и не боится запахов и крыс. Несуществующих.

Кажется, теперь поползут по углам разговоры о её авторитаризме, страшных угрозах и шантаже парламента. А может быть, не поползут. Как-то после изгнания Раминой Кабра Гвина и Энкина Фледа совсем притихло. И не понять - то ли потому, что всё держалось на этих двух заводилах, то ли прецедент реального наказания отбил всякую охоту распускать лживые сплетни. Может быть ей и в самом деле Изумгорсовет досрочно распустить, если так и не начнут нормально работать? Не хотелось бы - но как крайняя мера почему бы и нет? Раз уж это работает.

Уходя, приобняла Флиту под локоть и тихо поблагодарила ещё раз - не на публику. Та вспыхнула, опустила взгляд за круглым зелёными стёклами. В этой уже давно привычной её реакции смущение удивительно сочеталось со стремлением к внутренней свободе, пронизанным в свою очередь страхом снова загреметь, едва выкарабкавшись из-под маминой гиперопеки, под чью-то зависимость - пусть даже Озмину. Принцесса была бы не прочь сделать толковую девицу своим секретарём, но даже не пыталась заговорить с ней об этом - очевидно же, что откажется. Да и библиотечных гномов жалко, они в ней души не чают, балуют, как дитя родное.

В общем, закончив злополучный ящик, успокоившись насчёт неадекватно ведущей себя звезды и утихомирив парламентские страсти, Озма занялась его установкой. Короткие ножки, в половину местного локтя, предстояло утопить в полу. Ерунда, казалось бы.

Проблема в том, что строительных чертежей дворца не существовало в природе. На глазок Озма прикинула, как устроен настил. Сводчатые перекрытия первого этажа, балки между ними... У принцессы даже мелькнула мысль взять из магической сокровищницы отобранный у Бастинды глаз-алмаз - в отличие от ящика Стеллы, он неплохо пронзал пространство. Но применять магию по таким пустякам было неэтично. В конце концов, балки должны быть более-менее ровными, прикинуть, где она гарантированно в неё не уткнётся, нетрудно. Идею доработать шуруповёрт до перфоратора Озма тоже мужественно прогнала - ну его так рисковать... Обойдёмся по старинке дуболомом с ломиком. Вернее, капралом - он всё-таки поумнее будет.

Интеллект Бефара Озма как раз не переоценила. Переоценила прямизну балки. Гудвин и его строители перфекционизмом, в отличие от неё, не страдали. И даже не наслаждались. Деревянный капрал бойко выбивал слежавшийся строительный мусор, которым были заполнены пустоты. Среди него, кстати, снова попадались осколки жёлтого кирпича - на них Озма натыкалась всякий раз при ремонте или перестройке разных уголков дворца, и это начинало выглядеть странно. Если дорога ВЖК, как уверяют старожилы, первоначально вела в Новую столицу Балланагара, то кирпича до Изумрудного города хватало почти впритык. Но оказывается, он везде - в стенах, в фундаменте. И город Гудвин начал строить, согласно рассказам, раньше, чем перекладывать к нему дорогу. Неужели легенды о том, что Жёлтая дорога существовала ещё до Нараньи и когда-то вела в Жёлтую страну, имеют под собой реальную почву? Давно пора исследовать нехоженые края, где она могла пролегать. Да вот хотя бы Аврал, раз он всё равно составляет карту для Стеллы. Доберётся до Изумрудного города, будет о чём поговорить. Им с Кустисом идея должна понравиться.

От размышлений отвлекли проблемы с последним отверстием. Вернее сказать, с затянувшимся его отсутствием..

- Балка? - нахмурилась Озма.

- Похоже на то...

Балки здесь никак не могло быть. Теоретически. Но её кривизна явно не собиралась вписываться ни в какую теорию. Капрал яростно долбал ломом настил, пытаясь нащупать край балки...

Деревянные пальцы оказались не слишком цепкими - удержать начавший вдруг выскалазывать куда-то в пустоту лом так и не смогли. Раскат грома внизу, в котором тонет грохот металла. вспышка, осветившая мрак в глубине отверстия - наконец-то появившегося и сквозного... Озма моментально оказалась у дверей лифта, колотя в кнопку вызова, как будто это могло его ускорить, и костеря медлительность гидравлического привода. Бефар тупил ещё несколько секунд, но в распахнутые двери вскочили одновременно.

- Я не ожидал, - пытался объяснить он в кабине, но принцесса лишь отмахнулась раздражённо.

К счастью, всё обошлось. Топотун и кOZел бросились тушить пламя, когда оно не успело толком расползтись. Главное, проводку не замкнуло. Второго переполоха спустя несколько дней Изумрудный город не пережил бы. Пожалуй, пришлось бы демонтировать трамвайную линию, консерваторам на радость. Но злосчастную трансформаторную будку она чинить не будет, уберёт сегодня же вместе с кабельным отводом. Дрель-шуруповёрт - штука хорошая, но надо придумать более безопасное питание.

Бестолково всё как-то. Но лучше, чем могло бы быть.

- Да ладно, капрал, всё в порядке. Кто же знал, что наш чудо-дворец строили так криво? - вздохнула Озма примирительно. - Главное, мы команда, где каждый подстрахует друга, если тот оступится. И пусть лучше мы будем чаще убеждаться в этом на мелочах, чем так, как три года назад...

Принцесса нежно гладила кOZела и медведя по закопчённым спинам. Всё-таки хорошо, что она фея, а значит, не суеверна. Иначе бы уже увидела в этой цепочке неудач какие-то знаки судьбы и мироздания. Но нет, к её собственным косякам никакая судьба не при чём.

Вот непонятная красная звёздочка - это тревожно. К счастью, она бесследно исчезла.

    (Продолжение ниже)


--Меня здесь нет-- Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1295
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.07.21 06:25. Заголовок: (Продолжение) * * *..


    (Продолжение)


* * *

В числе базовых вещей, которые изучали члены тайной арзакской организации "Ранвиши" в скрытых от радаров подземных университетах на Рамерии, были уязвимые стороны "менвитского мира". Трещин, разъедающих изнутри столь неприступные для постороннего взгляда стены Цитадели, оказалось немало, но главная проблема цивилизации избранников - их зависимость от собственной пропаганды, на которую, совершенно не сообразуясь с реальностью, опирается их картина мира.

Настолько прочно опирается, что столкновение с реальностью не способно её поколебать. Не говоря уж о том, чтобы прогнуть, скорректировать.

Даже к историческим и прочим материалам из Спецхрана доступ даётся только менвитам с высоким индексом благонадёжности - тем, кому секретная информация не повредит, чьей единственной реакцией гарантированно будет "Тем хуже для реальности!" А что тогда говорить об абсолютном большинстве, для которого официальная идеология является единственной и безальтернативной?

Менвитский гипноз - он такой... Менвитский. В смысле, на самих менвитов и направлен, не имея ничего общего со страшилками, которые Ивше наслушался в детстве.

Они не просто говорят, что Рамерийская цивилизация созидается интеллектуальным гением менвитов, и не только арзаков убеждают в этом, воспитывая в них с малых лет комплекс второсортности и полное подчинение высокоразвитым господам. Они и сами в это верят, всерьёз и свято. Даже начальники среднего звена, прекрасно знающие, как обстоят дела в их ведомстве, где все разработки ведутся арзаками, а менвитам принадлежит исключительно управление, организация и внедрение (в чём они действительно непревзойдённые мастера, с которыми арзаки даже до Пира не пытались тягаться), уверены, что это исключение, что так только у них в силу курьёзно сложившихся обстоятельств. Ну не могут же, в самом деле, смешные и туповатые арзаки, низкорослые, узкоглазые, с толстыми губами и уродливыми носами-огрызками, стоять за всеми изобретениями и технологиями! Абсурд. Да они от своего жуткого акцента не в состоянии избавиться из-за унаследованного от низших нелетающих животных предков примитивного голосового аппарата, тем более, не способны на самостоятельную социальную ответственность, что ясно доказали сто лет назад события на Альмансе, заставив менвитов взять на себя бремя избранников, чтобы прогрессить этих интеллектуально отсталых варваров до стандартов цивилизованного мира... Дискретность и стратифицированность менвитского общества с традиционно слабой проницаемостью "перегородок" вела к тому, что общую его картину они получали исключительно из средств массовой информации, не имея возможности проверить её правдивость в серьёзных масштабах.

Впрочем, как свидетельствуют те же спецхрановские архивы, творцами цивилизации они воспринимали себя всегда - ещё с тех былинных времён, когда харвиты-кочеввники служили единственным каналом сообщения между гранями Серебряных гор и, соответственно, средством обмена знаниями и технологиями. Разумеется, теми, которые могли внедрить и приспособить к своему кочевому быту - что, надо отдать им должное, получалось у них неплохо, хотя и без особых выдумок. По части выдумок отрабатывали горцы, с радостью перенимая от них очередные новинки и даже не задумываясь, кто их на самом деле изобрёл - а какая разница? лишь бы работало. Даже собственные наработки, усовершенствованные соплеменниками других граней, воспринимали спустя десятилетия как откровение от старших братьев-харвитов. Ильсор то и дело задумывался: не сами ли арзаки невольно воспитали у менвитов чувство превосходства таким вот отношением?

Возможно, причиной ему был страх перед Рамерийской пустыней, глубоко сидевший в коллективном бессознательном древних горцев - потому и существа, бесстрашно её преодолевающие, казались им необычайно могущественными, почти что богами. Страх этот очень долгое время был сильнее природной арзакской любознательности и тяги ко всему новому. Первыми из горцев по кочевым маршрутам с харвитами прошли изгнанники, осуждённые за серьёзные преступления. Не все, кстати, и прошли - смертность арзакских рабов на первых порах была очень высокой. Но в конце концов бередящие воображение рассказы таких же арзаков из неведомых краёв (общаться с бывшими земляками-изгнанниками не позволял обычай), не раз пересекавших серебряные пески, побуждал всё больше авантюристов последовать и примеру добровольно. Харвиты не возражали. Относились, впрочем, к арзакским изгнанникам и добровольцам абсолютно одинаково - немногим лучше, чем к домашним животным. Но никто не роптал: такова уж была цена билета в Неведомое, и горцам она не казалась слишком высокой.

Именно рабам-арзакам принадлежала идея стационарных каменных стойбищ на кочевых тропах, именно их опыт строительства жилищ, способных перестоять суровые зимы, положил начало кольцу будущих городов вокруг Палящей Чаши... До Пира из этого даже не делали секрета, хотя для нынешних менвитов, воспитанных на "Кратком курсе Исторического единства" за официальным авторстовм Гван-Ла, такое утверждение, несомненно, прозвучало бы чудовщной нелепостью. Творцами "менвитского мира" могли быть только менвиты!

Эта фундаментальная установка менвитского самогипноза работала даже здесь, на борту "Неуловимой". И именно в здешнем ограниченном кругу наглядно демонстрировала свою полную нежизнеспособность.

Легко сказать - "совещание в режиме полной секретности от рабочих единиц". А как вы мните эту секретность обеспечить, если все закутки корабля, а уж Большая переговорная над оранжереей в первую очередь, пронизаны ещё более секретной системой прослушивания, о которой известно только Баан-Ну. Теоретически. А на практике - кто бы разрабатывал и монтировал эту систему, если не те же "рабочие единицы"? Конечно, оставшиеся на Рамерии - но по странной случайности, тоже члены "Ранвишей"...

Поэтому неторопливо прибираясь в генеральской каюте, Ильсор мог внимательно следить за ходом совещания. Но следил пока что не очень внимательно - содержание доклада штурмана Кау-Рука ему было уже известно. Сейчас важнее реакция на него и решения, которые будут приняты.

Кау-Рук держался в своей обычной манере, раздражающей генерала высокомерной ироничностью.

- Таким образом, предварительный спектральный анализ излучения, испускаемого Беллиорой, с высокой вероятностью свидетельствует об относительно развитых технологиях цивилизации местных аборигенов...

- "Относительно" чего? - прохрипел с места недовольный голос Баан-Ну.

Прослушка позволяла Ильсору отчётливо слышать голоса, но картинка происходящего оставалась недоступной. Он не мог видеть, как напрягся доктор Лон-Гор, не сводя глаз с генерала.

Всеобщее пробуждение прошло не настолько гладко, как хотелось бы. Ощущение нервного напряжения незримо растекалось по ожившим после семнадцатилетней пустоты и гудящим, словно растревоженный улей, отсекам "Неуловимой". Но если проснувшимся членам экипажа требовалось лишь время для мышечной реабилитации, то перед Квартетом стояла куда более сложная задача психологически приноровиться к взрывной многолюдности экипажа. Для самого доктора она проблему не составила, и даже "снежинку" включать не пришлось: когда каждый из проснувшихся людей и арзаков прошёл через твои с Гелли руки, о каком шоке речь? Ну и пыльца ургуя помогала расслабиться. Мон-Со тоже адаптировался на редкость быстро, хотя этого следовало ожидать. С оставшимися двумя было хуже, с учётом того, как возрастали их нагрузки и ответственность по мере приближения к Беллиоре. Одно опасно накладывалось на другое. Кау-Рук своим ёрничаньем боролся со стрессом, Лон-Гор это понимал и не мог требовать от Штурмана держать себя в руках, прося лишь о минимуме - сдерживаться при общении с генералом, который переносил происходящее хуже всех.

И Кау-Рук честно сдерживался. Но доклад перед всем экипажем под огромным портретом Гван-Ло, да ещё с таким сенсационным содержанием... В общем, весь "нежно любимый" Рулевым арсенал вербальной и невербальной "кауруковщины" был задействован и к концу доклада превратил Баан-Ну в бомбу, готовую взорваться от одной искры и устроить перебранку на глазах всего экипажа.

К счастью, Штурман понял это сам и аккуратно подобрал нужный, успокаивающий генерала тон.

- Можно с уверенностью предположить, что цивилизация Беллиоры переживает свой аналог поздней паровой эпохи в истории Рамерии.

- Иными словами, - подхватил инженер Вер-Ту, - можно ожидать как минимум тяжёлых боевых кораблей с мощными орудиями. Не исключено, что также авиацию - дирижабли или даже аппараты тяжелее воздуха, - а значит, и систему противовоздушной обороны...

- Можно ожидать чего угодно, потому что мы ничего не знаем о ресурсах планеты и особенностях пути развития её населения, - к Штурману вернулся привычный ёрнический тон. - И узнаем не раньше, чем приблизимся к Беллиоре и ляжем на её орбиту.

- Где нас однозначно засекут местные астрономы, - снова закончил его мысль Вер-Ту.

Распахнутые глаза Баан-Ну сверкнули яростью:

- И что?! Вы хотите сказать, что примитивная артиллерия паровой эпохи может представлять угрозу для "Неуловимой"?

- Мы хотим сказать, - вздохнул Кау-Рук, - что поставленная нам задача - глубокая разведка и строительство постоянной базы - существенно усложняется в свете открывшихся обстоятельств.

Лон-Гор напрягся, приготовившись к худшему.

Но Рулевой не вспылил. Клокотавшая в груди ярость вдруг обратилась в благородный гнев. Глаза схлопнулись в щели и блеснули решительностью. Мешковато сидевший, несмотря на все старания Ильсора, парадный мундир с полным комплектом вышитых орденов чудесным образом идеально смотрелся теперь на высокой стройной фигуре, вскинувшей руку в энергичном жесте.

- Соотечественники! Именитые собратья! Высокая миссия, доверенная нам Родиной и лично Верховным правителем Гван-Ло...

- Горр-ау! Горр-ау! Горр-ау!

- ...должна быть выполнена при любых обстоятельствах. Цивилизация избранников понесёт свой свет по всей Галактике. Новая Башня опустится на цветущую Беллиору и новая Цитадель вырастет вокруг неё. Если ползающие по планете дикари дерзнут оказать этому сопротивление, это повлияет лишь на их судьбу, но не на успех нашей миссии. Сколько беллиорцев будет утилизировано как биомусор на пути Прогресса, а скольким будет оказана высокая честь интегрироваться, подобно арзакам, в менвитский мир в качестве рабочих единиц, зависит от их поведения и от милости Верховного правителя Гван-Ло.

- Горр-ау! Горр-ау! Горр-ау!

- Свобода местных аборигенов ограничена свободой избранников. Если нам начнут создаваться угрозы в сфере безопасности, мы обязаны будем принять асимметричные меры. Но я уверен, что биллионы мелиорцев... миллионы беллиорцев мечтают приобщиться к высшей цивилизации, подчинить своё никчёмное существование её космическим целям. А если этого не хотят их жалкие племенные вожди, мешающие раскрыть слаборазвитым народам их потенциал, наша обязанность как высшей цивилизации поспособствовать их окультуриванию, устранив препятствия на этом пути в виде их примитивных недогосударств и их "армий". Каким бы ни было население Беллиоры - его будущее возможно только в союзе с Рамерией. Менвиты не были и не будут врагами беллиорцев, потому что врагами можно быть только для равных, а не для низших существ. А кем быть беллиорцам и быть ли вообще - решать им самим.

Собравшиеся в знак согласия качали головами в такт его словам, словно каменные горские болванчики. Синхронные движения интегрировали Стаю вокруг Лидера, формировали единый организм, где Баан-Ну был общей головой для всех и каждого.

Менвитский самогипноз, сказал бы Ильсор, если бы мог видеть эту картину. Впрочем, он и так её отчётливо представлял. Мало ли видел такого раньше, что ли?

- Это всё очень хорошо, - диссонансом вторгся в эту идиллию голос Кау-Рука, - но осмелюсь напомнить, что в поставленную нам задачу активное ведение боёв, тем более, стратегических, отнюдь не входило. И средств для этого у нас тоже нет - если не считать таковым термоядерный реактор на борту, из которого можно сделать оружие массового поражения. Наши пушки иммобильны и предназначены только для охраны Цитадели. Наши геликоптеры исключительно транспортные и не приспособлены для боевых задач...

Мон-Со при упоминании геликоптеров резко оживился и вышел из транса. Ему, без пяти минут полковнику, пора бы начать вставлять своё веское слово, когда касаются его парафии. Тем более, когда это делает выскочка и выпендрёжник Кау-Рук.

- Геликоптеры можно усовершенствовать на стадии сборки из протоформ, изменив программу, - начал снисходительно-авторитетным тоном. - Во-первых, поставить бронированные стёкла. Это их практически не утяжелит. Оружие тоже можем смонтировать. Не пушки, конечно, а лёгкое стрелковое вполне. Хотя... его придётся снабдить системой наведения, а значит, увеличить кабину, - он производил в уме какие-то расчёты и в процессе этого всё сильнее хмурил переносицу. - Нет, пожалуй, смысла нет, это уже утяжелит и снизит манёвренность. Проще стрелять из окон.

- Понятно, - кивнул Кау-Рук с каменным лицом и тоном, серьёзным, как на похоронах. - Бронированное стекло стрелка не защитит, но пилоту даст шанс спасти машину. Очень полезная модификация.

- Что вы предлагаете, полковник? - Баан-Ну оставался исполнен воинственного азарта, поэтому вопрос прозвучал спокойно и деловито.

- Не пороть горячку и не заниматься самодеятельностью. Как будущий координатор штаба я заранее заявляю, что буду блокировать любые наступательные военные действия, если их не санкционирует Бассания.

- Она их санкционирует! - вскричал Рулевой.

- Отлично. Тогда у меня, разумеется, не будет возражений.

- Не вопрос. Мы дождёмся лиограммы с дальнейшими инструкциями, исходя из посланного на Рамерию анализа наблюдений за жизнью на Беллиоре с орбиты. Садимся на планету только после её получения. Для защиты от местных астрономов (если они и в самом деле существуют) начинаем активизацию системы маскировки немедленно, прямо сейчас.

Кау-Рук покорно склонил голову в знак согласия. Это было именно то, что он хотел услышать и чего добивался от генерала.

На нижних палубах Ильсора встретили уже привычным брюзжанием - чем он думал, когда планировал помещения для арзаков на уровне тормозных двигателей? В шутку, конечно - ясно, что вариантов было немного. Но, в самом деле, если верхние ярусы переоборудованы под многофункциональные отсеки, отвечающие запросам увеличившегося экипажа, и криооборудование реархивировано в протоформы до обратного пути, то арзаки так и остались на своих этажах. Ячейки служили теперь спальными местами, и вместо заморозки туда подавался усыпляющий газ - без него с дикой, изнуряющей вибрацией, наполняющей при полной работе двигателей каждый кубик пространства в этой части "Неуловимой", заснуть было бы решительно невозможно. Впрочем, и возвращались сюда только для сна - дел на корабле арзакам хватало. Помимо того, что каждый был высококлассным специалистом в нескольких областях (особенно в тех, где менвиты не достигают больших успехов), на них возлагалась вся чёрная и неквалифицированная работа. Так что многие к концу смены буквально валились с ног (учитывая, что время на реабилитацию после разморозки им было отпущено минимальное - эта роскошь для менвитов), хотя здешняя тряска выматывала всё равно сильнее.

Но на время "совещания в режиме полной секретности" арзаков заблокировали в их отсеках - во избежание утечки информации. Генеральский денщик при этом не рассматривался как угроза: репутация верного пса, преданного господину и ценностям "менвитского мира", зарабатывалась долгим и упорным трудом, достижением 104-го уровня лицемерия и двойной жизни. Иногда Ильсору казалось, что эта раздвоенность - навсегда, что если ему суждено дожить до победы и построения справедливого общества, он просто не сможет в него вписаться, не получится вернуться к нормальной жизни без притворства.

Конечно, это адекватная цена за победу - лишь бы только всё не напрасно...

Вдогонку претензиям к планировке, естественно, тут же задавался вопрос "Они уже закончили? Когда нас наконец выпустят из этой центрифуги?" И оставалось снова и снова кивать и разводить руками: закончили, понятия не имею...

Одного лишь радиста Ланата не тревожили праздные пустяки.

- До чего они договорились? - спросил он, не поздоровавшись.

- Да как мы и ожидали - наблюдать за Беллиорой с орбиты и ждать лиограмму, - Ильсор улыбнулся. - Генерал пытался гнать патетику, но с Кау-Руком такие номера не проходят...

Ланат равнодушно пожал плечами. Для него все менвиты были на одно лицо, и ненавидел он их всех одинаково. Каждый, кто встроен в эту Систему, в Стаю, разделяет её вину за угнетение арзаков. Очеловечивать врага - вообще большая роскошь, а в данном случае может сильно повредить делу. Среди возможных вариантов развития событий вероятность того, что всех менвитов с "Неуловимой" придётся безжалостно перерезать, достаточно высока.

- Значит, четвёртая лиограмма может прийти ещё до посадки? - волнующий радиста вопрос был не столько задан (ответ очевиден), сколько просто озвучен.

Связь "Неуловимой" с Рамерией базировалась на недавно открытом законе сопряжённости изменений квантовой статистики. Передача информации с помощью материальных носителей ограничена их максимальной скоростью. Фотон, квант света, распространяется по Вселенной всего в два раза быстрее "Неуловимой", как и гравитон, безмассовый луч тяготения. Хотите довести генерала Баан-Ну до бешенства - назовите в разговоре с ним лио-связь гравитонной, как это делают рамерийские СМИ и научпоп. Очень оперативной была бы такая связь. В тысячу раз медленнее.

На самом деле связь, собственно, не была даже связью в привычном понимании, почему и называлась развязыванием (λύω). Вместо соединения двух точек пространства передачей данных она использовала принцип самоподобия Вселенной, частным случаем которой были квантово-статистические эффекты. Иными словами (понятными даже журналюгам с их, ранвиш зацелуй, "гравитонной связью") поскольку Вселенная является замкнутой системой, при этом любая её часть содержит неполно-вероятностную информацию о целом, то изменение в любой её точке без всякой временной задержки (и без всякой "передачи" данных, подчёркиваю, госпожа дурналисты!) становятся доступны в другой. Но вот считывание их ("распутывание связей") требует не только огромной энергии и колоссальных мощностей, но и значительного времени. Три с третью эквивалента беллиорских суток, да. В чаши сами переведите, ещё эффектней число получится. Но вы всё равно захотите разделить на это число расстояние от Рамерии до "Неуловимой" и напишете о "скорости лиограмм", потому что вы идиоты. Как и ваши читатели.

Сказать по правде, чтение лиограмм могло бы занимать в полтора-два раза меньше времени. Но не наполнять же секретной информацией всю Вселенную, каждый её уголок? Поэтому она подвергалась сложнейшим динамическим алгоритмам шифрования, и дешифровка, которой занимался лично Баан-Ну, действительно занимала до половины времени считывания. Считалось, что Ланату содержание входящих и исходящих лиограмм неизвестно. Наивно считалось. На самом деле, разрабатывая эту систему, арзаки из "Ранвишей" даже заложили в неё "двойное дно" для собственной переписки. Нижние форманты, отсекаемые как "шум", на самом деле содержали одну из четырёх частей секретного сообщения.

Четыре - минимальное число для того, чтобы при дешифровке не наткнуться на следы структурной упорядоченности. Каждая из частей служила одним из трёх ключей к трём остальным. Имея на руках любые две или три, ничего не заподозришь. Все четыре прочесть можно только с помощью Лингвомашины, которую Морни должна смонтировать уже на Беллиоре на случай обнаружения там разумных и говорящих аборигенов, но заподозрить связную текстовую структуру, зачем-то прогнав четыре части через генеральский дешифратор, труда не составит. Поскольку, как любил подчёркивать в своих интервью перед отлётом генерал Баан-Ну, лиограммы - удовольствие дорогое и ресурсозатратное, а первая часть послания от подполья на Рамерии была отправлена после разморозки Ланата (о чём просигнализировано известной ему контрольной последовательностью), то четвёртая без форсмажоров пришла бы уже на планету, с работающей Машиной.

Но форсмажор возник и обещал теперь дополнительную переписку. Что и повергало Ланата в растерянность. Оправят ли им, как предполагалось, четыре части подряд (с риском разоблачения) или задержат последнюю до посадки?

- Давай рассуждать логически, - предложил Ильсор, невольно подражая интонации Кау-Рука. - Если беллиорская цивилизация действительно достигла уровня, который вызывает необходимость корректив первоначального плана и даже согласования их с Бассанией, у них наверняка существует радиосвязь. Эфир доступен с орбиты, значит, для расшифровки их языка Машину начнут монтировать ещё до посадки. Это во-первых. Во-вторых, Баан-Ну тогда будет точно не до того, чтобы копаться в мусорной корзине и зачем-то прогонять через дешифратор обрезанные форманты. Ну а в-третьих, о выяснившихся обстоятельствах генерал будет сообщать Тор-Лану, а радист на той стороне исходя из них решит, как быть дальше.

- Это если обстоятельства будут достаточно ясными. А если нет?

- Я бы в таком случае придержал последний ключ до Беллиоры, когда Лингвомашина наверняка будет собрана.

Ланат вздохнул:

- Если бы на той стороне был ты или кто-то из тех, кого я знаю и чью логику могу просчитать, у меня и вопросов бы не возникло. Но неизвестно. кто там и что у него в голове. Вдруг он решит, что если четвёртым письмом будет пустышка (а я ведь это пойму на дешифраторе), мы запаникуем, подумаем, что подполье на Рамерии раскрыто...

- Так ведь в первом контрольная последовательность была?

- Мало ли что могло случиться между первым и четвёртым.

- Ну, подумать он так может, если только сам склонен к панике. О нас там известно, что мы далеко не паникёры...

- А разве такой вариант исключён? - стоял на своём Ланат.

- Я не заглядываю так далеко, когда не знаю, что за поворотом, - решительно отрезал Ильсор. - Меня сейчас больше волнует наша стратегия насчёт беллиорцев. Если там в самом деле достаточно развитая цивилизация, мы можем обзавестись союзниками...

- Такие вопросы не в моей компетенции, - Ланат развёл руками. - Но априори мы для них те же агрессоры, что и менвиты. Особенно если будут конкретные агрессивные действия. Значит, надо продумать, как тайно вступить с ними в контакт, - помолчал, обводя задумчивым взглядом толпу страдающих от вибрации арзаков. - При этом параллельно агитируя тех, кто пока не с нами, и выявляя возможных менвитских соглядатаев. И опять же, до прочтения вестей от подполья с Рамерии трудно говорить конкретно - многое будет зависеть от того, что там творится...

Ильсор покачал головой, пряча усмешку в антрацитовых глазах. Работа с лио-анализом привела Ланата к профдеформации - квантовому мышлению. Он просчитывал все варианты на несколько ходов вперёд, не отсекая каждый раз наименее вероятные, и в конце концов терялся от их многообразия.

- Главный менвитский соглядатай - вообще-то я! И уж если мне ничего не известно о других...

- ...значит, их задача - проверять тебя, - подхватил Ланат. - Я, во всяком случае, такого варианта не исключаю.

- Да ты никаких вариантов не исключаешь, - вздохнул Ильсор, уже не пряча улыбку. - Насчёт беллиорцев ты прав: это надо обсуждать с Лингвистом, и окончательное решение за ней. Но начать обсуждать лучше уже сейчас, не откладывая.

Однако поговорить с Морни ему так и не удалось. Уже спускался было на женский ярус, когда вой сирены оповестил, что арзаков наконец-то выпускают из отсеков и зовут на построение. Самого Ильсора с группой техников в скафандрах ожидаемо отправили готовить маскировку и заодно провести общий наружный осмотр корпуса.

В открытом космосе, он, конечно, был впервые. И хотя изрядно покоцанная межзвёздной пылью обшивка требовала тщательного внимания, оно и дело отвлекалось на распростёртую над головой непроницаемо чёрную бездну, исколотую странными немигающим звёздами. Беллиора отсюда должна быть уже хорошо видна, но пока что скрыта от Ильсора кораблём.

Вскоре заработали выровненные антенны, и оптические преломители скрыли звездолёт от постороннего наблюдателя, окутали маскировочным полем.

Красная звёздочка в телескопе Озмы больше не появлялась.

--Меня здесь нет-- Спасибо: 2 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1296
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.07.21 06:30. Заголовок: Глава проходная, что..


Глава проходная, чтобы не слишком скучали ))
Название "Палящая Чаша" - аллюзия на Солнечную Чашу из фанона Ассы Радонич
Название "Ранвиши" для арзакского подполья на днях было предложено Ю.Н.Кузнецовым в фейсбуке Даниила Алексеева.

--Меня здесь нет-- Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
Великан из-за гор




Пост N: 8360
Зарегистрирован: 21.05.05
Откуда: Москва
Рейтинг: 34

Награды: :ms95::ms84::ms18::ms24::ms24::ms86::ms85:
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.07.21 23:37. Заголовок: Рад видеть в действи..


Рад видеть в действии инженера Вер-Ту ) Не в тему: Наконец и этот волковский персонаж возродился фактически из небытия

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
горожанин




Пост N: 7761
Зарегистрирован: 09.03.17
Откуда: Россия, Архангельск
Рейтинг: 4

Награды: :ms21::ms31::ms97::ms96::ms32::ms33::ms44::ms102::ms107:
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.07.21 23:41. Заголовок: Да, мне тоже очень п..


Да, мне тоже очень понравился этот Фик ,особенно та часть,где про Рамерию)))))
Не в тему: А Вер-ту это вроде бы какой то персонаж из ранее версии Тзз был,да?

считать все написанное тут мною- ИМХО!
А Рамерийцы-люди. Такие же,как и мы))))))
Отличаются от наших лишь тем, что менвиты владеют гипнозом...
И дольшей продолжительностью жизни....
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1297
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.07.21 08:15. Заголовок: Алена 25, спасибо ))..


Чарли Блек, Алена 25, спасибо ))

Алена 25 пишет:

 цитата:
А Вер-ту это вроде бы какой то персонаж из ранее версии Тзз был,да?

Да, упоминался в переписке.

--Меня здесь нет-- Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1299
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.07.21 14:34. Заголовок: И было падение его в..


И было падение его великое

С малых лет Ройо ненавидел разговоры о своих аристократических корнях, которыми пичкала их с Цианой покойная родительница. Удивляться не приходится: то, что для старшей сестры было хоть и призрачными, но перспективами, для него звучало лишь рассказом о глупости прапрапрабабки, полюбившей простолюдина и променявшей сытую, чистую и долгую (до сих пор жила бы ведь, дура!) жизнь при Голубом дворе на безнадёгу, среди которой по её милости Ройо довелось родиться и расти. Впрочем, и сама со временем, видать, невысоко ценила свой порыв, раз уж заложила традицию называть девочек в роду оттенками голубого цвета и с пелёнок внушать им мечту о Радужном дворце, куда их обязательно возьмут ради благородного происхождения и необходимого двору притока свежей крови. Свежей крови с каждым поколением становилось всё больше, а мечты так и оставалась мечтами. Их матушка и вовсе прождала голубого принца до упора, пока, растеряв в этом нелепом процессе молодость, красоту и приданое, не оставалось вцепиться в шахтёра как в последний шанс. Но дочку, тем не менее, назвала Цианой и начала воспитывать на тех же сказках.

Сеструха, однако, сделала правильные выводы, посчитав, что шансами лучше не перебирать, а благородная кровь и туманные, но перспективы - неплохой капитал в дополнение к здоровью и смазливой мордашке, дабы вовремя конвертировать всё это в престижный статус жены драконовода. Даже Азурой дочь назвала, как утверждает, не столько по традиции, сколько просто в честь и в память матери, которая, уже тяжело больная, грезила тем, чтобы подержать на руках внучку (или хотя бы удостовериться, что это будет именно внучка, и спокойно умереть), но так и ушла в неведении за два месяца до её рождения. Ройо этому не очень-то верил - просто вскоре стало ясно, что девочка нелюдима и туповата, а с годами за ней твёрдо закрепилась репутация умственно отсталой. Какие уж тут перспективы... И когда пять лет спустя Циана с мужем начали осторожно намекать, что Азуру берут ко двору после того, как немного подрастёт, это казалось пустым трёпом, если не чем-то худшим - навязчивой идеей, охватившей обоих. Рожала сестра тяжело, с тех пор никак не могла забеременеть - заканчивалось неизменными выкидышами, - вот и остаётся утешать себя вздорной фантазией.

- И вовсе она не дурочка! - шипела Циана, и глаза её наливались кровью. - Если хочешь знать, доктора Робиль и Бориль единодушно заключили, что никакой родовой травмы у неё не было. Просто в год её сильно напугал дракончик, а потом мы как-то запустили её воспитание - сам понимаешь, на ферме работы невпроворот, не до того, чтобы возиться с проблемным ребёнком. Но после Усыпительной воды всё это сотрётся! И запишут с чистого листа, для дворцовой жизни, достойной нашего рода.

А зять и вовсе дал ему понять в приступе застольной откровенности, что дело на мази, потому что ко двору девчонку берут не просто так, а в обмен на оказанную им секретную услугу. "Но ты ничего не слышал, а я тебе ничего не говорил. Ибо потому что. Государственная тайна. Этого даже Циана не знает - бабы язык за зубами не умеют держать"...

И когда в одиннадцать лет Азура действительно скрылась за стенами города и Радужного дворца, Ройо поначалу этому не поверил. Мало ли что могло случиться с бедняжкой, укрепляя поехавших умом родителей в их утешительной выдумке. Когда же убедился, что это правда, то удивился и порадовался за родню - в той мере, в какой вообще был способен радоваться за других, недолго и с оттенком зависти. Ну да, призрачная женская надежда хоть для кого-то оказалась не такой уж призрачной - а в том, что для самой слабоумной, наверное, есть своя глубинная справедливость. Ему-то самому от его благородного происхождения по-прежнему ни холодно, ни жарко. В шахте холодно не бывает, а жарко всем независимо от происхождения.

Через четыре года оказалось, что он ошибался. В шахту к тому времени, впрочем, уже не спускался - спускал других, обслуживая колёса с Шестилапыми. Венец карьеры, как ему казалось. А тут вдруг срочно понадобился новый смотритель плотины на озере - и из всех, ладящих с колёсами, для такой почётной должности остановились на его кандидатуре - именно из-за благородной прапрапрабабки.

И впору бы наконец-то начать радоваться жизни и по-новому взглянуть на свою родословную, да только эту радость регулярно отравляла Циана. Особенно невыносимой становилась в последние дни очередного голубого месяца, снова готовясь похоронить надежду на полгода.

- Да когда ты уже угомонишься? - не выдержал Ройо. - Видела же её на озере, сколько раз за это месяц - пять или больше? Чего тебе ещё? Сама говоришь - бодра, весела, к концу месяца опять с королём в одной лодке... Вот уж у кого жизнь сложилась!

Циана, прислонившись к остывающей печке, упорно мотала головой:

- Всё равно здесь что-то не так, брат! Почему снова так и не пришла ни разу на плотину сама или с подругой, как поначалу? И не сказала бы я, что так уж она весела - вечно зажата, по сторонам не глядит, будто боится чего.

- Ты сама не знаешь, чего хочешь! То падала в обморок, что она часто убегает из дворца...

- Да не от этого, - сердито перебивала Циана. - Боялась, что Астерро её узнает. Знаешь, каково мне было всякий раз после их полётов болтать с ним о всяких пустяках и пристально глядеть ему в глаза, скрывая при этом собственную тревогу - не заподозрил ли чего? И при этом мечтать, чтобы она ещё хоть раз пришла, чтобы опять увидеть дочурку вот как тебя сейчас... Хотя она в мою сторону и не глядела - мало ли что там за тётка с драконами возится.

- А не мог и в самом деле узнать? - у Ройо вдруг мелькнула какая-то невнятная мысль.

- Нет, исключено. Я бы сразу поняла. Да он её толком и не видел за те полгода - она вообще людей сторонилась, а его особенно, сразу за печку прятаться. У них же тогда разницы было всего лет семь, взрослых она не так боялась, как детей. Ну и он на неё внимания не обращал. Бегает что-то такое чумазое, вечно в золе, Азурка-дурка, по поведению пяти лет и не дашь... Чтобы узнать её в фрейлине Лориэли, к ней для начала тогда присмотреться надо было.

- Но она перестала приходить на плотину именно тогда, когда пропал Астерро. Это не может быть как-то связано?

- По-твоему, я об этом не думала? Во-первых, Астерро исчез вместе с твоим предшественником, и об этом тогда много всякого судачили. Ты, кстати, о нём не узнал ничего нового?

- Нет, - тяжело выдохнул Ройо, снова начиная вскипать. - Всё, что о нём говорили три года назад, все сплетни, вплоть до того, что он беженец из Верхнего мира, я тебе тогда рассказал. Да ты и сама это всё знала. За это время ничего нового о нём говорить не стали - наоборот, напрочь все забыли. Нелюдимый, ни друзей, ни знакомых - кому о нём вспоминать? А вот про Астерро тогда ходили шёпотом разговоры, будто инженер перед исчезновением куда-то возил короля Бубалу на драконе Ойххо, который тоже потом пропал, и с ними была какая-то младшая фрейлина Голубого двора - не твоя ли?

- Не совсем так всё было, - поморщилась Циана. - Астерро тогда выпустили, я с ним даже поговорить успела. И да, летала с ними именно Азура, это меня и тревожит. А потом Астерро с этим Биланом пропали одновременно и наделали переполоху. Меня тоже допрашивали, это же ещё голубой месяц был, я на дракостоянке целыми днями. И вроде оба были почти что на моих глазах, а ничего не видела. Про Ойххо точно знаю, что его взяли на их поиски, а вернулись уже без него. Странно это всё. А ещё странно, брат, что нам ничего не известно о прошлом ни Астерро, ни Билана...

- Но погоди, Астерро же у вас на ферме обучался - и ты ничего о нём не знаешь?

Некоторое время сестра молчала, разглядывая сквозь люк в дощаном полу, как плещется внизу рыжеватая вода озера. Затем ответила с явной неохотой:

- В том-то и дело! Муж тогда привёл мальчонку и строго-настрого наказал - никаких расспросов. И сколько я его потом ни допытывала, вот уже двенадцать лет - ни в какую. Государственная тайна, говорит.

Тут-то в голове у Ройо наконец-то всё перевернулось и клацнуло, как главные песочные часы на крыше Радужного дворца, отчётливо различимые из-за городской стены. Именно эти слова были сказаны её супругом и ему самому - и получается, именно тогда, когда у них появился этот загадочный ученик. Через полгода станет полноценным членом гильдии, продолжит обучение у дрессировщиков-летунов, достигнет на драконоводческой стезе солидных вершин, которые затем променяет на фабричное пекло (это было для Ройо по-настоящему загадочным и непостижимым) - но фактически его известный жизненный путь начинался с драконьей фермы зятя и упирался в тайну, которую тот хранит (а скорее всего, сам не знает о ней ничего, кроме того, что она - Тайна).

И дворцовая карьера Азуры-Лориэли - плата именно за её хранение.

Отсюда следует, что сестра зарылась в такие глубины, которые могут навредить и ей, и ему.

- А что, - начал осторожно, - благоверный твой, хранящий государственные тайны, совсем не интересуется, почему это ты из года в год работаешь на здешней дракостоянке именно по голубым месяцам? Ни на какие подозрения это его не наводит?

Циана презрительно надула губы:

- Думаешь, его кроме драконьего молодняка что-то интересует? Дочку пристроил - и не вспоминает о ней. А я так не могу. Когда узнала, что она бегает к озеру, добилась, чтобы через полгода устроиться на стоянку. Но теперь, похоже, в этом больше нет смысла. В следующий голубой месяц устроюсь в город, - отрезала она, блеснув злостью во взгляде. - Ещё не знаю, как, но устроюсь, причём поближе к дворцу. Может быть, хоть там Азуру смогу видеть поближе.

Ройо, который уже прикидывал, как бы открыть зятю глаза на опасность, которую таит материнская любовь Цианы для них всех, с радостью ухватился за это идею. Пусть эта ненормальная устраивается поближе к дворцу - главное, чтобы подальше от него. Достала уже за три года!

- Это правильно, - сказал он, грузно поднимаясь с табурета. - К тому же город и слухами полнится. А что тут без толку изводить себя фантазиями... Тебя там как, драконы ещё не заждались?

Женщина проглотила этот, с позволения сказать, намёк - дипломатичностью брат никогда не отличался. Тоже встала, направилась к двери на заднюю галерею.

- У меня помощник уже заступил на полную смену. Просто я хочу задержаться до начала синего месяца - а вдруг?

- Это уже вряд ли, - проворчал Ройо. - Месяц на исходе, Источник вот-вот наполнится...

Циана вдруг яростно хлопнула дверью, чуть не сбив брата с ног, затем с размаху стукнула кулаком по шатким перилам галереи:

- Не хочу, чтобы он наполнялся! Опять полгода мучиться неопределённостью...

Ройо осуждающе покачал головой. Всему же есть границы!

- Нельзя такими словами бросаться, сестра! - сказал он сурово. - Из-за того, что тебе чего-то там издали мерещится, ты готова накликать беды на весь наш народ?

- Да какие там беды? Жили же наши предки как-то без этой воды, - Циана демонстративно сплюнула через перила. - А хотя бы и беды! - она подняла измученный взгляд к светящимся облакам, отблески которых качались по волнам озера. - Пусть хоть камни оттуда посыпятся! Я хочу знать, как там моя девочка и почему она выглядит так печально рядом с королём. И я это узнаю любой ценой!

* * *

Если бы Циана могла увидеть Лориэль во дворце, тревога, вероятно, покинула бы материнское сердце. Ощущение дискомфорта и лёгкого страха начинало наполнять её каждый раз за городскими стенами, приходя непонятно откуда, из глубин подсознания, не тронутых Усыпительной водой, из Неведомого и Забытого по ту сторону волшебного сна. Необъяснимая, но твёрдая уверенность, что дворец и, тем более, город лучше не покидать, а от озера и вовсе держаться подальше, что это может ей принести (принесло когда-то в прошлых пробуждениях?) немало проблем, действительно сковывала её, и если придворные спутники могли ничего не замечать, то матери трудно было обмануться даже с большого расстояния.

А в родных стенах Радужного дворца прежняя беспечная хохотушка оттягивалась по полной, компенсируя непонятную скованность и стараясь как можно скорее выгнать её из памяти.

И подозрения Цианы в адрес короля Бубалы, которые она даже брату не решалась озвучить, только сердце сжималось - не позволяет ли он лишнего с её девочкой, столь юной и неискушённой? - улетучились бы бесследно, стоило бы ей хоть мельком увидеть, как общаются они наедине.

Нет, у юного короля и в самом деле бурлила подростковая кровь, и всё чаще он как бы невзначай касался в разговоре локотка собеседницы, словно они посреди многолюдного дворцового бала, где в подобном жесте не было бы ничего предосудительного. И Лориэль даже не одёргивала руку, вообще никак не реагировала. Именно что - никак. Безучастно деревянная рука (нет, не напряжённая - просто как неживая) без лишних слов и взглядов обозначала взаимно признанную границу.

Хотя в этом ли дело? Бубала мало считался с чужими реакциями и желаниями: с первых же часов обучения после волшебного сна Хранитель времени и Летописец всякий раз паки и паки внушали ему, как и прочим королям, что считаться монарху надлежит только с ними двумя, что в такой установке залог стабильности и процветания страны. Там, где не было возражений ни от кого из них, все границы он устанавливал единолично, руководствуясь исключительно своими желаниями и капризами.

Просто, подобно Лориэли, Бубала тоже ощущал некий шлейф, тянущийся из-за грани пробуждения. Ему то и дело начинала казаться какая-то неправильность, несообразность происходящего. Будто Лори занимает чьё-то чужое место, и замена, скажем прямо... не очень адекватная. Это было тяжело объяснить и совсем невозможно представить - кто же, собственно, должен тут быть вместо неё. Словно часть его прошлого взяли и соскоблили - так грубо, что пятно проступает даже сквозь забвение от Усыпительной воды... Если бы король и фрейлина были склонны к самоанализу, они бы могли задуматься над своими страхами и ощущениями гораздо раньше. Но ни возраст, ни беззаботная дворцовая атмосфера вечных праздников этому не способствовали, и вопросы начали прорастать только к концу месяца, перед тем как растаять навсегда в волшебном сне. Впрочем, приближение сна их, пожалуй, только усиливало.

Иногда даже мелькала мысль - а не происходило ли то же самое при прошлом пробуждении? И при позапрошлом?

Подобно королю Арбусто, своему предшественнику и наставнику, Бубала тоже пытался вести секретный дневник, но хватило его в этом месяце только на неделю. В предыдущие, судя по записям, тоже. Может быть, взять себя в руки да изложить хотя бы сейчас тревожащие его мысли и ощущения? Но прежде их надо сформулировать, а это никак не удаётся - разбегаются раньше, чем пытаешься облечь их в слова. Или хотя бы вспомнить то, что высказывал в разговоре с Лорькой.

- Интересно, как это произойдёт? - задумчиво вопрошал он. - Выпьем воды - и вот это всё для нас исчезнет? А где тогда будем мы?

Лори машинально оглядела "это всё" - небольшую уютную гостиную, выкроенную за ненадобностью из бывшего зала Большого Совета, с мягкой мебелью, обильно задрапированную тканью со складками и рюшечками, чтобы гасить голоса за тонкими перегородками.

- Ну как - где? Так и будем лежать в голубой башне, как сейчас лежат в других, ждать своей очереди... Мы же сами никуда не денемся...

Король сердито её перебил:

- Ты не понимаешь! Вот чем мы отличаемся от, - взгляд упёрся в статую короля Тубаго - элемент первоначального оформления, когда скульптуры первых королей возвышались по периметру над соответствующими им секторами, - от статуй, например?

- Ну, - Лори тоже уставилась на бронзового короля-основателя, - двигаемся, разговариваем...

- Именно! - важно поднял палец Бубала. - А ещё воспринимаем окружающий мир, друг друга воспринимаем, можем общаться, вот как я сейчас с тобой. Я же сам себя не вижу, только в зеркале да на портретах. Значит, я - это не то, как видите меня вы, другие, а то, как я вижу вас. И если это вдруг исчезнет - что останется от меня? Оболочка, статуя?

Лориэль напряжённо морщила лобик. Король любил грузить всякими умностями, и правила игры (с высокими ставками дворцовой карьеры!) требовали поддерживать светскую беседу на должном уровне. Но вопросы, которые он сейчас задавал, пугали по-настоящему. Лучше бы их не было!

- А вы, Ваше Величество, закройте глаза и попробуйте ни о чём не думать. Вот так, наверное, это и выглядит.

- Ничего не думать - это я люблю и умею, - усмехнулся Бубала.

И действительно зажмурился. Лори последовала его примеру.

- Нет, не получается! - сдался король уже через полминуты. - Во-первых, ты рядом сопишь, отвлекаешь. Во-вторых... всё равно лезут мысли всякие.

- Но сперва же они не лезли? - живо возразила Лориэль. - Мне вот не лезли, например. И если это вот состояние растянуть на полгода...

- Да ну! Ску-у-учно...

Девочка дерзко решила взять инициативу в свои руки. А то от таких разговоров ей самой становилось не только скучно, но и немного жутковато. Как всякий раз за городской стеной. Не хватало, чтобы это состояние начало её преследовать ещё и во дворце.

- Вот и не надо скучать заранее, Ваше Величество! Не желаете ли лучше узнать, как обстоят дела у мастера Вильермо? Не забыл ли он о своём обещании?

- Забыть об обещании, данном королю? - нахмурился Бубала. - Полагаю, он благоразумнее. Сейчас прикажу его позвать.

- Ой, а может быть, мы сами к нему пойдём? У него интереснее! - живо предложила Лори.

Король покачал головой. У Лориэли часто возникали всякие сумасбродные идеи, и его это, признаться, забавляло. В такие минуты ему даже переставало казаться, что она занимает чужое место.

Все лестницы на верхний этаж, под черепичную крышу дворца, где размещался обслуживающий персонал, были шаткими и пружинящими. От Вильермо они уже знали, зачем так сделано. Люди постоянно снуют вверх-вниз по своим делам и тем самым заводят механизм, который переворачивает песочные часы под дворцовых шпилем.

- Ой, а я думала, часы сами переворачиваются, под своей тяжестью, - воскликнула Лори, когда он это объяснил.

Вильермо позволил себе улыбнуться. Если бы такое ляпнул сам юный король, он бы сдержался, конечно. Ну а девчонкам, особенно благородным, самим нравится хвастаться своей глупостью и потом со скучающим видом слушать разъяснения. Может быть, не всем, но большинству точно. И уж королевская фаворитка исключением явно не была.

- Ну нет, под собственной тяжестью чаша может только вниз опуститься, а не подняться.

- А-а-а, точно...

- Поэтому когда песок перестаёт сыпаться, срабатывает механизм, переворачивающий часы.

- А его надо заводить, - с важным видом умозаключил Бубала.

- Совершенно верно, Ваше Величество! В небольших часах это пружина, а здесь, как изволите видеть, ворот с гирями...

Собственно, Вильермо и занимался усовершенствованием системы подзавода главных часов, чтобы он в процессе терял энергии поменьше, а хватало его на более долгое время. Три месяца над этим работал. Не подряд, конечно. И, конечно, продолжал только после того, как тщательно проштудировал после пробуждения собственные конспекты.

Да, Вильермо был не "спящим", как прочие помощники Хранителя времени Ружеро, а членом Голубого двора. Король Бубала этим ужасно гордился:

- Часовой механизм не модернизировался уже двести лет, - объяснял он Лориэли. - И это эпохальное событие осуществится в моё правление, да ещё и моим придворным! Летописец Арриго сказал, что это навеки впишет моё имя золотыми буквами в хроники страны, ну и вообще престиж Голубого двора поднимет.

А то, что это событие обязательно произойдёт до конца месяца и в их присутствии, Вильермо сейчас снова клятвенно подтвердил, почтительно встретив их на пороге своей огромной мастерской под часами:

- Господин Ружеро не имеет ничего против, только потребовал обеспечить вашу безопасность.

- И мы увидим, как подключается новая система подзавода?

- Непременно. Только, Ваше Величество, - Вильермо смущённо замялся, - я буду вынужден ещё проинструктировать, к чему лучше не прикасаться руками. Не сочтите это за дерзость - просто механизм железный, разницу между королями и простыми смертными не очень понимает...

- Я вас понял, - надменно ответил Бубала.

- А мне вот интересно, - подала вдруг голос Лориэль, - а почему нельзя сделать, чтобы сам механизм просто поворачивал стрелку через час? Раз уж так важно уменьшить потери энергии. Зачем вообще песочные часы?

Вильермо снова снисходительно улыбнулся.

- Гири опускаются неравномерно, пружина тоже разворачивается в зависимости от степени сжатия. Такую точность, как песочные часы, они и близко не обеспечат. И потом - это же древний и священный символ нашего народа. Как можно от них отказаться?

- Вот именно, - недовольно проворчал Бубала. - Такие глупости иногда говоришь!

И Лори устыдилась.

* * *

Чтение и расшифровка лиограммы, полученной в ответ на подробное изложение вновь открывшихся обстоятельств, шли своим ходом, и всё внимание было прикованы к открывающимся с круговой орбиты картинам.

Рамерийские астрономы, назвавшие планету "Цветущей", не ошиблись. И хотя растительность, в которой утопали её континенты, отливала непривычной зеленью, анализ атмосферы показал её полную пригодность для дыхания. Мягкий климат с короткой сменой сезонов, ставший одним из главных аргументов в пользу начала её колонизации, подтвердил свою приветливость.

Что же касается остального...

Кау-Рук навскидку определил уровень развития беллиорской цивилизации довольно точно. От рамерийского он отставал весьма существенно, и если бы вместо "Неуловимой" к планете двигался построенный за время их полёта космофлот из восьми дюжин кораблей, значительно превосходящих её в скорости и вооружении, шансов для беллиорцев, пожалуй, не оставалось бы.

Но вступить с ними в открытое столкновение силами экипажа разведкрейсера было бы полным безумием.

Линии железных и шоссейных дорог рассекали материки уверенными росчерками, нанизывая на себе ожерелья огромных промышленных городов. На рейдах больших портов громадные корабли щетинились стволами орудий. Народы Беллиоры явно не ладили между собой, и ожидать радушного гостеприимства по отношению к звёздным гостям от них тоже не приходилось. "Неуловимой" лучше себя не обнаруживать до времени. Впрочем, решение зависит от Столицы, и оно ею уже принято - осталось дождаться его расшифровки.

"Этих дикарей не поставишь на колени одним ударом", - думал Баан-Ну, и мысль эта его, как ни странно, воодушевляла. Он любил сильного противника. Любил противника, в принципе оказывающего сопротивление - тогда карательная операция наполнялась нужным драйвом и пафосом, а не превращалась в скучную методичную зачистку. Он уже грезил будущими столкновением с местными варварами и их усмирением, радость клокотала в зобу и разливалась теплотой по всему. Даже его любимое детище, недописанная фундаментальная монография по теории астронавтики, которую он начал ещё до полёта и коротал над нею всё свободное время на борту, внезапно утратила для него интерес. Другой, ещё не начатый труд с броским рекламным названием "Покорение Беллиоры" завладел воображением генерала. Уж читателей-то у него точно будет побольше! А честолюбивый Баан-Ну обожал лайки и фидбэк.

Но пока что невидимый с планеты звездолёт продолжал нарезать вокруг неё круги, бригады арзаков посменно без перерыва покрывали корпус "Неуловимой" защитным слоем для вхождения в атмосферу, спутниковая съёмка снабжала всё новой информацией, мало что, впрочем, добавляющей к общей картине, а расшифровка лиограммы, на которую работали все мощности корабля, шла своим стандартным ходом.

- Шутку сегодня услышал, - отреагировал Кау-Рук на появление в рубке генерала. - Почему наш корабль называется "Неуловимая"? Потому что его никто не ловит. А почему его никто не ловит? Да на фиг никому не нужен!

Баан-Ну сердито захрустел ремнями мундира:

- Я гляжу, Штурман, у вас есть время слушать всякие сплетни...

- Не сплетни слушать, мой генерал. А анализировать настроения экипажа.

- А настроение у экипажа боевое! Шок от того, что планета оказалась обитаемой и условно-цивилизованной, быстро прошёл. Все готовы к выполнению любой поставленной задачи.

- Ну-ну, - скептично протянул Кау-Рук. - Впрочем, про настроения экипажа - это присказка была. Сказка - вот она. "Сказки гуляют по свету", - прочирикал он под нос строку из детской песенки, выводя нужное изображение на большой монитор.

Развёртка Беллиоры, тот её бок, на котором два континента, сцепленные, почти как на Матушке, длинным узким перешейком, тянутся от полюса к полюсу. Зум на северный, в его центр, в район степей и пустынь.

- Что это?

Большая область выглядела затёртой, без детализации.

- Сбой аппаратуры?

- Это нам показало на текущем витке, - спокойно и будто равнодушно ответил Кау-Рук. - А вот прошлый. И позапрошлый. И ещё раньше.

На каждом снимке внешний вид пятна отличался. Оно словно жило своей жизнью. Отдельные его области то фрагментировались крупными пикселями, то расплывались в абстрактном узоре, размазывающим цвета и оттенки во что-то невообразимое и уж точно не напоминающее географический объект.

Только границы его оставались приблизительно теми же самыми. Ну, смещались чуть-чуть по краям, в пределах погрешности.

- А вот это место девять чаш назад. Как видите, никакой аномалии.

- Что это может значить? - допытывался Баан-Ну, как будто Штурман знал точный ответ и скрывал его из обычной своей вредности.

- У меня только одна гипотеза, - вздохнул Кау-Рук. - Всё, что мы тут видим - иллюзия. Картинка для таких залётных лошков, как мы. А на самом деле здесь очень высокоразвитая цивилизация. Нас, конечно, засекли и показывают теперь кино. Сами за нами наблюдают, выясняют наши намерения и решают, что делать - сразу поджарить или взять в плен. А в этом месте их маскировочка сбоит.

Генерал недоверчиво мотнул головой:

- Да ну, бред! Хотите сказать, уровень излучения они тоже замаскировали?

- А что мы знаем о по-настоящему высокоразвитых цивилизациях? - ответил Штурман вопросом на вопрос.

Несколько импульсов Баан-Ну молчал, затем энергично сверкнул схлопнутыми в щели глазами:

- Если они до сих пор не заметили и не устранили этот баг, - генеральский палец уткнулся в пятно на экране, - значит, не такие уж и высокоразвитые!

- А может быть, они нас так предупреждают, - пожал Кау-Рук плечами. - Заодно и тестируют на интеллект. В конце концов, инопланетная логика - потёмки...

- Нет, Штурман, ваша гипотеза меня не убеждает. Будем продолжать наблюдение и искать более правдоподобную.

    (Продолжение ниже)


--Меня здесь нет-- Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1300
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.07.21 14:36. Заголовок: Имена и детали биогр..


Имена и детали биографии Азуры и Ройо - отсылка к циклу tiger_black "Без перчаток". Не в тему: Многое совпало, так что другие имена были бы здесь уже неуместны

--Меня здесь нет-- Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1301
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.07.21 14:38. Заголовок: (Продолжение) Баан-..


    (Продолжение)


Баан-Ну устроился за соседним монитором, наблюдая за ходом расшифровки лиограммы и косясь через плечо Кау-Рука, когда там обновлялось пятно. Но прошло не меньше дюжины витков, прежде чем ему начала мерещиться какая-то закономерность.

- Вы тогда сказали, что аномалия появилась девять чаш назад? То есть как раз тогда, когда пришла лиограмма?

- Получается, так.

- Глядите, полковник, - Баан-Ну вывел ему на монитор ряд гистограмм дешифровки и параллельно - соответствующие им по времени состояния аномальной области, - вы чисто визуально не наблюдаете здесь некоторой синхронизации?

Обычное хладнокровие Штурману на сей раз отказало.

- Да, - воскликнул он удивлённо, - изменения явно сопряжены! По крайней мере, процент структурируемых массивов. А если проанализировать глубже...

- Не трудитесь, я уже проверил, - с подчёркнутой насмешкой ответил генерал. - Это не может быть совпадением.

- В рамках гипотезы о маскировке это легко объяснимо. Процесс расшифровки лиограммы вошла в когезию с этим участком... Тогда понятно, почему они не могут устранить сбой.

- Это легко объяснимо и без этой гипотезы, поэтому её можно смело отсечь. Более того: если бы ваша мифическая сверхцивилизация не могла устранить сбой в маскировке, но знала, что мы его обнаружили, они бы уже перестали ломать комедию и вышли с нами на связь. Ну или просто сбили бы нас от греха подальше. Раз не происходит ни того ни другого, значит иллюзия только в этой области, и создали её мы сами. По какому-то пока неизвестному науке следствию из закона сопряжённости изменений квантовой статистики часть территории на планете действительно вошла в некую когезию с чтением лиограммы, поэтому поступающая нам оттуда информация искажается.

- Звучит правдоподобно, - вынужден был согласиться Кау-Рук. - Значит, когда закончится расшифровка, аномалия должна исчезнуть...

...И она действительно исчезла, когда истекли положенные чаши, на протяжении которых ничего не подозревающий экипаж продолжал жить обычный жизнью, томясь от неопределённости. Но то, что появилось на месте пятна, заставило генерала забыть об открывшемся наконец тексте лиограммы, подписанной самим Верховным, и тупо уставиться в соседний экран.

Кольцо высоких заснеженных гор, окружающее огромную область посреди песчаной пустыни. Ничего подобного до появления аномалии здесь не было - разве только предположить, что таинственным образом изменились и старые снимки, и память их обоих.

Максимальный зум. Лесистая равнина, рассечённая с запада на восток широкой рекой. Среди полей, садов и рощ - россыпи деревень с крошечными домами. В центре равнины, на дне гигантской чаши из горных хребтов - небольшой укреплённый город с остроконечными башнями, окутанный призрачным зелёным сиянием.

Почему-то именно город вызвал у Кау-Рука особенную тревогу. Он напряг зрение, вглядываясь вглубь сияния, прижал ко лбу задрожавшую ладонь, пытался что-то вспомнить. Берилловый город, да. Кажется, так он и назывался. Змея, взглянувшая на зелёный берилл... Зелень Беллиоры сразу напомнила ему древние записи арзакского фольклора, прочитанные как-то в Спецхране - не по служебной необходимости, просто из любопытства, о чём, конечно, не стоило распространяться - особенно здесь, особенно генералу...

Баан-Ну между тем вернулся к лиограмме, содержание которой оказалось куда предсказуемей открывшейся картины. Не обнаруживать себя, высадиться в тихом укромном месте, подходящем для строительства постоянной базы, в стороне от цивилизации, но и не слишком на отшибе, и действовать согласно первоначальным задачам, корректируя их по мере необходимости.

- Отлично! - сказал генерал. - Вот сюда и высадимся.

И Кау-Рук не сразу понял куда - "сюда". А поняв, не поверил своим ушам:

- Вы уверены, командир? Мне это решение не кажется достаточно разумным...

- Почему это? Отличное место. От цивилизации изолировано, никаких дорог, кругом пустыня. Пушек тоже не видать. Единственный укреплённый пункт, взять который при необходимости не составит труда.

- Это и напрягает. До получения лиограммы здесь же ничего не было. Вообще ничего.

- Не было - а теперь есть, - пожал плечами Баан-Ну.

- Вы уверены? Что если это по-прежнему иллюзия? Да взять хотя бы это сияние - что там может светить так ярко, чтобы воспринималось с орбиты? Не получится ли так, что мы просто сядем посреди пустыни, и ничего, что сейчас наблюдаем, там не окажется. Ни города, ни вообще ничего...

Генерал с досадой отмахнулся.

- Если и получится - что за беда? Не забывайте, Штурман, что наша миссия - разведка и исследование. В том числе исследование загадок и сюрпризов, которые может таить Беллиора. А эта аномалия - пока что самая большая из её загадок. Игнорировать её было бы не просто странно - я бы назвал это недостойной трусостью и малодушием.

- Решать вам, мой генерал, - Кау-Рук склонил голову в своём фирменном жесте, выглядящем полуиздёвкой. - Но я бы назвал это благоразумием и осторожностью.

Баан-Ну демонстративно зевнул:

- Я обязательно выслушаю ваши соображения после посадки. А сейчас извольте подготовить к ней экипаж. Пусть каждый проверит своё кресло и ремни. Все рабочие единицы - в капсулы, и газ на максимум...

- То есть вы даже планёрку не проведёте? - уточнил Штурман.

- Не вижу смысла. Чтобы вы там баламутили народ своими нелепым сомнениями? Не надо нам этого. Арзачью трусость я буду искоренять так же безжалостно, как "зимнюю" вольницу...

Кау-Рук побледнел - настолько, насколько это понятие применимо к менвитским лицам. Глаза распахнулись круглыми блюдцами. Казалось, ещё импульс - и он бросится на генерала с кулаками. Баан-Ну даже успел прикинуть, каким приёмом повалит наглеца на пол рубки, и уже предвкушал, как после посадки запрёт его в карцер на трое суток. Отстранив тем самым от первичной разведки планеты - какой сокрушительный удар по самолюбию!

Но Штурман сдержался.

- Мне послышалось, - начал он вместо этого дрожащим голосом, - или в связи с моим мнением прозвучало слово на букву "А", за которое у нас в кадетском корпусе устраивали "тёмную" и объявляли бойкот?

- Вам послышалось, полковник, - холодно ответил Баан-Ну, не скрывая, впрочем, некоторого разочарования в голосе. - И когда подготовите экипаж к посадке, сходите к Лон-Гору проверить слух. Это не шутка, а приказ. Вы так долго пялились в эту аномалию, что у меня теперь сомнения в адекватном функционировании ваших органов чувств. Даже не знаю, доверять ли теперь вам судьбу "Неуловимой" при посадке или передать её Мон-Со. А впредь советую быть осторожнее с такими ослышками, потому что они могут быть расценены как оскорбление чести и достоинства командира и чреваты карцером. Вопросов нет? Пшёл выполнять!

Звонко щёлкнув каблуками, Кау-Рук выскочил из рубки.

Генерал довольно усмехнулся. Кажется, ему за семнадцать лет наконец-то удалось нащупать его слабое место. Надо же.

* * *

- Продлеваем контракт с мигунами на восемь ходов!

- А мы вкладываемся в модернизацию сельского хозяйства.

- Ну и прогорите!

- Не прогорим, у нас долгосрочные договора со всеми.

- Выставляем пять фишек.

- Карта! "Засушливый месяц"...

- Ну-у-у-у.... опять гуманитаркой делиться!

- А с вами что, не делились?

Рикки, возглавлявшая "жёлтую" команду, казалось, умышленно провоцировала Аврала на азартные ходы. И когда он игнорировал намёки и вёл "розовых" путём чистой аналитики, стреляла насмешливым взглядом - тоже мне, рыцарь-перестраховщик!

А когда ему удавалось поймать её взгляды в свою сторону, не предназначавшиеся для такой встречи - смущалась, краснела и начинала быстро двигать челюстью.

То, что у девчонок к четырнадцати годам нередко срывает шляпку, для Аврала новостью не было. Отдавал он себе отчёт и в том, что пользуется у них успехом, и нельзя сказать, чтобы это ему не нравилось. Вёл себя в таких случаях с подчёркнуто холодной учтивостью - давать повод накручивать воздыхания по своей персоне и всерьёз разбивать кому-то сердца совершенно не хотелось. Но Рикки, казалось, вольно или невольно подражала манерами Энни, и вот это уже напрягало.

Особенно если "вольно"... и если не просто так, а ему адресно. Для начала, конечно, надо бы чётко разобраться с тем и другим. Может статься, там и вовсе никакого подражания, мерещится просто. Сама эта шумная компания и вся атмосфера "Сосенок" (сымпровизированное Тиреном название для хутора Железного Дровосека с тех пор как-то прижилось, пусть и в шутку), безусловно, напоминали ему о тех недолгих днях передышки между двумя походами, а значит, и об Энни в первую очередь - просто потому, что всё тогда вертелось вокруг неё.

Рикки, тем не менее, и впрямь вела себя похоже. Особенно этими контрастами... С одной стороны, заметно повзрослела, сохранив при этом привычку держаться старше своих лет. К такой редкий незнакомец обратится "девочка", а не "девушка". Она ещё и щёки втягивает, и взгляд умеет делать совсем взрослый. И в то же время - как накатит блажь дурачиться и задираться! Главное, раньше он за ней такого не замечал. И Энни это всё действительно здорово напоминало.

В общем, надо с Кустисом на эту тему пооткровенничать. Благо, Аврал за три года худо-бедно научился понимать его сложные месседжи. Не так, как Энни или хотя бы Люция, но всё же. А уж Кустис в таких вещах не ошибается.

Между тем "фиолетовая" команда Тирена снова оказалась в аутсайдерах и, как легко догадаться, завязала между собой жаркий спор о дальнейшей стратегии. Говоря откровенно, Тирену с его характером играть за мигунов было не лучшим решением. Но упрямец задался целью во что бы то ни стало отыграться именно на фиолетовом поле.

Да, назвать "тихой" изобретённую ею настольную игру "Праздник Угощения" Озма несколько поторопилась. Даром что сама ребёнок и внешне, и внутренне, но с пониманием обычной детской психологии у неё порой проколы выходят. Шум под теми самыми сосенками, слегка подросшими за три года, где на мягкой густой траве вокруг коврика с игровым полем разлеглись команды (Авралу нравилась такая диспозиция, при которой он не доминировал своим ростом и легко мог встречаться со всеми глазами - даже со взглядом Рикки, то вызывающим, то смущённым) стоял не меньше, чем от старых добрых "городов-вышибалочки" и прочих принесенных Энни подвижных игр Большого мира, о которых дети Дровосека и Нимми Эми тоже не забывали и порой забавно модифицировали.

Озму к созданию этой развивающей забавы подтолкнули сохранившиеся во множестве каменные и глиняные диски Балланагарской эпохи в форме свернувшихся змей - с насечками по всему телу, непонятными значками в отдельных секциях между ними и берилловым самоцветом в глазнице рептилии. Их назначение веками оставалось загадкой, пока Озма, вернувшись из Подземья со змейкой - половиной пряжки Арахны - не заинтересовалась её сильным сходством с этими артефактами. К счастью, в её распоряжении теперь были гномские летописи. Гипотезу о влиянии они, правда, не подтвердили (а гномы бы едва ли умолчали, если бы что-то знали о нём), зато с дисками теперь прояснилось. Они служили одновременно календарём с секциями-днями (о чём было нелегко догадаться из-за хитроумного сочетания лунных месяцев с солнечным годом) и азартной игрой-догонялками с не менее заковыристыми правилами, где несколько игроков с шестью фишками у каждого и генератором случайных чисел, указывающим количество ходов на свободные секции для любой из выставленных, боролись за то, чтобы первыми вывести все свои фишки из центра диска на ручку-голову с бериллом. Чужие фишки, если на них приходился конец хода, сдвигались на внутренние соседние витки, свои и союзнические (в случае заключения союза) - на внешние, а попадание на секции со значками могло существенно изменить расстановку сил.

Идею древней игры Озма оценила, а реализацию подвергла суровому разносу:

- Опять имитация войны, как у большинства игр, хоть и завуалированная. Идея с союзничеством, а не только соперничеством, хороша, да только определяется чисто случайным фактором. И главное - чему оно учит? Пробиваться вперёд, расталкивая других локтями? В жизни так не работает! Неудивительно, что империя Балланагар бесславно закончила с такой философией. Нет, мы сделаем иначе...

Плодом её творческих размышлений и стала игра "Праздник Угощения" (смысл названия Озма и сама уже не могла объяснить, потому что концепция в процессе многократно мутировала). Расчерченный в клетку квадратный коврик схематически изображал карту Волшебной страны. По углам малые квадраты - голубой, жёлтый, фиолетовый, розовый, - "дома" соответствующих команд с фишками тех же цветом - и это не просто условность, для каждой команды определены характеристики и правила (включая поведение в своём "доме", каждом из трёх остальных, на нейтральной территории и в "захолустьях"), соответствующие реальному характеру и роду деятельности изображаемого народа, при этом их силы строго сбалансированы. На концах крестовин нейтральной территории между "домами" - четыре "захолустья", изображающие, соответственно двум соседним "домам" в реальности, Лисоград, долину гигантских орлов, долину марранов и лес Воюющих деревьев - у каждого опять же свои особенности для каждой из команд. В пересечении - зелёная область Изумрудной страны, а в её центре - заветная клетка с изумрудиком, куда и надо вывести все фишки. Да только правила таковы, что сделать это совсем не просто, и для успеха надо уметь кооперироваться с соперниками, провести свои фишки в Изумрудный город, на Праздник Угощения, проще, если ты помогаешь это сделать другим командам, ну а лучшим результатом в игре вообще считается ничья, когда "побеждает дружба" (только вот достигнуть этого чрезвычайно сложно).

Мудрая Озма правильно всё рассчитала. Что играть в это будут в основном дети и молодёжь, потому что для взрослых правила слишком сложные. Что игра охватит все уголки Волшебной страны, позволяя каждому народу лучше понять другие и то, как они взаимодополняют каждый друг друга своими особенностями. Что встроенные в её правила принципы экономики, политологии, анализа и планирования выработают у молодого поколения нужные навыки, которые оно сможет воплощать во взрослой жизни, научат смотреть на вещи в более далёкой перспективе и широком охвате, нежели пределы твоей фермы, мастерской или гильдии (а события трёхлетней давности в Филетовой стране и далеко ещё не изжитые их последствия доказали безотлагательность такого просвещения).

Только в одной мелочи принцесса ошиблась.

Никакие дети. Ни в одной из провинций Волшебной страны. Не в состоянии играть в это ТИХО!!!

Впрочем, Ника и Нимми галдёж над поляной только радовал.

Насыщенно, но как-то незаметно пролетели почти четырнадцать совместных лет. Дети - самое яркое свидетельства того, что время всё-таки не стояло на месте. Старшие уже почти что на пороге самостоятельной жизни. У всех членов этой шумной и дружной команды то и дело возникают мысли о том, что неплохо было бы её расширить. Да только сделать это теперь куда сложнее, чем раньше. Пример соправителя Голубой страны со временем коренным образом изменил прежнее отношение жевунов к детям-сиротам. Они воспринимались уже не обузой, а благословением для приёмной семьи, повышая уважение к ней в глазах соседей, которые и материально ей в случае чего всегда были рады помочь, приобщившись этому благословению. Само собой, у немногочисленных сирот теперь объявлялась куча родственников, чуть ли не до драки спорящих, кому их воспитывать. Дровосек даже решил распространить поиск за пределы Голубой страны - но оказалось, что опыт жевунов успел к тому времени воодушевить и всех соседей. Чему, конечно, тоже стоило лишь радоваться.

- А вот повременил бы ты тогда немного с обратным превращением, - сказала как-то Нимми полушутя-полузастенчиво, - у нас бы теперь и биологические дети могли бы быть...

- А какая разница? - пожал плечами Дровосек.

И Нимми с лёгкой грустью в голосе согласилась - да никакой, в общем-то. Ей и в самом деле трудно было представить, что она относилась бы к родным детям иначе, чем к приёмным. Это, по меньшей мере, неправильно!

День плавно склонялся к закату, как катились до этого в ночь тысячи дней над хутором. Солнце разливало пламя вечерней зари над Голубой страной, готовясь опуститься за Кругосветные горы. Сумерки быстро сгущались, продолжать игру было невозможно, оставалось "сохраниться" - то есть записать позицию, чтобы завтра продолжить. Уже и Кустис откопался, понуро бродя по поляне - синих областей на его листочках давно не было, кормиться тьмой так же, как светом, он больше не мог. Тирен, которому так и не удалось улучшить командные показатели, начал предлагать перейти в домик к мальчикам, собрать у девочек все шарики и свечи, и поиграть при большом свете ещё "хотя бы часик". Нимми, разумеется, тут же пресекла на корню эти планы:

- У кого-то завтра, может быть, и "Праздник Угощения", а у нас - трудовые будни. И вставать, как всегда, рано.

- Ой, им Аврал всё равно будет до рассвета байки травить! - фыркнула Рикки слегка разочарованно.

- А ты не завидуй! - огрызнулся Тирен. Было уже достаточно темно, чтобы заметить, как девочка почему-то снова покраснела, но нервный перезвон бубенчиков выдал её реакцию.

Конечно, Рикки была права, и разговоры у мальчишек затянулись далеко за полночь. Про нынешние свои путешествия Аврал им давно рассказал и теперь как-то плавно перешёл к хорошо известному ребятам походу в Подземье. О нём, насыщенном удивительными приключениями, им всегда было интересно слушать, а ему - снова рассказывать и вспоминать самому.

И не только из-за приключений.

- И вот, пояс Руггедо продолжает извиваться, как живой - и я понимаю, что он пытается застегнуться. И что ничего хорошего за этим, скорее всего, не последует. Ну и хватаю его, хочу смотать - и... Гром в ушах, всё вокруг пропадает, а меня куда-то несёт с огромной скоростью...

- А тебе страшно было? А что ты тогда чувствовал?

- Засунь два пальца в рот - и узнаешь!

- Ну да, - усмехнулся Аврал, - примерно так. Но это не главное. Страшно действительно стало - уже потом, когда я вдруг оказался среди друзей. Страшно за Люцию. Понимаете, только что её пытался обмануть Руггедо - и вот теперь она из-за моей неосторожности осталась одна. С Кустисом, конечно, но всё равно. Она же вроде как под моей защитой была. А я даже не подумал, какие сюрпризы может выкинуть волшебный пояс.

- Но Люция вроде и сама девчонка отважная, раз пыталась остановить Руггедо...

- О да! Не так, как Энни, конечно - но тоже по-своему... Только ответственности и вины это с меня не снимает. А мы с ней после этого так и не увиделись.

- А она... красивая?

- Ха-ха, Тирен собрался свататься к рудокопской фрейлине!

- Ничего подобного! И вообще, она Авралу нравится...

- Нет, ему фея Энни нравится!

- Ну, фея Энни в Большом мире, а рудокопы здесь рядом.

- Так, - не на шутку возмутился Аврал, - что это за разговоры, и в кого из вас сейчас полетит мой башмак?

- А Ричке зато Аврал нравится! И она думает, что никто этого не видит!

- Зато я теперь знаю, в кого полетит мой второй башмак...

- А рыцари маленьких не обижают!

- Так я и не рыцарь. Белым рыцарем Энни была, а я просто мимо проходил.

- А кто теперь Белый рыцарь?

- Кто меч Гуррикапа из озера возьмёт, тот и будет. А возьмёт тот, кто будет достоин. Всё, пацаны, спать! А то какие-то разговоры пошли... неправильные. И кому-то за них утром будет стыдно...

- Тише! Слышите?

Дрожь бубенчиков на шляпах всё отчётливей.

- Мыши?

- Ага, под всеми шляпами сразу! Что им там делать? Рамина решила приколоться?

Бубенчики не собирались умолкать - напротив, звенели набатом, сигналом тревоги. Следом вдруг затрясло коническую крышу домика, а в окошках вспыхнул яркий жёлтый свет.

С криком "Все во двор!" Аврал выскочил первым, машинально подхватывая свой рюкзак - рефлекс, выработанный многолетними учебными тревогами.

Огненный шар, рассекая небесную тишину, нёсся на восток. Казалось, солнце сошло с ума и полетело в обратном направлении по невообразимой траектории, с уже отчётливо слышимым и всё усиливающимся гулом.

Озарив зубчатое небо над лесом ядовито-оранжевым светом, шар превратился в дрожащий жёлтый огонь, который, каскадом распустив пламенные языки, быстро опускался за гребень Кругосветных гор.

И небо ещё не начало гаснуть, когда вершины вековых деревьев качнул пронёсшийся оттуда вихрь. Следом затряслась земля, сбивая с ног. Даже Кустис пригнулся к траве. Устоял только Дровосек на широко расставленных железных ногах, ну и Аврал - потому что успел в него вцепиться.

- Сейчас соберутся ночные птицы, - сказала Нимми Эми, поднимаясь и отряхиваясь, - выясним, что там такое.

Железный Дровосек глядел на кромку остывающего небосклона.

- Птицы - это хорошо. Но я всё-таки и сам туда отправлюсь.

- Мы, - уточнил Аврал, вскидывая рюкзак на плечи. А Кустис без лишних жестов просто пристроился рядом.

- Куда же среди ночи? - вздохнула Нимми.

- Когда доберёмся, будет уже давно день. Это где-то в районе Утёса Гибели или развалин замка.

- А не может это быть как-то связано с волшебством Гуррикапа? Или с тем входом в Подземье?

- Всё возможно. Но это же не повод сесть сложа руки и ждать наших волшебниц...

- Я тоже с вами! - сказал Тирен без особой надежды.

Дровосек даже не удостоил его вниманием. Только Аврал обернулся через плечо с сочувственной, но ироничной гримасой и выразительно развёл руками: "Ну ты же понимаешь"...

* * *

Подключение к часам обновлённого механизма оказалось на редкость скучным зрелищем. Высокий и крепкий барьер ограждал устланную ради королевского посещения красной ковровой дорожкой круговую галерею от середины часовой башенки, с чугунной гирей на кованой цепи. Обзор не слишком ограничивал, но и смотреть было особенно не на что. Ничего интересного.

Разочарование несколько скрашивал вид в противоположную сторону, через арочные проёмы. Лори несколько раз поднималась на верхний этаж голубой башни, но сейчас они с королём были намного выше. И ничто не перекрывало обзор ни в каком направлении - обойдя галерею по кругу, можно охватить взглядом всю панораму Пещеры.

Взгляд можно опустить, блуждая им по тесным улочкам города Семи владык, среди конических крыш его домов, увенчанных светящимися шарами, по внутренней стороне городской стены - лавкам и мастерским первого этажа, жилым квартирам двух верхних, выходящим на галереи, разделённые семью брандмауэрами с башенными завершениями снаружи стены, которые создают эффектный ритм башням дворца. А можно перемахнуть через стену, искупать взгляд в штормящем озере и устремить вдаль, насколько только возможно.

На юг, где среди зеленеющих пшеничный полей пролегает стрелой широкая и утоптанная дорога к Торговым воротам в загадочный Верхний мир. На запад, где за полями, желтеющими в ожидании серпа, угадывается уходящая под землю река. На север, блуждая среди рощ и деревень, пытаясь убежать вдаль, к неразличимому отсюда краю Пещеры, таящему в себе ступени к Священному Источнику.

- Вот странно, - пробормотала Лори задумчиво. - За городской стеной мне всегда так неуютно, а отсюда всё рассматривать готова часами...

Это было сказано не королю, а как бы в пустоту, поэтому Вильермо, который как раз возился с колёсами рядом с девочкой, счёл нужным поддержать беседу.

- Мне, пожалуй, тоже было бы неуютно. Впрочем, я за городом никогда и не был.

- Что - никогда-никогда? - недоверчиво воскликнула Лориэль.

- Ну, в этом месяце. Раньше не знаю. А сейчас много работы было с часами, да и не тянет туда как-то совсем. Но рассматривать всё отсюда, с высоты, мне тоже нравится.

- А если бы, - вмешался в беседу король, провожая взглядом силуэт стражника на драконе под золотистыми облаками, - с настоящей высоты? Со спины дракона?

Мастера даже передёрнуло от испуга:

- Ну нет, такой высоты я боюсь! Да и драконов боюсь. Я их тоже вблизи никогда не видел - не до того...

Внезапно разговор захлебнулся на полуслове.

Огромная волна с юго-востока накатила на светящийся облачный свод, морщиня его страшными чёрными складками. Она двигалась прямо на дворец, с гулом в вышине, растущим и переходящим в грохот.

Грохот и свист от сыплющихся из облаков камней.

Булыжников среднего размера и огромных глыб. По желтеющим полям на юге. По зеленеющим на западе. По Торговой дороге. Прямо по городу, совсем вблизи...

Часовую башенку трясло и шатало во все стороны. Черепица под ней осыпалась с крыши разноцветным дождём.

Вильермо с силой отбросило на внутренний барьер, проломившийся от удара. Он едва успел ухватиться за цепь с гирей, срывая кожу с подушечек пальцев.

- Держитесь, Ваше Величество!..

Бубала удержался. Лори тоже.

Это мастера и спасло - окончательнее, чем спасла цепь. Если бы с королевской головы упал хоть волос, следом, вероятно, полетела бы голова Вильермо. И не только его.

А может быть, и нет. Слишком уж много других забот навалилось следом.

Больше всего шороху наделали, конечно, вусмерть перепуганные Шестилапые, разбежавшиеся из-за поваленной камнепадом стены. Налетели сослепу на стоянку драконов, которые, сами встревоженные происходящим, приняли это за атаку. Завязалась кровавая битва, которой уже долгие столетия не видели эти своды. Разнимать её среди творящегося кругом хаоса пришлось долго.

Камни с неба...

Их оказалось не так много, хотя посевы они поколотили изрядно и даже разрушили литейный цех. Все человеческие жертвы - под обломками домов, не выдержавших толчка. Двенадцать погибших, десятки травмированных разной степени тяжести. В основном, конечно, в городе. По крыше дворца, под часами, которые некоторое время придётся переворачивать вручную, спущен траурный креп. Заодно драпирует участки с осыпавшейся черепицей.

Паника понемногу начала затихать. Общий ущерб ещё подсчитывается.

- Камни с неба, - повторил Ружеро. - Никогда же такого не было за тысячу лет. Нет, конечно, даже на нашей памяти, семнадцать лет назад, западный край Пещеры сильно тряхнуло - но чтобы так... Или всё-таки было? Летописи об этом ничего не говорят?

- Летописи не говорят, - угрюмо ответил Арриго. - Говорят камни в городе марранов - разве ты забыл? Три года прошло, как и было сказано...

Хранитель времени действительно об этом забыл. Вернее, не придал тогда особого значения его росказням. Конечно, после того посещения заброшенного города пришлось многое пересмотреть. Ружеро побывал в пещере с лиловыми облаками, во много раз превосходящей размерами их собственную, видел подземное море с островами, населёнными жуткими чудовищами, видел, как становится невидимым дракон с седоками, лично общался с деревянным клоуном, живым соломенным чучелом, говорящими животными и вечно юной принцессой-феей. Но и после всего этого расшифровка Летописцем бесформенных пятен на руинах продолжала казаться ему вздором. Хотя он действительно что-то говорил тогда о трёх годах.

- "Имя сей звезде - Неуловимая"... И то, что случилось - ещё не самое страшное.

- А что же тогда самое? - замирающим голосом спросил Хранитель времени, напряжённо пытаясь вспомнить его тогдашние пророчества.

- Источник, - коротко ответил Летописец.

--Меня здесь нет-- Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Принцесса Изумрудного города




Пост N: 5094
Зарегистрирован: 04.03.12
Откуда: Россия, Краснодар
Рейтинг: 20

Замечания: За личные оскорбления и обсуждение действий администрацииЗа хамство и повторное обсуждение действий администрации после предупреждения
Награды: :ms34::ms97::ms96::ms84::ms24::ms24::ms86::ms85::ms102::ms103::ms106:
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.07.21 15:06. Заголовок: Возникло сожаление, ..


Возникло сожаление, что правила игры "Праздник Угощения" не расписаны подробно ))

И Аврал наконец-то появился, вот ещё кого я ждала ))

Скажи мне, что ты думаешь о моих друзьях... И я скажу, что думаю о тебе. Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1302
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.07.21 15:39. Заголовок: Annie пишет: Возник..


Annie пишет:

 цитата:
Возникло сожаление, что правила игры "Праздник Угощения" не расписаны подробно

Ну, автору самому они пока что видятся в самых общих чертах. Но как знать, может быть выкристаллизуются со временем ))

--Меня здесь нет-- Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
горожанин




Пост N: 7768
Зарегистрирован: 09.03.17
Откуда: Россия, Архангельск
Рейтинг: 4

Награды: :ms21::ms31::ms97::ms96::ms32::ms33::ms44::ms102::ms107:
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.07.21 22:03. Заголовок: Спасибо, очень интер..


Спасибо, очень интересно,ждём дальше.
и ,как я поняла,что Вс они не сразу увидели что ли с экранов Диавоны?? Она им не сразу "открылась",так,что ли???
А Баан-ну с Кау-руком также не любят друг друга,как и по книге,да?

считать все написанное тут мною- ИМХО!
А Рамерийцы-люди. Такие же,как и мы))))))
Отличаются от наших лишь тем, что менвиты владеют гипнозом...
И дольшей продолжительностью жизни....
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1304
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.07.21 10:05. Заголовок: Алена 25 пишет: как..


Алена 25 пишет:

 цитата:
как я поняла,что Вс они не сразу увидели что ли с экранов Диавоны?? Она им не сразу "открылась"

Угу, она не всем "открывается" - иначе на неё случайно натыкались бы чаще, чем в каноне. Не в тему: Одна из немногих сухиновских "доработок", которые я принимаю.


 цитата:
А Баан-ну с Кау-руком также не любят друг друга,как и по книге,да?

Ну... да) Кау-Рука вообще никто особо не любит))

--Меня здесь нет-- Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
горожанин




Пост N: 7769
Зарегистрирован: 09.03.17
Откуда: Россия, Архангельск
Рейтинг: 4

Награды: :ms21::ms31::ms97::ms96::ms32::ms33::ms44::ms102::ms107:
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.07.21 11:18. Заголовок: А за что Кау-рука то..


А за что Кау-рука то не любят?? "за то, что он-вольнодумец, и" не такой как все ", да??
Эх, ну да, у нас, вольнодумцев, к сожалению, не любят ((((()

считать все написанное тут мною- ИМХО!
А Рамерийцы-люди. Такие же,как и мы))))))
Отличаются от наших лишь тем, что менвиты владеют гипнозом...
И дольшей продолжительностью жизни....
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
горожанин




Пост N: 2870
Зарегистрирован: 26.03.19
Рейтинг: 11

Замечания: За флейм и его провокацию
Награды: :ms34::ms97::ms31::ms20::ms44::ms105:
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.07.21 12:37. Заголовок: Алена 25 пишет: за ..


Не в тему: Алена 25 пишет:

 цитата:
за что Кау-рука то не любят?? "за то, что он-вольнодумец, и" не такой как все

Нет, за пофигизм, трусость и дезертирство. И обсуждали это уже очень много раз. Урфин тоже "некаквсе", но такой неприязни не вызывает, потому что вышеуказанными качествами не страдает


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
горожанин




Пост N: 7770
Зарегистрирован: 09.03.17
Откуда: Россия, Архангельск
Рейтинг: 4

Награды: :ms21::ms31::ms97::ms96::ms32::ms33::ms44::ms102::ms107:
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.07.21 12:43. Заголовок: Капрал, а она "о..


Капрал, а она, получается, что "открывается " только" избранным", что ли? Кто должен в нее попасть,да?

считать все написанное тут мною- ИМХО!
А Рамерийцы-люди. Такие же,как и мы))))))
Отличаются от наших лишь тем, что менвиты владеют гипнозом...
И дольшей продолжительностью жизни....
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Принцесса Изумрудного города




Пост N: 5104
Зарегистрирован: 04.03.12
Откуда: Россия, Краснодар
Рейтинг: 20

Замечания: За личные оскорбления и обсуждение действий администрацииЗа хамство и повторное обсуждение действий администрации после предупреждения
Награды: :ms34::ms97::ms96::ms84::ms24::ms24::ms86::ms85::ms102::ms103::ms106:
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.07.21 13:23. Заголовок: Sabretooth пишет: Н..


Не в тему: Sabretooth пишет:

 цитата:
Нет, за пофигизм, трусость и дезертирство. И обсуждали это уже очень много раз


Имеется в виду нелюбовь читателей или нелюбовь других персонажей?


Скажи мне, что ты думаешь о моих друзьях... И я скажу, что думаю о тебе. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
горожанин




Пост N: 2871
Зарегистрирован: 26.03.19
Рейтинг: 11

Замечания: За флейм и его провокацию
Награды: :ms34::ms97::ms31::ms20::ms44::ms105:
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.07.21 13:35. Заголовок: Annie пишет: Имеетс..


Не в тему: Annie пишет:

 цитата:
Имеется в виду нелюбовь читателей или нелюбовь других персонажей?

Читателей. Хотя и другие персонажи его "деяния" вряд ли бы одобрили.


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Принцесса Изумрудного города




Пост N: 5106
Зарегистрирован: 04.03.12
Откуда: Россия, Краснодар
Рейтинг: 20

Замечания: За личные оскорбления и обсуждение действий администрацииЗа хамство и повторное обсуждение действий администрации после предупреждения
Награды: :ms34::ms97::ms96::ms84::ms24::ms24::ms86::ms85::ms102::ms103::ms106:
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.07.21 13:38. Заголовок: Sabretooth, понятно ..


Не в тему: Sabretooth, понятно ) Хорошо, что я никогда не участвовала в обсуждениях Кау-Рука, а то бы и там не вписалась в общее негодование в его адрес ))

Скажи мне, что ты думаешь о моих друзьях... И я скажу, что думаю о тебе. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1317
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.08.21 07:45. Заголовок: Тайный лагерь Страш..


Тайный лагерь

Страшила прибыл в Изумрудный город рано утром, с фурой, запряженной Пауком. Конечно, послу Озмы и соправителю Фиолетовой страны по протоколу полагалось путешествовать совсем не так, но, подобно самой принцессе, Страшила невысоко ценил все эти традиции и церемонии, а возможностей игнорировать их у него было всё же больше. Приглашение ему доставила лично Кагги, которая, разумеется, и от себя поделилась тревогами насчёт Озминой хандры. А слова наблюдательной вороны, сосватавшей в своё время ему мозги, весили немало. Поэтому с поездкой Страшила решил не откладывать, и попутный транспорт оказался весьма кстати.

Конечно, его там не ждали так скоро. Фарамант вообще ещё не знал о предстоящем визите дорогого гостя, и, встретив его в воротах, был удивлён и сконфужен.

- Как же так, Трижды Премудрый? - растерянно качал он головой. - Меня даже не предупредили...

- Значит, не успели. Пустяки, друг, стоит ли огорчаться?

Но Страж Ворот не успокаивался:

- Нет-нет-нет, это вопрос моей чести и репутации! Я тогда сам провожу вас во дворец.

- С пре-ве-ли-ким удовольствием - если вы по дороге подробно расскажете мне городские новости, - Страшила застенчиво улыбнулся нарисованным ртом и сделал было шаг в сторону противоположной двери, но Фарамант сурово покачал головой:

- Очки!

С тех пор как Озма первым своим волшебством создала на улицах города иллюзию, которую Гудвин достигал с помощью зелёных очков, их ношение для жителей стало добровольным. Благо, иллюзорные изумруды не слепили так ярко, как настоящие в таком количестве. Но усилиями консервативной партии и лично Фараманта для гостей Изумрудного города завет Гудвина продолжал соблюдаться неукоснительно. Не избегал этой участи и Страшила. Бескомпромиссного Стража Ворот не останавливало даже то, что во время своего недолгого правления тот получил привилегию не носить очков от самого Гудвина. Тогда был правителем, а теперь гость, со всем отсюда вытекающим.

Фарамант и в самом деле обстоятельно излагал последние новости - спешить было некуда, мягкие ноги Страшилы шаркали по зелёным камням мостовой, как обычно, неторопливо. Город только начал просыпаться, улочки были полупусты, и лишь возносящиеся над ним с обеих сторон каскады балкончиков оживали по-домашнему одетыми горожанами (некоторые и вовсе ещё в ночных колпаках), приветствующими всегда желанного гостя. Пересекая трамвайные пути (как высоко и брезгливо поднимал при этом ноги над рельсами - пером не описать, надо видеть), Страж Ворот не мог не вспомнить о недавнем происшествии, и до самого дворца уже не столько рассказывал о жизни в Изумрудном городе, сколько отстаивал свои взгляды перед Страшилой как самым последовательным сторонником реформ и прогресса. Тот лишь покачивал молча на ходу головой-мешком - мудрых мозгов хватало на то, чтобы понимать тщетность споров с этим милым чудаком.

Флита к моменту появления во дворце дяди со Страшилой уже была предупреждена пронырливыми гномами, поэтому радушно встретила гостей на общественных, так сказать, началах:

- Принцесса ещё не выходила из своих покоев. Можете подождать в приёмном зале или у нас в библиотеке - там уютнее и печеньки...

Спала Озма по-прежнему в старом фургоне Смитов, стоящем прямо за троном. Под охраной Тотошки и феникса Гудвина.

- Между прочим, из тронного зала есть потайной выход, - хитро улыбнулся Страшила.

- Ой, а то я не знаю! - фыркнула Флита. - Это при Гудвине были секреты... Говорю, что не выходила - значит, не выходила.

Они втроём устроились в приёмной, коротая время новостями и воспоминаниями. Долго наслаждаться этим занятием, однако, не пришлось. С хрустальным перезвоном невидимых колокольчиков двери распахнулись, и Озма возникла на пороге с непривычно тревожным взглядом. Который тотчас смягчился, уткнувшись в гостей:

- Я не поняла - вы что, под дверью ждали? Надо было звонить!

- Да ну, - развёл руками Страшила, - а вдруг ты ещё спишь?

Принцесса снова нахмурилась:

- Какой уж тут сон... Страшила, это очень здорово, что ты так быстро приехал! Кажется, у нас проблемы серьёзнее, чем мне думалось...

- Я пойду? - робко спросил Фарамант, но Озма категорически замотала головой:

- Ни в коем случае, друг мой. Вы мне будете нужны. Флита, и ты тоже. Кстати, позови Кастальо. Сейчас ещё кликну Дина Гиора и Балуоля. Весь наш Малый совет, короче, - взгляд упал на свисающий с цепочки серебряный свисток. - И Рамину, да. К счастью, с инстинктами Тотошки вопрос наконец-то решён.

Страшила и Флита переглянулись. Проблемы, похоже, и впрямь не шуточные.

Нимми Эми, по крайней мере, сочла их именно такими - потому и отправила орнитограмму непосредственно Озме. Совы без устали неслись в ночи, передав в лучах рассвета тревожную весть стрижам и ласточкам. Изумрудного города она достигла, дополнившись по дороге подробностями о землетрясении, прокатившемся по Изумрудной стране. Лёгкий толчок, проявившийся в дрожи хрустальных шариков на шпилях домов и паре завалившихся ветхих изгородей, но связь его с огненным шаром, упавшим у южных гор, нетрудно было заподозрить даже птицам-гонцам.

Хотя Дин Гиор в ней усомнился.

- Это же как должно было ударить, чтобы отдалось даже здесь? - недоверчиво протянул он, когда Озма, рассадив друзей в кресла пред троном, кратко изложила им суть дела.

- Пещера! - важно поднял Страшила пухлый перчаточный палец. - Это огромный подземный ре-зо-на-тор. Ничего удивительного...

- Ну, возможно, - не стал спорить фельдмаршал.

- Я уверена - это та самая красная звезда, которую я видела в телескоп. И она мне сразу не понравилась, - решительно сказала Озма. - Я всё-таки с ними в родстве, так что доверяю своим чувствам.

- А помните, - Страшила уже запихивал обратно лезущие из головы булавки, - Энни и Аврал слышали в подземном городе Марранов какое-то пророчество, расшифрованное летописцем рудокопов Арриго? О звезде, которая должна упасть через три года? А ведь как раз три года и прошло...

- Да, вот у Аврала стоит об этом расспросить подробнее. Кстати, они с Дровосеком отправились на разведку, и я очень рассчитываю на новости от них.

Но следующие новости пришли от попугая Качи - и были крайне нерадостными. Рогатый жаворонок, последний гонец очередной эстафеты, свалившись в изнеможении на колени Озме, медленно зачитывал послание, от которого всё сильнее хмурились лица. Обычный бархатно-цветистый слог старого попугая начал отказывать ему с первых же фраз, что свидетельствовало о нешуточном волнении. Из сбивчивого изложения следовало, что упавшая у замка Гуррикапа "звезда" представляет собой высокую башню с круглыми окнами, из которой появились Пришельцы. Ведут себя по-хозяйски, за считанные минуты возвели дома-купола, построили ящик, из которого добывают воду. А главное - у них есть волшебные палочки, испускающие лучи, которые не светят, а сжигают. Местные птицы, жители Запретной долины и сопредельных территорий, не проявили должной осторожности, разглядывая непрошеных гостей - и несколько ласточек и крапивников пали под смертоносными лучами. В общем, по мнению мудрого Качи, Волшебной стране угрожала опасность более даже страшная, чем война на два фронта с Арахной и Руггедо. И с мнением этим, исходя из услышанного, трудно было не согласиться.

- Похоже на очень сильное колдунство, - пробормотал фельдмаршал, нервно теребя бороду. - Стреляющие лучами палочки, растущие по волшебству дома...

Озма рассеянно кивнула:

- Всё может быть. Вплоть до того, что это Баккар вернулся.

- Пакир? - дрожащим голосом переспросил Фарамант, испуганно глядя на Флиту. Детские "орионовские" страшилки начинали оживать.

- Можно и так сказать, - согласилась Озма, не вдаваясь в избыточные сейчас подробности. - Только вот нюанс: приток в Волшебную страну новой магии я бы ощутила. А раз ничего не чувствую, значит, там или мощнейшая - уровня Гуррикапа - маскировка, или просто нет никакой магии. Что тут правдоподобнее, я не знаю.

- А может быть, просто с ними взять и поговорить? - предложила Флита. - Выяснить, кто они такие и чего хотят...

Феникс возмущённо нахохлился:

- Некоторые уже пытались - и чем всё кончилось? Стрелять в беззащитных и явно не агрессивных разумных птиц... у меня просто слов не хватает! - хотя он был искусственным существом, инаниморфом, считающим себя воплощением Гудвина, перья у него были настоящие, и каждое сейчас против воли топорщилось от услышанного.

- А вы что думаете? - спросила принцесса Балуоля. Повар нервно заёрзал в тесном для него кресле:

- Да что я? Не моего ума такие вопросы. И вообще, от нашей партии здесь Флита, она умная, я, если что, делегирую ей все полномочия. А у меня, по правде сказать, все мысли о том, как бы обед без меня не пережарили...

- Идите, конечно, я же никого не держу, - вздохнула Озма. - Просто для меня сейчас ценна любая идея.

- Нет у меня идей, - повторил Балуоль, тяжело поднимаясь с кресла под ироничным взглядом Кастальо. - У меня обед подгорает.

- Мы можем организовать разведку, хотя это потребует времени, - подала голос Рамина. Озма радостно встрепенулась:

- Да, это будет очень кстати. Только старайтесь не попадаться им на глаза - вы же слышали...

- Обижаете, сестра! - возмущённо пропищала мышь.

- Мы тоже можем подключиться, - подхватил гном, - наверное... Если, конечно, защитное заклятие долины Гуррикапа не продолжает против нас работать.

Принцесса поправила обруч на голове, блеснув рубиновой звёздочкой.

- Да, его Главное заклинание, отменяющее остальные, нам бы сейчас не помешало. Но что толку о нём жалеть, раз без Белого рыцаря оно остаётся недоступным? Как и о моём тогдашнем решении спрятать её так надежно даже от себя самой. Я скорее о серебряных туфельках жалею - уже бы перенеслась поближе к Долине, насколько позволили бы, а там пешком... На Ойххо им будет слишком заметно, а если они превентивно палят своими лучами во всё, что летит... Даже от ковра Арахны, если бы мне удалось восстановить его магию после тумана, толку бы не было - чересчур огромный. И нет, на обруч здесь не стоит полагаться: невидимостью даже летучую мышь не обманешь, тем более, звёздных странников. Так что если только Стелла облачком поделится... Самое противное - томиться в неведении и ждать новых сообщений непонятного когда...

- Ящик Стеллы! - произнёс молчавший до сих пор Страшила.

Мудрая мысль в первые секунды показалась Озме скорее глупой:

- А что он нам даст? Долина Гуррикапа от него закрыта, разве ты забыл?

- Я-то не забыл. А вот ты, кажется, забыла, что Дровосек и Аврал сейчас должны быть где-то рядом.

Озма радостно спрыгнула с трона и расцеловала соломенного мудреца в обе щёки, разумеется, уколовшись булавками.

- Вот что бы я без тебя делала! Конечно, если они уже в самой Долине, то вне зоны досягаемости, но если наблюдают издали... А ещё жаль, что Стелла разбитое зеркальце Авралу так и не починила! - она уже неслась в фургончику, цокая рубиновым каблуками по паркету, и Тотошка трусил вдогонку. Остальные не тронулись с места: входить в принцессину спальню и кабинет разрешалось далеко не каждому. Собственно, не разрешалось никому кроме бывших хозяев фургона.

После того, как Озма побывала в плену у Руггедо, Стелла продолжала чувствовать себя виноватой перед девочкой, особенно из-за утраты ею башмачков. И на ближайший день рождения та получила, с неизменным сердечком на боку, столь ценный подарок. Пыталась даже отказаться, но волшебница Розовой страны оставалась непреклонной: "Тебе он нужнее".

И, в общем-то, была права.

Стоило принцессе появиться на пороге фургона с громоздкой ношей, как Фарамант, Дин Гиор и даже Флита в едином порыве бросились ей помогать. Но Озма, мотая головой, насколько позволял придерживающий крышку ящика подбородок, дотащила его сама, установила на сиденье трона, уселась перед его ступенями прямо на пол, игнорируя опустевшее кресло Балуоля. Кого стесняться - все свои, даже консервативный Фарамант давно привык к её выходкам.

- Бирелья-турелья, буридакль-фуридакль... Так, не ржать, я сбиваюсь! Край неба алеет, трава зеленеет, - честно говоря, её больше саму пробивало постоянно на хи-хи от Стеллочкиных заклинаньиц - прямо как Энни перед двумя оранжевыми кирпичами. - Ящик, ящик, будь добренький, покажи нам Железного Дровосека.

По стеклянной передней стенке пробежала светящаяся рябь, и поражённым взорам зрителей предстали грозные башни замка Гуррикапа.

Поражало совсем не то, что выглядели они в гораздо лучшей сохранности, чем казалось с высоты птичьего полёта вдоль долины. Эта тайна заброшенного замка давно не была тайной. Птичий телеграф пытался наладить отношения с обитателями долины ещё три года назад, когда Энни и Аврал брели сквозь лес Воюющих деревьев и с большой вероятностью ожидались в районе замка, где, как думали, спрятана книга Гуррикапа. Ничего тогда не вышло - птицы Запретной долины гордо заявили, что не знают никакой Волшебной страны и никакой Озмы, сами не покидают своего ареала, но и чужаков не жалуют. Это теперь, когда, простите за цинизм, буквально припекло, они, судя по сообщению от Качи, уже не против сотрудничать. Но в Долине птичий патруль тогда побывал и видел, что состояние развалин - наложенная иллюзия, а вблизи замок для пятитысячелетней заброшки выглядит очень даже неплохо, пусть и с проваленной крышей.

И если теперь на экране он предстаёт в своём настоящем виде, это значит, что Дровосек, Аврал и Кустис - а вот и они, осторожно пробираются на переднем плане - всё-таки пересекли границу. Но для ящика это почему-то не составило преграды, как раньше.

- Возможно, эта звезда, башня, летучий корабль или что оно такое, порвала сеть заклинаний Гуррикапа? - предположил Страшила.

- Надеюсь, что нет. Тогда бы птицы утратили речь, как в сизом тумане, а Качи ни о чём таком не упоминал. А вот внутреннюю защиту Долины от Волшебной страны, видимо, повредило. Навсегда или восстановится со временем - но нам это сейчас на руку...

Озма сфокусировала картинку на Аврале и Дровосеке, но они молчали и, похоже, только подбирались поближе к Пришельцам.

- Значит, мы их опередим. Ящик, ближе к замку, пожалуйста.

Изображение плавно побежало в заданном направлении, и у самых стен замка с чёрными провалам окон вдруг резко развернулось. Ящик был обучен при подобных нечётких запросах самофокусироваться на попавших в его поле зрения людях и разумных животных.

И таковые сейчас нашлись.

Группа людей - нет, Пришельцев - удалялась от замка, явно только что в нём побывав. При первом же внимательном взгляде становилось очевидно, что групп на самом деле две. Уныло плетущиеся на почтительном удалении Пришельцы в зелёных мешковатых комбинезонах были на голову-две выше коренных жителей Волшебной страны, и лица под шлемами со стальным украшением на передней части в форме тризубца или падающей стрелы тоже выглядели вполне по-земному. Они хранили молчание, лишь изредка и вполголоса перебрасываясь короткими фразами, разобрать которые почему-то было невозможно.

Совсем иначе выглядела ватага стройных великанов в ярко расшитых одеждах. Лица высоко поднятых голов совершенно не просматривались за сплошными матовыми забралами, которые самим им обзора, судя по всему, не закрывали. Только необычайно тонкие губы под ними непрестанно шевелились, издавая нечто, напоминающее по интонации птичьи трели.

- Поют? - удивилась Флита.

- Похоже, разговаривают! Только почему-то ни слова не понятно...

Магическое поле Волшебной страны тысячелетиями обеспечивало отсутствие всяких языковых барьеров с нечастыми пришельцами из-за гор, будь то предки балланагарцев, волшебницы или жители Канзаса. Но то ли оно действительно повреждено, то ли, что вероятней, его действие распространяется лишь на языки Земли. Вслушавшись в это чириканье (а равно в бормотание "зелёных" - при всём отличии в мелодике говорили они явно на том же самом языке), можно было даже вычленить отдельные повторяющиеся слова. "Ра-ме-ри", например. Или "гу-рун-хар".

("Такие хоромы только для государей!" - не могли успокоиться лётчики, полные впечатлений.
"Ага, поживи чуток - сам не заметишь, как уже государь!"
"Штурман в кресле ничего так смотрелся".
"Государь не государь - а размеры меня что-то тревожат. Если мы ошиблись в масштабах, и все беллиорцы такие гиганты, покорить их будет нелёгкой задачей".
"Хватит языками молоть пустое! - раздражённо вмешался Кау-Рук. - Всё нормально с масштабами. Нигде в округе великанских жилищ больше нет")

Подключившийся к разговору до сих пор молчал, держался несколько осторонь группы и, несомненно, был в ней главным. Стрела-трезубец на шлеме не серебряная, как у остальных великанов с забралами, а золотая, вышитых украшений в виде звёзд, солнц и каких-то спиралей тоже заметно больше. После энергично прозвучавшей реплики все ненадолго притихли, а его тонкие губы снова застыли в ироничной и даже полупрезрительной усмешке.

(Ему самому искренне хотелось, чтобы его слова оказалось правдой. Но пока что правда заключалась в том, что этого замка тоже не было, когда он сажал звездолёт в облюбованную долину. Были циклопические руины - готовый источник материала для строительства базы, определивший место посадки. Но стоило спуститься по трапу на долгожданно твердую поверхность Беллиоры, на мягкий и влажный ковёр густых трав, вдохнуть пьянящий аромат цветов, который наполнял ночную долину среди неприступных гор, уходящих заснеженными вершинами в звёздную россыпь - как их взорам открылось это...
И проведенная разведка так и не прояснила природу этого феномена. Разговор с генералом предстоял непростой)

Впереди по ходу Пришельцев вдруг мелькнули круглые купола, приблизившись к которым, Озма удовлётворённо отметила ошибочность подозрений Качи и Дина Гиора насчёт волшебства. Надувные палатки по тому же принципу, что всепревращальное полотнище Чарли Блека, только в десятки раз больше. Отсюда отчётливо различалась невидимая издали на фоне высоких деревьев маскировочная сетка, а за ней - пресловутая летающая башня с круглями окнами. Уверенно стоит на земле, растопырив три мощные ноги-опоры, чисто котёл Гингемы, от одного вида которого у Урфина каждый раз холодело сердце. Пришельцы в зелёных рабочих комбинезонах выгружают из неё какие-то ящики; рядом из вскрытых ящиков извлекают кубы, которые, издавая тихий скрежет, сами собой начинают разворачиваться в узлы каких-то механизмов. Ещё одна группа "зелёных" монтирует из них агрегаты непонятного пока назначения. Нарядные верзилы время от времени прохаживаются среди них и покрикивают, подгоняя. С отношениями и ролями между этими двумя классами Пришельцев вроде всё понятно. А вот один из кубов распрессовался в несколько огромных мотков колючей проволоки, двое "зелёных" просунули сквозь моток крепкую палку, взвалили на плечи и понесли куда-то.

Между тем группа, возвращавшаяся из замка, добралась до лагеря, "зелёные" без всякого отдыха тотчас включились в работу копошащегося муравейника, а навстречу старшему с золотой стрелой на шлеме направлялся неторопливой шаркающей походкой некто ещё более главный. Последний вывод безошибочно следовал из количества вышитых украшений (знаков отличия?) на его мундире, парадного крылатого шлема, чем-то напоминающего бывшую Золотую Шапку, и даже ниспадающей из-под забрала роскошной огненно-рыжей бороды, против воли вызвавшей у Дина Гиора завистливый вздох.

А вот из того, как независимо держал с ним себя собеседник, это никак не вытекало.

("Мебель, кухонная утварь, книги - и всё соразмерно строению?!"
"Так точно, мой генерал".
"Вы думаете, здесь действительно мог жить подобный великан?"
"С трудом себе это представляю. Пока где-нибудь в шкафу не обнаружен скелет соответственного размера, я склонен думать, что все эти предметы и сам замок изготовлены с какой-то ритуальной целью".
"Некое святилище, символическое жилище беллиорского божества?"
"Возможно. Но если оно когда-то и посещалось паломниками, то давно заброшено".
"Насколько давно?"
"Трудно сказать. Книги рассыпаются в прах при попытке их открыть, но всё остальное достаточно крепкое"
"Можно ли его приспособить под нашу базу?"
Кау-Рук замялся.
"Чисто технически - вполне. Кроме половины помещений верхнего этажа, под завалами разрушенной крыши, остальное пригодно для жилья хоть сейчас. Расчистить весь хлам, починить кровлю, застеклить окна, перепланировать всё под наши потребности... На пару дней работы"
"Отлично. Значит, после собственного осмотра я приму решение, стоит ли это делать".
"Моё мнение - не стоит по-любому, мой генерал. Эта непонятная иллюзия с замком заставляет держаться от него подальше".
"Да не было никакой иллюзии, Штурман!" - с торжествующей насмешкой отрезал Баан-Ну.
"Как же не было, если мы с вами вместе видели развалины?!"
"Именно что "мы видели"! А на видеозаписях - никаких развалин. Такой же замок, как и сейчас"
"Не может быть!" - пробормотал Кау-Рук.
"Хотите сами посмотреть и убедиться? Штурман, мы оба долго наблюдали за аномалией в процессе расшифровки лиограммы, и это, как я и предполагал, отложило на психику некий временный отпечаток. Подсознание подхватило этот код. Вот нам и казалось всякое. Но я предпочитаю верить приборам, а не своим субъективным воспоминаниям"
"А с Лон-Гором на эту тему консультировались?" - Штурман не сдавался, и Баан-Ну начал вскипать:
"Вы полагаете, без вас бы я не догадался это сделать? Да, он подтвердил, что такое возможно. И в том, что нам якобы казалось одно и то же, ничего удивительного - мы же обменивались "увиденным". Но теперь всё позади".
"Если так - у меня, конечно, нет возражений".
Генерал удовлетворённо улыбнулся:
"Рад наконец-то слышать от вас здравые речи. Беллиора действительно настораживает - но совсем не с той стороны, куда вы упрямо глядите. Когда вы отправились на разведку, два офицера обратили внимание, что здешние мелкие птицы очень уж активно и навязчиво стали кружить вокруг "Неуловимой". Прислушались к их голосам, и они показались им чересчур уж структурированными, похожими на разумную речь".
Кау-Руку осталось лишь повторить "Не может быть!" и тут же объяснить очевидное:
"Птицы, конечно, высшая раса, но объём мозга, позволяющий летать, недостаточен для развитой речи и мышления".
"Это теория, Штурман. А вот практика. Они по ним на всякий случай пальнули"...
"Насмерть? - возмутился Кау-Рук. - По птицам, может быть, даже хищным?"
"Именно. И я уже представил обоих к орденам за бдительность. Потому что - много ли птиц вы теперь видите вокруг? А по дороге из замка? Сравните с тем, что было утром, и сами сделайте вывод, способны ли они к разумному общению между собой. А если не способны, то кто управляет ими извне?"
Штурман вертел головой, словно надеялся увидеть хотя бы одну птицу и посрамить Баан-Ну.
"Надо было не шмалять тупо, а дождаться, пока повариха Мок смонтирует Говорильную машину, - проворчал он недовольно, хотя подозрения генерала продолжали казаться ему бредовыми. - Проанализовали бы их трели и выяснили правду. А теперь и анализировать нечего".
"И то правда, - примирительно согласился Рулевой. - Пожалуй, я отменю приказ о награждении, а впаяю им сутки карцера. Но это уже детали. Главное - мы должны укрепляться. "Колючка" и вышки по периметру базы будут только средним кругом защиты. Внутренним - неприступные стены замка. Внешним, уже по ту сторону гор - кольцо пушек и радаров. Наша база должна стать настоящим Тайным лагерем - и только после этого можно будет разворачивать геликоптерную разведку.
"Для "Тайного лагеря" мы как-то слишком открыто действуем" - ухмыльнулся Кау-Рук.
"Не придирайтесь к словам. Прятаться от беллиорских дикарей никто и не собирается. "Тайный лагерь" - значит, просто неприступный")

"Ра-на-ир, ра-на-ир"... Сколько ни слушай переухиванье Упрямца и Бородача, смысла в нём не прибавится. В манипуляциях "зелёных" с механизмами его тоже пока что немного. А куда там проволоку потащили? Ага, огромную территорию собираются огораживать вместе с замком, широкий размах... Где там Ник и остальные? Так, к лагерю подобрались, окопались хорошо, возню с проволокой тоже видят, главное, чтобы не остались внутри периметра. С ними Кустис, его интуиции, будем надеяться, хватит и на Пришельцев. А вообще надо бы им прямо сейчас, не дожидаясь нового гонца, отправить птичью телеграмму. Пусть знают, что Пришельцы уже под наблюдением, и не слишком геройствуют без надобности. Но прежде заглянем в замок - что там успели натворить?

Интерьер замка ящик показать отказался - но не так, как обычно, не с магическими кругами. Помехи волнами по экрану, и чем глубже внутрь, тем сильнее искажения, пока не остаётся одна сплошная зыбь. Это не страшно - значит, дело не в блокировке сигнала, а в недостаточной приёмной мощности. А чем можно дополнить кристаллы Баккара, Озма уже придумала.

    (Продолжение ниже)


--Меня здесь нет-- Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1318
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.08.21 07:49. Заголовок: (Продолжение) * * ..


    (Продолжение)



* * *

Эйфория Руггедо прошла довольно быстро. Что толку в полученных сенсационных сведениях, если пока непонятно, как их применить? Сунуться с ними к Озме он опасался, предпочёл бы плести против неё интриги и колоть исподтишка. Хотя кто знает этих добрых фей - вдруг этим удастся купить её дружбу? Знать бы это наверняка - а рисковать не хочется. Остаётся шантажировать рудокопов. Да только как это сделать, если путь в их Пещеру ему закрыт с тех пор, как он завладел поясом Арахны? Уж и пояса у него давно нет, и их кровавый завет со Спящей Арахной распался после её пробуждения - а защитная магия Балланагарской короны всё равно продолжает действовать и против него, и против гномов.

Собственно, одно из его требований - снять эту защиту. Не только для того, чтобы он мог взять Элли в заложницы и шантажировать ею уже Озму. В первую очередь, пора осуществить давнишнюю мечту: открыть синхротуннель, которого так боится Кит. Или не открыть, если тот под страхом этой угрозы согласится уступить ему территории добровольно. Хронологически так точно в первую очередь: Элли стоит упрятать подальше и понадёжнее, поближе к сосредоточению концентрированного Хаоса, где магия Озмы бессильна... О том, сумеет ли он теперь, без пояса, открыть Полую Трубу, Руггедо старался не думать. В конце концов, в книге Арахны может сыскаться подходящее заклинание, а озвучит его... да хотя бы тот же Руф Билан. Или Калико. Знать бы, от кого из них больше следует опасаться предательства, кому опасней доверить книгу...

Память у Руфа восстановилась своеобразно. Ни издевательства Бастинды, ни оба позорных бегства от Элли не отложились в ней подробностями. То, о чём мечтал садовник Тамиз, пытавшийся с помощью воды Забвения избавиться от любви к Стелле, из-за выдохшегося орехового экстракта удачно исполнилось на Билане. Поэтому и страху, десять лет клонившему к земле, в его душе тоже не оставалось причин. Вместо него махровым цветом расцвели амбиции.

- Дочь Пастории не по праву занимает престол Волшебнной страны, будь она хоть трижды феей! - восклицал он гневно. - Она самозванка, как и её папаша, лишённый в своё время всех прав на корону. Он даже наш род не возвысил, когда вернулся и объявил себя правителем Зелёной страны, это сделал только Гудвин за боевые заслуги моего отца. Но моей ошибкой было добиваться власти в Изумрудном городе, тогда как этот гудвиновский новодел не имеет никакого отношения к Балланагару. Нет, столицей возрождённой империи может быть только мой замок, единственный подлинно балланагарский с тех давних времён, а императором я - как ближайший родственник последней законной династии. И если мы это официально провозгласим, Озме придётся или признать мою власть, или самой объявить мне войну. И вот тода...

- Что - "тогда"? - подхватил Руггедо со скрипучим смешком. - Кем воевать собрался? Главнокомандующий, два генерала, один разведчик в лице Вереса и ни одного солдата? Много же вы навоюете...

- А вы нам разве не поможете? - с робкой надеждой поинтересовался Билан.

- Вот нахал! Мы за тебя и воевать должны? А на кой ты мне тогда вообще сдался? Где и как искать союзников, я тебе объяснял...

- В Пещере?..

Эпизоды унизительного заискивания перед Хранителем времени и Летописцем тоже пощадили память Руфа Билана. Но о том, какие это серьёзные противники, он помнил хорошо.

- Ещё раз, - терпеливо повторял Руггедо уже неоднократно изложенный план. - Они ничего не посмеют сделать никому из вас, если будут знать: стоит вам не вернуться к оговоренному сроку - и Озме тотчас станет всё известно о том, что они сделали с её подругой и хранительницей Регалий.

- А если посмеют? - заныл было Билан, но тут в разговор позволил себе вмешаться Кабр Гвин:

- Вы сказали "никому из вас", повелитель? Значит, мы тоже должны отправиться к рудокопам?

- Конечно! Само ваше присутствие будет доказательством того, что Руф Билан действительно побывал в Верхнем мире. Ну и каждый из вас подтвердит его слова. Тем более, что они - чистая правда: если вы не вернётесь, Верес всё расскажет Озме.

- А может, лучше Верес пойдёт в Пещеру? Он их своим видом устрашит. А к Озме и я могу... понял, глупый вопрос, - Энкин Флед поперхнулся на середине фразы под тяжёлым деревянным взглядом.

Но после новости, подслушанной гномами у болтливых сорок, Руггедо резко стало не до этих планов.

- Пламя с неба? - переспрашивал он, тщетно силясь скрыть испуг в голосе. - Оно точно не было чёрным?

Калико отрицающе вертел головой.

- Увы, это ещё ни о чём не говорит. Бастрахна его тоже умела маскировать. Почему именно к замку Гуррикапа? Это не может быть случайностью!

- Не могу знать, Ваше величество, - виновато отвечал менеджер.

- От тебя это и не требуется. Формируй отряд для отправки в вашу бывшую долину. Пусть ведут наблюдение и, если получится, продираются к замку.

* * *

Горящие в воздухе магические руны. Идеальная защита, снять которую может только тот, кто её наложил, и только добровольно.

Злые волшебницы обожают усиливать её всякими спецэффектами. Огненная завеса, обрушивающийся со сводов водопад, призрачные стражи, разящие совсем не призрачно... Озме этого не нужно. Друзья в её сокровищницу не полезут, а врагов пугать бессмысленно.

Фляги с живительным порошком ждут своего часа - вдруг пригодится? Порох Озма не захотела хранить даже здесь, как Чарли ни уговаривал - расстреляли весь с фейерверками на праздновании её превращения и освобождения Изумрудного города от Бастинды. Одно дело - волшебные вещи, другое - артефакты цивилизованности из Большого мира. Не такой цивилизованности, как трамваи или водопровод, а той, от которой Великая пустыня стала последним кругом обороны.

Экстракт из орехов нух-нух - здесь ему не грозит выдыхание. Занимающий половину зала свёрнутый ковёр Арахны, который Тилли-Вилли заботливо доставил по собственной инициативе, пока она томилась в плену в Фиолетовом дворце. Без толку - все попытки восстановить его свойства, отыскав в узелках хоть капельку сохранившейся магии, успехом не увенчались. Тут даже Главное заклинание Гуррикапа не помогло бы - оно отменяет волшебство, а не воздействие Хаоса. Но не выбрасывать же?

А вот и цель её визита - кристалл на высокой мраморной тумбе. На самом деле, гранёный хрустальный сосуд с изъятым у Бастинды заклинанием "глаз-алмаз". При её приближении внутри грозно заклубились разноцветно светящиеся волоски и туманные клочья. Что ж, твой час настал, придётся поработать.

Девочка взяла кристалл и собралась уходить, но тут её внимание привлёк зонт Бастинды. Вернее его ручка. По рассказу Элли, имевшей сомнительное удовольствие видеть её вблизи, она была сделана в форме кобры с раскинутым капюшоном. Да и сама Озма мельком видела эту змеючку, когда отняла зонтик у колдуньи. Особо не рассматривала, не до того. И за все тринадцать лет не заглядывала в этот угол, лишь издали убеждаясь, что и кристалл, и зонт на месте. Вещи, принадлежавшие убийце её отца, как-то не вызывали интереса.

Но сейчас она выглядела как-то иначе. Девочка взяла зонтик, вгляделась в окружающем полумраке, разгоняемом лишь светом охранных рун. Так и есть - не капюшон, а большие округлые уши, не змеиная шея, а хобот. Маленькие аккуратные бивни, намного меньше, чем у матодонтов в Подземье, умный взгляд... Озма погладила тонкую резьбу из слоновой кости, ощутила исходящее от неё тепло. На зонтике не было ни капли злого волшебства, это из тех нейтральных артефактов, которые служат любому хозяину. Ну и внешний вид ручки под элайнмент волшебника подстраивается. По словам Чарли, индийские слоны водятся, внезапно, в Индии, где и кобры. Наверное, и зонт оттуда.

И если ручка изменилась - значит, он признал Озму хозяйкой. Вот и средство полёта, о котором только что тосковала! Вид у неё в воздухе под зонтиком, наверное, будет комичный, ну так мы и не предоставим никому удовольствия его созерцать - на это у нас серебряный обруч имеется.

- Ну что, - спросила Озма слона, - мы подружимся?

Голова животного на секунду ожила и отчётливо кивнула.

- Вот и отлично! Бастинда, гляжу, тебя штопала неаккуратно, да и не чистила никогда с её-то водобоязнью. Я тоже хороша - забросила на годы...

Но зонтиком займёмся потом, сейчас главное - ящик. И вовсе не компостный. Ещё неясно, впрочем, увенчается ли успехом её авантюра. Иначе придётся всё-таки самой лететь на зонтике в замок, на месте выяснять невидимкой под обручем, что там происходит внутри. Этот вопрос продолжал её беспокоить и не был блажью. Разошлись друзья, разнося тревожные новости по городу, птицы-гонцы полетели с орнитограммами штабу попугая Качи и Дровосеку с Авралом, движется к югу грозная орда Рамины, мчатся по Жёлтой дороге деревянные курьеры Торчин и Чумак, неторопливо собираются в поход гномы, Генералиссимус Тилли-Вилли поднимает дуболомов... А Пришельцы, включая Тех Двоих, снова скрылись за стенами замка, и вместо надежды, что магия Гуррикапа сама решит проблему - странное предчувствие непоправимого.

Мастерская Гудвина, она же девчоночий будуар, хе-хе. Столярный верстак, вечно пахнущий свежей стружкой, в углу небольшой слесарный. А что вы знаете о том, как должны выглядеть туалетные столики принцесс? Гудвиновские куклы-личины насмешливо глядят со всех сторон. Аккуратно отсоединяем верхнюю крышку из розового дерева.

Стенки изнутри покрыты особым магическим составом, позволяющим видеть лучи и сплетения заклинаний без всяких бриллиантов. Кристаллы, подаренные Стелле Баккаром, висят благодаря им прямо в воздухе, преломляют в себе лучи, посылая их друг другу и отражая от стенок ящика. Чтобы вписать в этот узор "глаз-алмаз", не надо ни схем, ни формул - достаточно чувствовать гармонию цвета и уметь с ней слиться. Слышать музыку, извлекаемую лёгким касанием из невесомых струн. Слышать всё ту же Тишину мироздания. Ну ладно, магию пальцы тоже должны ощущать, и достаточно тонко, здесь в равной мере важны и врождённые данные, и опыт. Чтобы понимать, куда можно касаться. Неловкое движение - и порвёшь паутинку, а потом задолбаешься восстанавливать. Нет, по-настоящему задолбаешься - Стелла её годами плела, если не десятилетиями.

Это казалось хитроумной и необычайно сложной головоломкой - да и в самом деле было ею. "Глаз-алмаз" надёжно завис в "паутинке" и уже не отторгается ею. Но начинается самое сложное: двигая кристаллы относительно друг друга в трёх измерениях, добиться первоначальной гармонии.

Где-то на третьем часу мучений, к счастью, не перебиваемых никакими тревожными вестями от гонцов, ей это удалось. Чисто случайно. Или очень глубинной интуицией. Или мироздание над ней сжалилось, подтолкнув руку в нужную сторону. Неважно, короче. Осталось, прежде чем закрыть и подогнать крышку, наговорить в середину ящика, прямо на "паутинку", новый пароль активации. Нужные слова в голову после этого плетения кружев не лезут совершенно. Ну, как-то так (Стелла, прости!):

- Зарево-марево, пуфики-муфики, шерево-мерево, розовое дерево… Ящик, ты мне добрый друг, покажи-ка всё вокруг!..

Но веселье на этом не закончилось. Чтобы окончательно убрать помехи с экрана, Озме пришлось установить постоянную связь между ящиком и змейкой-кольцом своего посоха. Затем, взобравшись на спинку трона (только бы никто не увидел!), размахивать оным посохом в разные стороны, пока уставившийся в экран Тотошка не гавкнет "Стоп!" Затем гонять по всему залу феникса, тянувшего под сводами золотые нити. В итоге лезть на люстру и исправлять всё самой. Можно было бы, конечно, забить посохом на это дело, удовлетворившись средним качеством картинки, но перфекционизм не оставлял принцессу даже сейчас. Тотошка всё время лез с глупыми советами, которые, впрочем, не раздражали и даже успокаивали.

В конце концов, интерьеры замка побеждённый ящик начал показывать так же чётко, как всё остальное.

А показывать там было что. Пришельцы за время её мучений успели развернуть внутри замка активную деятельность. Росли, как на дрожжах, перегородки и перекрытия из армированного гипсокартона, огромные окна затягивались разноцветными стёклами-мембранами с серебристым отливом. Неутомимые труженики в зелёных комбинезонах копошились муравьями, приспособив гигантскую посуду Гуррикапа для варки своих чудо-смесей, из которых формировали то внутренние перегородки, то оконные стёкла, то замазку для растрескавшихся стен замка. Долговязые, как обычно, вразвалку прохаживались среди них, покрикивая на своём птичьем языке.

Среди этой кутерьмы довольно нелегко было отыскать Бородача. Сейчас он общался не с Упрямцем - но с кем-то, тоже способным стоять на своём не хуже него, судя по интонациям по-прежнему непонятной речи.

- А вы, Доктор, не слишком ли размахнулись с лазаретом? - хмурился генерал, прижимая портфель с рукописью, который не хотел оставлять надолго без присмотра. Лон-Гор ничуть не смущался:

- Не жадничайте, Рулевой. Места здесь достаточно. А я исхожу из уставных нормативов для постоянных баз. Из расчёта прогнозируемого количества раненых.

- Это что же за расчёты такие? Раненым здесь взяться неоткуда, Доктор, потому что в этих краях нет противника, способного оказать достойное сопротивление!

Но спорить с ним Баан-Ну не хотелось. Он боялся, что Лон-Гор легко просчитает его состояние - нередкую для "биполярников" в пограничных ситуациях маятниковую нестабильность. Вот сейчас он убеждает Доктора в отсутствии серьёзного противника и ненужности большого лазарета – и, понимая рациональную обоснованность этого утверждения, мечтает, чтобы оно оказалось ошибочным. Его тянуло в бой, тянуло в гущу смертельных опасностей, на которые пока что не слишком щедра цветущая и мирная планета. Потому-то незначительный, казалось бы, инцидент с птицами побудил его на столь кипучую деятельность по укреплению обороны.

(Птицы, кстати, наблюдали за ним сейчас вместе с Озмой, притаившись под уходящими далеко ввысь сводами замка. Они уже успели получить телеграмму об идущем разведподкреплении, и это воодушевляло. Расстраивало то, что Пришельцы, судя по приготовлениям, улетать не собираются, напротив, настроены обосноваться здесь всерьёз и надолго)

Баан-Ну непрестанно метался между этими фазами своего настроения, не позволяя себе закрепиться ни в одной из них. Даже рукописей в его драгоценном портфеле, говоря начистоту, было две. Одна из них постоянно казалось ему глупой, бессмысленной и никому не нужной - вот только всякий раз не та, что казалась такой полчаши назад. Главный труд его жизни по теории астронавтики - или начатое всё-таки сегодня "Покорение Беллиоры", единственная написанная страница которого то вызывала отвращение напыщенным пафосом, то наполняла гордостью за собственный слог и воодушевляла продолжать как можно скорее?

Он мог сделать выбор, надолго зафиксировавшись в любом из этих состояний, без всякой помощи Лон-Гора. Но имел ли на это право? В экспедиции он не просто индивидуум - он Вожак, чьим состоянием определяется состояние всей Стаи. Чем быть Стае - научно-исследовательской экспедицией или армией - зависит от того, что поджидает их на Беллиоре. А данные об этом по-прежнему неполны и противоречивы.

Оставалось ждать, чтобы рано или поздно определиться с выбором. Сделать который должен он сам, а не Доктор.

Генерал медленно шагал среди копощащихся и снующих арзаков, глядя по сторонам то внимательно, то рассеянно. Его мысли концентрировались на происходящем вокруг - и тут же уносились вдаль на крыльях фантазии, под своды великанского замка, где в необозримой вышине таится опасность и булькают чудовищные тени с клыками и копытами.

Нелёгок ты, крылатый шлем Гван-Ло, не оставляющий права быть самим собой.

Возле инженера Вер-Ту остановился:

- Что насчёт крыши?

- Нужен геликоптер, чтобы использовать вместо крана. А лучше хотя бы два, - ответил инженер.

- Первые геликоптеры соберут уже сегодня.

- Отлично. Тогда и работа пойдёт быстрее. В конструкциях можем закончить уже завтра к полудню. Рабочие единицы к тому времени наладят формовочные машины для черепицы, а геологи окончательно определятся с её составом. Так что сразу можно будет начать крыть.

- А предварительные данные геологоразведки уже готовы?

- Само собой! Уже вот такой толщины отчёт. С минералами здесь такое разнообразие, прямо у нас под ногами... Что будет, когда на геликоптерах разведаем дальние окрестности - не представляю даже. А самое вкусное - вот.

- Что там? Формула берилла, вроде...

- Прозрачный берилл с оксидом хрома, насыщенного зелёного цвета. На Матушке такой разновидности нет - по крайней мере, до сих пор не находили. А тут на краю долины сплошным многометровым пластом, практически до самой поверхности...

- И как, интересно, выглядит это чудо природы?

- А вот, извольте, образец.

Баан-Ну аккуратно взял двумя пальцами твердый темно-зеленый минерал, поднёс к глазам, посмотрел на просвет...

У Озмы заколотило в висках, и тотчас с силой ударило в лоб. Девочка дрожащими руками сняла с головы серебряный обруч.

Рубиновая звёздочка за решёткой-монограммой, скрывающая в себе книгу Гуррикапа, отчётливо пульсировала.

Три коротких импульса. Три длинных. Три коротких.

В Большом мире эта последовательность совсем недавно была принята международным сигналом бедствия. Но любому волшебнику её значение известно издревле.

--Меня здесь нет-- Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
Принцесса Изумрудного города




Пост N: 5166
Зарегистрирован: 04.03.12
Откуда: Россия, Краснодар
Рейтинг: 20

Замечания: За личные оскорбления и обсуждение действий администрацииЗа хамство и повторное обсуждение действий администрации после предупреждения
Награды: :ms34::ms97::ms96::ms84::ms24::ms24::ms86::ms85::ms102::ms103::ms106:
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.08.21 15:40. Заголовок: Капрал Бефар пишет: ..


Капрал Бефар пишет:

 цитата:
орнитограмму


Классный термин

Капрал Бефар пишет:

 цитата:
она уже неслась в фургончику, цокая рубиновым каблуками по паркету


Не в тему: А чего вы мне перестали на тестовую прочитку давать, кстати? А то в этой фразе сразу две опечатки )

Капрал Бефар пишет:

 цитата:
- Бирелья-турелья, буридакль-фуридакль... Так, не ржать, я сбиваюсь!


Как я её понимаю

Капрал Бефар пишет:

 цитата:
И если ручка изменилась - значит, он признал Озму хозяйкой. Вот и средство полёта, о котором только что тосковала! Вид у неё в воздухе под зонтиком, наверное, будет комичный, ну так мы и не предоставим никому удовольствия его созерцать - на это у нас серебряный обруч имеется.


Даааа уж... Озма под зонтиком в небе - картинка ещё та )) Кстати, и правда, о летающем зонтике Бастинды в каноне позабыли. Хотя там его, кажется, сожгли вместе с остальными тряпками Бастинды...

Капрал Бефар пишет:

 цитата:
Мастерская Гудвина, она же девчоночий будуар, хе-хе. Столярный верстак, вечно пахнущий свежей стружкой, в углу небольшой слесарный. А что вы знаете о том, как должны выглядеть туалетные столики принцесс?


Дрели на самом видном месте не хватает!

Капрал Бефар пишет:

 цитата:
Слышать музыку, извлекаемую лёгким касанием из невесомых струн. Слышать всё ту же Тишину мироздания. Ну ладно, магию пальцы тоже должны ощущать, и достаточно тонко, здесь в равной мере важны и врождённые данные, и опыт. Чтобы понимать, куда можно касаться. Неловкое движение - и порвёшь паутинку,


У меня смутное впечатление, что я эти мотивы про струнки и паутинки где-то уже видела ))
Но вот все эти кристаллы Баккара в ящике, изготовленном Стеллой - это очень интересно... Учитывая, что я уже запуталась, какую роль играет Баккар в вашей Вселенной (простите). Помню только, что он же Пакир...

А в общем, в очередной раз поражаюсь вашему умению увязывать столько всяких разных сюжетов в одно повествование - когда тут и сухиновские мотивы, и волковские, и баумовские, и невесть чьи ещё, и всё это вполне гармонично смотрится в одном клубке ))

- Почему ты не общаешься с людьми?
- Будут людьми - буду общаться (с)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1319
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.08.21 17:23. Заголовок: Annie, спасибо) Ann..


Annie, спасибо)

Не в тему: Annie пишет:

 цитата:
А чего вы мне перестали на тестовую прочитку давать, кстати?

В следующий раз исправлюсь )) Хотя всё кажется, что я вас чересчур напрягаю)


Annie пишет:

 цитата:
Озма под зонтиком в небе - картинка ещё та ))

Ну, поскольку она не Бастинда и не Леди Совершенство, то, думаю, сделает приспособление по типу баумовского для Пуговки и Трот (тем более, ручка в виде слоновьей головы действительно оттуда):

Скрытый текст



 цитата:
У меня смутное впечатление, что я эти мотивы про струнки и паутинки где-то уже видела ))

У меня смутное впечатление, что вы про них даже где-то писали))
Да это практически общее место, ну и в "Фее..." тоже упоминались, когда Энни сквозь бриллиант видела сплетение заклинаний Гуррикапа.


 цитата:
Но вот все эти кристаллы Баккара в ящике, изготовленном Стеллой - это очень интересно... Учитывая, что я уже запуталась, какую роль играет Баккар в вашей Вселенной

О Баккаре и о кристаллах там тоже было, но пока что краткими намёками, заделом на третью часть. Вот самый подробный и внятный отрывок (перед тем, как ребята вышли к озеру):

Скрытый текст


Ну, а здесь тема будет, конечно, дораскрыта, причём планируется личная встреча Озмы с Баккаром ))


 цитата:
в очередной раз поражаюсь вашему умению увязывать столько всяких разных сюжетов в одно повествование

Спасибо, стараюсь)
Самый укур обещает начаться в части под условным пока названием "Озма в Мультивселенной безумия", где Скрытый текст


--Меня здесь нет-- Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Принцесса Изумрудного города




Пост N: 5167
Зарегистрирован: 04.03.12
Откуда: Россия, Краснодар
Рейтинг: 20

Замечания: За личные оскорбления и обсуждение действий администрацииЗа хамство и повторное обсуждение действий администрации после предупреждения
Награды: :ms34::ms97::ms96::ms84::ms24::ms24::ms86::ms85::ms102::ms103::ms106:
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.08.21 18:39. Заголовок: Капрал Бефар пишет: ..


Капрал Бефар пишет:

 цитата:
Хотя всё кажется, что я вас чересчур напрягаю)


Когда кажется - знаете, что делать надо? ))
Подсказка: спросить

Капрал Бефар пишет:

 цитата:
Ну, поскольку она не Бастинда и не Леди Совершенство, то, думаю, сделает приспособление по типу баумовского для Пуговки и Трот (тем более, ручка в виде слоновьей головы действительно оттуда):


О, симпатично )
Но в стиле Леди Совершенство было бы тоже неплохо. А ещё лучше - придумать такое крепление, чтобы освободить руки. Что-то вроде крепления под мышками, но так, чтобы, если она руки поднимет, она из него не выскользнет... Как-то крест-накрест через плечи, что ли...

Капрал Бефар пишет:

 цитата:
У меня смутное впечатление, что вы про них даже где-то писали))


Угу. Была у меня такая позорная песенка к "Вместе. Пути и дороги" Хотя там про другое чуть-чуть, но мотивы схожи.

Капрал Бефар пишет:

 цитата:
Ну, а здесь тема будет, конечно, дораскрыта, причём планируется личная встреча Озмы с Баккаром ))


О-о, жду с интересом

Капрал Бефар пишет:

 цитата:
а вдобавок ещё и миссия "Спасти рядового Тома", если вы, конечно, позволите (но вы же позволите?)


О, Том будет? )) Вроде ж не было пока.
Конечно, позволю. Я только за )

- Почему ты не общаешься с людьми?
- Будут людьми - буду общаться (с)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1323
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.08.21 07:52. Заголовок: Смятение Известие о..


Смятение

Известие о том, что Священный Источник не наполнился в надлежащий срок, поначалу вызвало в королевском дворе лишь любопытство. Вдруг после месяца-марафона, когда каждый день заранее расписан и похож на предыдущий в его бессмысленной праздности, под конец врывается какое-то разнообразие.

Следом пришло понимание, что о конце теперь говорить несколько преждевременно, что он может быть, как минимум, отсрочен на неопределённое время, если вода вернётся не сразу. Лучшие инженеры и механики были отправлены в грот Источника, включая Вильермо, который как раз закончил ремонт курантов, не сильно-то и пострадавших от землетрясения, и теперь впервые робко покидал город северными воротами в составе небольшого отряда. Хранитель времени опасался, что Арриго не даст добро на такую профанацию, но к его удивлению, Летописец не возражал:

- Спящий Ужас проснулся, и договор с ним, заключённый Беллино и Дерризой, расторгнут, - объяснил он. - Все ритуалы и игры в сакральность утратили смысл. Я боюсь только одного - что всё окажется напрасным, и воду не вернуть.

Мудрый Ружеро не разделял его уверенности в бессмысленности ритуалов. При всём своём скептическом отношении ко всякой мистике, которой грузил Арриго (теперь было очевидно и то, что он верит в неё всерьёз, и то, что за ней отчасти действительно что-то стоит), Хранитель времени придавал большое значение тщательной, до последних мелочей, подобно часовым механизмам, регламентированности жизни рудокопского общества и государства. Трепетное отношение к Священному Источнику - неотъемлемая и ключевая составляющая общественного сознания подземных рудокопов, их национального мифа. И если сейчас повести себя с ним, как с обычным резервуаром, пытаясь вернуть ушедшую воду - не пошатнёт ли это государственные устои и скрепы, не утратят ли рудокопы веру в единственно правильный строй и нелицемерную, не за страх, а за совесть, верность ему? Это в любом случае чревато огромными проблемами, а если ещё Арриго всё-таки прав, и охранная магия Балланагарской короны действительно не миф (после путешествия к Подземному морю Хранитель времени был готов признать за этой гипотезой право на существование), то пошатнувшаяся вера в неё лишит её силы со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Но даже эта опасность меркла перед угрозой остаться без воды навсегда. Казалось бы, Пещера просто вернётся к первому "лихому трёхсотлетию", до находки Источника звероловом Ортегой. Да, содержать семь дворов было тяжело, но ведь перебивались как-то. Вот только Ружеро, ничего не понимая в мистике, магии и прочей эзотерике, отлично зато разбирался как в человеческой психологии вообще, так и в настроениях масс. Тяготы и лишения "лихого трёхсотлетия" народом сносились с пониманием, потому что к такой жизни рудокопы пришли от худшего, от изгнания, от элементарного выживания и борьбы за завтрашний день. Худая стабильность и уверенность в том, что этот завтрашний день не принесёт сюрпризов серьёзнее знаменитых Беспокойных суток 189-го года. Но если уровень жизни заметно просядет и ухудшится...

А этого просто не избежать.

Из прочитанных Ружеро летописей следовало, что в первые годы Эпохи Волшебного сна все короли требовали расширить штат придворных и прислуги, потому что одному сектору хозяйничать в целом дворце было тяжело и неуютно. Усыпление нецарствующих дворов значительно облегчило нагрузку на экономику Пещеры, так что поначалу эти требования выполнялись легко, но аппетит возрастал - не столько даже у забывающих всё королей, сколько у многочисленных родственников придворных. Не говоря уж о том, что потихоньку, пусть и в семь раз медленнее, сменялись поколения - а многодетность в дворце была пусть не фактором выживания, как за его пределами, но священной традицией, заложенной самим Бофаро. Так что вскоре дворы каждого из королей по размерам опасно приблизились к прежним семи и снова стали для народа бременами неудобоносимыми. Поэтому уже Селесте, прапрабабке Цианы и Ройо, не нашлось вакансии при Голубом дворе, а уж Руфу Билану в его настойчивых просьбах приткнуться к "спящим", хоть тушкой, хоть чучелом, хоть помощником четвертого лакея, отказывали отнюдь не из-за его вредности. Была бы возможность полгода не слышать его нытья - ею бы с удовольствием воспользовались. Но приходилось отказывать куда более достойным кандидатам. Они и Элли с трудом пристроили, и ту же Азуру. А Фреда Каннинга три года назад впихнули просто от отчаяния: просто не было другого способа предотвратить впредь их возможные встречи, одновременно не нарушив данную Озме клятву, что положение обоих не изменится к худшему...

(Кстати, если разобраться, сила клятвы тоже чем-то похожа на магию, хотя, казалось бы, обычный физический закон...)

...кроме как сделать их обоих "спящими" разных дворов. Но мироздание не обманешь - теперь их встреча готова стать реальностью. И на случай, если воду вернуть не удастся, следует уже сейчас продумать план "2", чтобы минимизировать риск и её, и всего остального.

В том числе уже сейчас начать внушать Бубале, а затем и Эльяне, когда тот проснётся, что штат придворных дармоедов надо сокращать, и лучше сразу вдвое. И вообще, в сложившихся условиях будет нормально жить на несколько менее широкую ногу, чем раньше. Затянуть пояса, самую малость. А когда втянутся, через месяц, с пробуждением Фиолетового двора Ламенте, урежем запросы ещё немного. Так, постепенно, и...

Но Ружеро понимал, что обманывает сам себя. Не согласится упрямый подросток Бубала уменьшить свои аппетиты. И Эльяна, глядя на него, не позволит, чтобы Синий двор жил в меньшей роскоши. На сокращение штата они, вероятно, пойдут, потому что возросшая теснота во дворце едва ли придётся по душе. Но что толку? Даже если никого из придворных ни о чём не спрашивать, если короли сами подготовят списки на вылет, которые никто не посмеет оспорить... В лице каждого, кто попадёт в этот список, Радужный дворец приобретёт непримиримого врага. И не из-за особой их зловредности - от безысходности просто. Работать, как обычные люди, придворные не умеют, и благоприятное для обучения время бесследно ушло месяц назад. Зато плести интриги за месяц вполне научились самостоятельно, а поднять на бунт доверчивую чернь для них не составит большого труда.

Вот если бы можно было часть проснувшихся дворов сразу готовить к жизни обычных горожан-ремесленников... Но ничего не выйдет. Во-первых, их список может утвердить только их собственный король, который проснётся вместе с ними. Во-вторых, на каждом этапе, каждый месяц, королевские свиты должны иметь одинаковую численность, а значит, прореживать их придётся постепенно. Что неизбежно приведёт к жестокой конкуренции и подсиживанию друг друга в постоянном страхе лишиться тёплого местечка, а в итоге - к полному параличу власти.

Нет, в эту сторону не стоит даже глядеть, численность дворов придётся оставить в покое. Пусть уж лучше Пещере грозит голод, чем анархия. Хотя если голод затянется, единственным вопросом будет - кто взбунтуется раньше, погнав своих подопечных на дворец, драконоводы или погонщики Шестилапых. Или вообще сумеют договориться между собой, преодолев столетиями искусственно насаживаемый властью клановый антагонизм...

- У нас было три года на подготовку, - мрачно ответил Арриго, когда Ружеро поделился с ним своими нерадостными выводами. - И я тебе не раз об этом говорил. А что слышал в ответ? "Работает - не трогаем, не нами положено - не нам менять"...

- Я и сейчас так считаю, - твёрдым голосом перебил его Ружеро. - Неизвестно, не начались бы тогда у нас проблемы ещё раньше.

- Зато они начались теперь. Ты доволен? Теперь я зачем-то выслушиваю от тебя то, что и так было очевидно все эти годы...

- Но раз тебе так всё очевидно, - спросил старик с надеждой, плохо маскируемой ироничным тоном, - может быть, у тебя и мысли какие-то есть на этот счёт? Наверняка же варианты прокручивал, неужели нет хотя бы фантастических?

Арриго устало вздохнул:

- Фантастический есть. Один. Воспользоваться любезным приглашением Озмы, со странным паролем "О-ма-ха"...

- Ты же понимаешь, что это не вариант? - уточнил Ружеро, пристально глядя ему в глаза.

- Понимаю, конечно, - Летописец пожал плечами. - Хотя она ведёт себя как милая и добрая девочка, полагаться на внешность будет непростительной наивностью. Если она узнает, что мы двенадцать лет держали Элли и её брата в плену... Хорошо, если головами за это расплатимся только мы вдвоём. А если она решит отомстить за них всему нашему народу?

- Вот именно. Я не готов подвергать его такому риску.

- Я тоже. Но ты ведь сам спросил о фантастических вариантах...

Голубой королевский двор был пока, к счастью, бесконечно далёк от этих переживаний. Узнав, что усыпление откладывается на неопределённое время, Бубала и большинство придворных только воодушевились. Погружаться в сон и терять память никому на самом деле не хотелось.

Но радость быстро омрачилась. С началом пробуждения обитателей синей башни уплотнение во дворце сразу дало себя знать. Коридоры его вдруг наполнились басистым младенческим лепетом, грузными, но неуверенными шагами. А природа между тем брала своё, и голубой сектор безжалостно клонило в сон - который, однако, никак не приходил без Усыпительной воды. Ружеро с помощниками оказался между двух огней.

- В интересное время живём! - вздыхал он, убегая от раздражённой толпы в голубом обучать короля Эльяну. Это не терпело отлагательств, а бессонница рано или поздно проходит. Консилиум докторов Бориля и Робиля, правда, пытался решить эту проблему, но не особо преуспел. Никакие известные снотворные средства (не пользующие особенным спросом в Пещере, где большинство жителей к концу дня замертво валились с ног, изнурённые тяжёлым трудом) здесь не действовали.

- Это ломка, - важным тоном заключил доктор Бориль. - Организм перестраивается от "спящего" состояния к нормальному. Ему нужно время.

Впрочем, уже к концу вторых суток активность Голубого двора заметно снизилась. Ружеро дёргали теперь намного меньше, да и бесцельные скитания по дворцу становились всё более вялыми. Как обычно в таком состоянии, мысли начинали работать нестандартно, и это принесло новые проблемы. Король Бубала вдруг осознал нечто важное:

- Это что же получается, - гасил он возмущение глубокой зевотой, - вы обучите синий двор, и Эльяна начнёт править вместо меня?

- Не "вместо", Ваше величество, а в свой черёд. Наступил новый месяц...

- Но ведь я же не сплю!

- Так и он не спит, Ваше величество.

- Это и пло-о-охо... А вы не могли бы перевести часы назад на несколько суток, чтобы они снова заснули?

- К сожалению, это так не работает, - невольно улыбнулся Хранитель времени. Но Бубала не отставал:

- А вы пробовали?

Ружеро с сочувствием глядел в красные, полусонные глаза мальчишки и терпеливо объяснял:

- Это исключено. Часы только измеряют время, а не генерируют его. Оно от них совершенно не зависит.

Король пробовал возмутиться - но сил на это уже не было. Сон, однако, по-прежнему не приходил.

В следующие сутки "синие" и "голубые" словно поменялись ролями. Все родственники и придворные Эльяны успешно достигли по развитию уровня детей школьного возраста и, словно губки, быстро впитывали необходимые им знания. А вот прежние хозяева дворца бросали в дрожь одним своим видом. Кто-то начал подниматься по лестнице, да так и застыл, скособоченный, занеся ногу над ступенькой. Мутный взгляд лениво скользил по ноге, его хозяин, казалось, мучительно вспоминал, то ли как перенести на неё центр тяжести, то ли зачем ему это понадобилось. Кто-то, уставившись в пол и шатаясь из стороны в сторону, так что безжизненно повисшие руки болтались, будто на ветру, бродил взад-вперёд по одному и тому же отрезку коридора в поисках выхода и, казалось, уже спал на ходу. Лори пыталась найти короля, потом себя, но лишь заблудилась в себе - или в том, что от неё осталось. Время раскололось для неё вместе с пространством, царапающие осколки никак не собирались в кучу. Она вдруг обнаруживала себя в совершенно другой части дворца и напрочь не помнила, как туда шла. Сознание тщетно пыталось выкарабкаться из глубокого колодца, на дно которого провалилось. Половина тела её, похоже, не слушалась, может быть, уже спала, и девочка с трудом тащила её, как балласт. Старшая фрейлина двигалась ей навстречу, медленно шурша юбками и не замечая ни её, ни что-либо по сторонам. Высоко поднимала ногу, зависала, будто в тягостных раздумьях выбирая место, куда её поставить, опускала с громким стуком каблука и снова замирала на несколько секунд перед следующим шагом.

После четырёх дней мучений сон их всё-таки сморил. Там, где застал каждого. Далеко не все успели доползти до комнат голубой башни, куда просто перенесли освободившиеся стеллажи из соседней синей, обложив городских богачей данью в виде подушек и перин. Засыпали вместо этого в самых неожиданных местах и самых причудливых позах. Лори всё-таки удалось устроиться, свернувшись в клубок, на мягком диванчике в любимой гостиной. Придворному, так и не одолевшему лестничный подъём, повезло гораздо меньше: он заснул прямо на ступеньках, нисколько не выражая своим видом ощущения дискомфорта.

А поутру они проснулись и обнаружили, что Синий двор окончательно вступил в свои права. Чужие люди уверенно хозяйничали во дворце, и следовало их несколько окоротить, дать понять, что мы были здесь раньше. Бубала был представлен Эльяне. Два монарха оценивающе смотрели друг на друга.

- Здравствуйте, Ваше величество, - с выражением поистине королевского достоинства на лице произнёс первым Бубала. С одной стороны, как младший, с другой - как хозяин дворца, принимающий сменщика.

Взгляд тощего долговязого Эльяны с высоты его роста был обречён казаться снисходительным, даже если бы не являлся таковым на самом деле. Чем новый хозяин дворца, не стесняясь, пользовался. "Молокосос, - думал он, - и умом, судя по всему, не блещет. Но месяц в анамнезе что-то да значит, лучше быть с ним осторожнее на первых порах".

- Здравствуйте, Ваше величество, - эхом отозвался в ответ. - Очень рад знакомству. Если не ошибаюсь, моя тётка была внучатой племянницей вашей прабабушки?

Бубала принял мяч и успешно его отбил:

- Ошибаетесь, позвольте заметить, - сказал он учтиво, пряча, подобно Летописцу Арриго, улыбку в уголках губ. - Это брат вашей матушки был женат на троюродной сестре моего родителя.

- Возможно, я что-то перепутал, - смутился Эльяна. - Столько новой информации...

- А вы не стесняйтесь спрашивать, если что. Всегда буду рад подсказать, - великодушно предложил Бубала. Но собеседник воспринял эту любезность как должное:

- А иначе и быть не может. Мы же братья!

- Вот именно, - подхватил Бубала с нажимом. - Мы оба потомки славного Бофаро, и это главное. А сушить голову над генеалогиями, тем более, над родственниками из "спящих" - удел Летописца Арриго. Считайте это моим первым братским советом.

Но протянутую ему руку он пожал чересчур торопливо и радостно, поэтому Эльяна сделал вывод, что приручить мальчишку не составит большого труда.

Пир по случаю окончания обучения проснувшихся был общим, поэтому пиршественный зал оказался непривычно тесным. Не для "синих", конечно - этим-то всё было в новинку. Главной целью таких пиров считалось заново перезнакомить проснувшихся друг с другом. Но теперь новых лиц было вдвое больше. Ещё и цвета дворов близки до степени смешения. До Первого усыпления Голубой и Синий дворы одевались контрастно, но не пересекаясь долгие столетия, незаметно расширили цветовую гамму. Вплоть до того, что оба могли использовать одни и те же ткани готовой традиционной жевунской окраски - сизые или светло-синие без зеленоватого отлива. И теперь проснувшимся было порой нелегко сориентироваться, кто здесь свои, а кто чужие.

Смещение на вторую роль в застолье Бубала воспринял очень болезненно. Пусть его кресло стоит впритык рядом с креслом правящего короля и ничем от него не отличается, пусть за него по-прежнему возглашаются заздравницы, и он лично следит за полнотой бокалов у своего двора, пусть всё также сопит над левым ухом угрюмый Арриго (а избавиться от соседства Ружеро, с которым их разделяет теперь новый король, и вовсе скорее в плюс) - но всё же ты не единственный центр происходящего и даже не первый. Поэтому он хмурился всё сильнее, и взгляд его рассеянно блуждал по лицам чужих придворных - что за люди, чего от них ожидать?

И это болезненно воспринималось уже Лориэлью. Слишком уж часто рассеянный королевский взгляд переставал блуждать, застывая на младшей фрейлине Синего двора - на вид, её ровеснице. Вот же предатель! Даже Хранитель времени заметил, недовольно хмурит брови, перехватывая в очередной раз этот взгляд.

Лори убеждала себя, что это случайность. Король после пира общался с ней холоднее, чем раньше, и как-то рассеянно, но это тоже было объяснимо - шок от происходящего до сих пор не оставлял многих в Голубом дворе. Но когда на балу, устроенном в продолжение знакомства двух дворов, он пригласил эту девицу на танец, стало ясно, что оставлять это так нельзя. Заметив, как та неторопливо направилась к стоящей в углу хрустальной вазе с фруктами, Лори, расправив плечи, последовала за ней:

- Сслышь, новенькая, а ты ничего не перепутала?

"Синька" резко обернулась от неожиданности, в распахнутых глазах колыхнулось изумление.

- Я что, твои фрукты взяла? Ну извини, - спокойно ответила она, протягивая Лори ненадкусанную грушу.

- Фрукты? - вскипела Лори. - Да ты, гляжу, сама фруктовина та ещё! Чужим королям глазки строить - это нормально? Свой есть, вот ему и строй. Ах, он слишком старый, без пес... пер-спек-тив, да?

Огромные синие (или голубые? при таком освещении не понять) глаза нахалки сделались ещё огромней.

- Ты сама-то нормальная? Или просто не выспалась? - по-прежнему спокойный голос окрасился нотками сочувствия - то ли искреннего, то ли с очень уж тонкой издёвкой. - Какие "глазки"? Он меня пригласил - что мне оставалось? И если думаешь, что я в восторге от его болтовни, которую пришлось выслушать, то глубоко заблуждаешься.

- А что не так? - Лори от столь пренебрежительного тона даже обидно стало за Бубалу и за престиж всего Голубого двора.

- Да как тебе сказать... Наверное, вообще говорить не стоило бы - всё-таки он твой король и, судя по такому напору, не только король, но и друг...

- Нет-нет, раз уж начала...

- Раз уж спросила... Просто от человека, который проснулся на месяц раньше, ожидаешь чего-то большего. А впечатление такое, что я знаю больше него. То есть дело не в знаниях как таковых, скорее, во взгляде на вещи. Он у него какой-то... поверхностный, что ли. Скользит, ни на чём не останавливаясь, не проникая в суть. Но болтает зато без умолку...

- Он просто увлекающаяся натура, - держала оборону Лори. - И вообще. Он же король!

"Синька" закатила глаза:

- И что с того, что он король? Это делает его приятным собеседником? Его можно было бы слушать, если бы у него все разговоры не вертелись вокруг собственной персоны и не сводились к самолюбованию. Это вообще невыносимо. А уж тем более, если ты король, если на тебе такая ответственность. Знаешь, - она вдруг запнулась, - я в какой-то книжке читала, то ли слышала, как кто-то читал: "Горе тебе, земля, когда царь твой отрок". Вот это, мне кажется, как раз тот случай. И я не столько о возрасте.

- Когда ты могла читать? - буркнула Лори сердито. - Ты же только проснулась!

Собеседница хитро усмехнулась:

- Это ещё вопрос, кто позже проснулся! Валялись тут по всему дворцу... Кстати, это же тебе я подушку под голову подложила?

- А и в самом деле! - воскликнула Лори. - Была подушка, я ещё удивилась. И на ней реально спать удобно! Спасибо тебе.

- Не за что. Привыкай - господин Ружеро говорит, вы теперь каждый день спать будете...

Для девочки это оказалось новостью. И, мягко говоря, нерадостной.

- Ты серьёзно?! Вот ужас-то, - картины кошмара четырёхдневной бессонницы стремительно пронеслись в памяти.

- Нет-нет, - поспешила успокоить её "синяя", - теперь засыпать станете легко, как там, - она неопределённо махнула в сторону окна. - А через месяц и нам такое грозит. Если, конечно, этот дурдом раньше не закончится.

- Надеюсь, что закончится, - вздохнула Лори. - Ты это... прости, что я на тебя наехала. И вообще, давай дружить? Меня Лориэль зовут.

- Майра.

Если Бубала продолжит оказывать ей знаки внимание, Лори будет рядом. А если нет... сама Майра, кажется, девчонка неплохая. Скромная, без амбиций, но под напором не гнётся и не ломается. Лориэли нравятся такие. Может быть, потому, что до сих пор как-то не встречались.

Для короля Бубалы необходимость ежедневного сна тоже стала неприятным сюрпризом. Получается, треть времени Синий двор будет оставаться без их контроля. Но с другой стороны, с водой бы они сейчас спали всё время и вообще ничего не знали о том, что происходит. Нет, нельзя сказать, что ситуация изменилась однозначно к худшему. Правильно говорят Хранитель времени и Летописец: надо приспосабливаться к новой реальности. А воду в конце концов найдут - не могла же она совсем уйти. Вот и часовщик Вильермо до сих пор не вернулся, значит, ищут, не теряют надежды...

Вильермо и в самом деле увлёкся поставленной задачей. После долгих обсуждений с шахтёрами в бригаде, сменившихся собственными размышлениями в попытке объединить весь имеющийся опыт и технологические наработки, после "сонной ломки", которую сумел обратить на пользу - до мелькающих в ней обрывков нестандартных подходов в нормальном состоянии не додумаешься! - он предложил своё решение:

- Вода шла вверх под сильным давлением, которое возникает периодически, по месяцам. Как срабатывает переворотный механизм в песочных часах, когда пустеет чаша. Почему он может не сработать? Либо забился канал, и песок до конца не высыпался, либо что-то держит пружину. Развивая аналогию, землетрясение могло или нарушить сам фактор, выталкивавший воду, или просто забить её вертикальный ход, так что напора не хватает, чтобы его расчистить. Значит, если мы найдём этот ход и разберём завал...

- Бассейн наполнялся через множество щелей между камнями с разных сторон, - возразил Летописец Арриго. - Может быть, там до самой глубины нет никакого единого хода, а только множество узких каналов.

- Тогда надо просто бить шурф прямо до водоносного слоя!

- Понимать бы ещё, какая там может быть глубина, - вздохнул Хранитель времени. Вильермо смущённо замялся:

- Тут такое дело... Когда меня сморило сном, окружающий мир как будто пропал, а вместо него стали приходить другие образы...

- Да, это называется сновидением. Так бывает, - перебил Ружеро.

- Вот, и среди прочего мне представилась такая схема, - Вильермо вытянул из вороха бумаг нужный чертёж. - Выстраиваем как бы трубу из секций, которая постоянно опускается и наращивается сверху. А внутри на оси - долото с алмазными шипами, и вращается по типу заводного механизма. Просто сверлим вглубь, до самой воды, которая по этой же трубе вверх и пойдёт...

Ружеро внимательно изучил набросок.

- Да ну, ерунда какая-то, - скептично покачал головой. - Я, конечно, покажу специалистам, только это, увы, фантастика. Алмазы, ладно - но чтобы эта конструкция выдержала и не сломалась на большой глубине, сталь должна быть гораздо прочнее, чем мы умеем плавить.

- Значит, просто копать колодец и укреплять стенки. Это, конечно, займёт больше времени.

- Время - не главное. Всё это будет иметь смысл, если причина, говоря языком твоей параллели, в пружине. То есть, если воде перекрыт путь наверх. А если действительно "песок не высыпается" - нарушен фактор, периодически выталкивавший воду? Те самые "фазы Луны"? Как тогда заставить её течь наверх? Магией разве что, - Хранитель времени бросил ироничный взгляд в сторону Арриго, но тот сердито отвернулся.

Вильермо задумчиво почесал густую чёрную шевелюру.

- Видимо, никак. Лишь бы сам водоносный слой остался на месте, а черпать и поднимать воду, в конце концов, можно просто бадьями.

У Ружеро мелькнула неприятная мысль. В самом деле, если периодичность наполнения бассейна зависит от загадочного выталкивающего фактора, а сама вода по-прежнему у них под ногами, то, пробив шурф, они получат к ней постоянный доступ. И возникает интересный вопрос: не хуже ли это будет, чем остаться совсем без воды? Мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться...

А Вильермо уже фонтанировал идеями не хуже своей фантастической скважины:

- Хотя если подумать... Грот Источника находится намного выше уровня Пещеры. И неизвестно, на какой глубине пролегает водоносный слой. Как он идёт вообще. А если где-то совсем рядом с ним параллельно проходит какой-нибудь туннель, и можно будет прорубить горизонтальный штрек?

- Туннелей здесь полно, и они почти не исследованы, - оживился Арриго. - Вот прямо за этой стенкой из разноцветного кирпича. Зверолов Ортега по ним сюда и добрался, нынешний ход уже потом прорубили, чтобы не кружить, а старый заложили.

- Хорошо, надо будет разведать ходы. Но в первую очередь, окончательно определиться, где и как бить шурф, - подвёл итог Хранитель времени. - Вильермо, ты назначаешься старшим в группе. Жить будете здесь, вам обеспечат все условия. Хотя желательно не в самом Священном гроте, а где-нибудь по соседству, чтобы не пошли ненужные разговоры. Подыщем подходящую пещеру вблизи. Еда, необходимое оборудование, нужное количество помощников - всем будете снабжаться по первому требованию. От вас же требуются конкретные действия и конкретный результат.

Удастся ли его добиться или нет - одна проблема уже решена. Вильермо не должен возвращаться во дворец без воды. Не хватало, чтобы Майра встретилась ещё и с ним.

    (Продолжение ниже)


--Меня здесь нет-- Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1324
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.08.21 07:54. Заголовок: (Продолжение) * * * ..


    (Продолжение)

* * *

Тайный лагерь Пришельцев в эти дни тоже будоражило, хотя и совсем по другой причине. В чём-то, впрочем, похожей. Оказалось, что лио-связь здесь не работает. В это невозможно было поверить, молчанию оборудования пытались найти десятки объяснений и устранить сотни мнимых неполадок, Баан-Ну в периоды маниакального состояния распекал радиста Ланата и грозился применить к нему исключительную меру воздействия, если лио-приёмник не заработает в ближайшие сутки.

Всё напрасно. Вопреки законам квантовой физики, структурные цепочки наотрез отказывались складываться в контрольную последовательность.

Генерал не знал, что для Ланата, как и для большей части рабочих единиц экспедиции, это молчание не менее ужасно, вне всякой зависимости от его угроз. Знал бы - причин для истерики прибавилось бы. Четвёртая лиограмма с последней, ключевой частью секретного сообщения не пришла. Арзаки "Неуловимой" не имели никакого представления о том, что происходит в подполье на Рамерии, а значит, как им действовать дальше. Разве что из содержания сообщений Тор-Лана косвенно следовало, что готовившаяся всепланетная революция горцев пока что не состоялась, а из наличия в них скрытого слоя, прочесть который так и не удалось - что Подполье продолжает существовать и уверенно укрепилось на самой вершине менвитской Башни, даже в военном министерстве, передавая им тайные послания прямо в официальных лиограммах. Только этих двух фактов катастрофически мало для принятия дальнейших решений.

Кау-Рук, не изменяя своим манерам, высказал смелую фантастическую гипотезу:

- Мы с вами до посадки оба отлично видели развалины. Здесь же замок обнаружился в куда лучшем состоянии, причём ремонт показал, что он никогда не разрушался и не отстраивался. Напрашивается закономерный вывод: нас во время приземления просто перебросило в прошлое. Потому и связь пропала, и замок оказался целым. Всё элементарно!

К счастью, Баан-Ну на тот момент пребывал в депрессивной стадии, поэтому не послал Координатора в арзачье гнездо, а снизошёл до объяснений:

- Ваша версия имела бы смысл, если бы эти развалины зафиксировал навигатор. Но вы же сами убедились, что на записи замок точно в таком же виде. Безусловно, потеря связи имеет отношение к аномалии этой местности, вид которой с орбиты менялся когерентно расшифровке лиограммы. Думаю, это так называемое "слепое пятно", существование которых допускают наши учёные, хотя экспериментально пока не подтвердили. Всё происходящее полностью укладывается в их гипотетические свойства.

Генерал, разумеется, не столько сам так думал, сколько повторял объяснения Ланата, но это уже несущественные детали.

- А ведь до получения лиограммы мы с орбиты видели здесь пустыню... Может быть, и вся эта страна в кольце гор - далёкое прошлое?

- Насколько далёкое? - ехидно переспросил Рулевой. - Настолько, что все горы успели бесследно разрушиться до основания? Тогда бы и здешние созвездия выглядели совсем иначе...

Кау-Рук не сдавался:

- Это если исключить катастрофу планетарного масштаба. К тому же смещение могло быть не только во времени, но и в пространстве.

- В мозгах у вас смещение, полковник! Вам, гляжу, заняться нечем, - у Баан-Ну явно начался переход в маниакальную стадию, и Штурман примирительно поднял руки:

- Всё-всё, я только мыслями поделился... Но всё же происходящее убеждает меня в правоте высказанного тогда мнения, что садиться сюда нам не стоило.

- А я вам могу подсказать интересные варианты на предмет того, куда вам это ваше мнение засунуть! - тяжёлый генеральский кулак грюкнул по столешнице. - Садиться нам сюда стоило, потому что наша боевая задача - исследование планеты! - удар по столешнице. - Всех её загадок, таящих потенциальные опасности, - удар по столешнице. - Эта аномалия - главная загадка, поэтому она должна быть нами исследована! Изнутри! - удар на этот раз вышел сильнее предыдущих. - Нам ничего не стоит подняться на орбиту, где лио-связь будет восстановлена (потому что ваши "мысли" о переброске во времени - бред сивого нимера), но прежде надо подготовить подробный отчёт Бассании, материала для которого пока что нет, - долго сдерживаемый удар наконец-то грянул и не разочаровал. - Так ещё и всякие умники ноют!

С последним ударом Кау-Рук пулей вылетел из кабинета. Столешница уцелела.

Доктор Лон-Гор тоже немало докучал генералу, но с ним приходилось считаться. Искусственно поддерживаемая Баан-Ну "маятниковая нестабильность", которую врач, разумеется, в конце концов диагностировал, формально была нештатной ситуацией, требующей вмешательства. И хотя Рулевой убедительно мотивировал её необходимость форсмажором и актуальностью задачи оперативной перестройки Стаи, оставлять его без контроля было нельзя. Дважды в день Лон-Гор настойчиво приглашал его снять энцефалограмму, и проигнорировать это было нельзя. Он даже особо и не маячил у него перед глазами, полностью возложив процедуру на свою бессменную помощницу Гер. Что, с одной стороны, как бы унизительно для генеральского достоинства, но по сути, большая деликатность - арзачка-то своим примитивным умом ничего не поймёт в психике высшей расы...

Ореховые глаза медсестры излучали услужливость и покорность. Датчики ставила аккуратно, ни разу не коснувшись его лица своими мерзкими арзачьими пальцами, строго держа дистанцию "безопасных миллиметров", как это и Ильсор мастерски умеет. Лон-Гор называет её на арзакский манер, по обращению даже в третьем лице. Гелли. Так, конечно, больше на имя похоже, чем односложные клейма, которыми арзаки метят своих самок, не считая их равными себе из-за своих диких патриархальных обычаев. Интересно всё-таки, почему Доктор так психанул тогда от намёка на нетрадиционные отношения с нею? Просто из-за брезгливости - или он таки попал в цель? Столь девиантное поведение, позорящее менвита и офицера, было бы законным поводом ограничить его полномочия и взять медслужбу под своё ручное управление. Ну так его сперва доказать надо. Не будет же он шпионить за ними со свечкой?

Так, что-то всякая чушь в голову лезет. Они, гады, всё-таки вкололи ему какое-то успокоительное вместе с физраствором. Можно поднять скандал, но он не будет. Пусть думают, что ничего не заметил. На все хитрости Лон-Гора у него в потайном внутреннем кармане универсальное средство. Местный прозрачный берилл зелёного цвета. Взгляд на просвет - и прочищаются мозги... Дело же не в самом "маятнике" - он только средство для внутреннего раскрепощения. Когда зависнув надолго в таком состоянии, вдруг осознаёшь, что у тебя есть выбор, что приказы, директивы, боевая задача и сама воля Верховного правителя Гван-Ло не детерминируют твои действия. Ты свободен в них - а значит, можешь стать Вожаком, Адунхаром, по собственной воле, а не во исполнение воли Гван-Ла, и не считаясь с обратной связью Стаи. Абсолютная власть сладостна не масштабами, а самой своей абсолютностью. Потому и с пропажей лио-связи он смирился так быстро, оценив её преимущество.

И даже тихий, но настойчивый зов, который Баан-Ну слышит в маятниковом состоянии на нижнем этаже замка, у одной из башен, не омрачает этой свободы. Он над ним не властен - генерал может идти туда, а может не идти. Идёт, потому что сам хочет, а не кто-то велит. Надо же разобраться, что это такое и как связано со здешней аномалией. Там заваленный спуск в подвал или подземелье. Надо бы расчистить, да повода нет - места в колоссальном строении хватает с лихвой. Потом, когда дойдут руки, когда окружающую местность, наконец, разведаем.

Берилловое месторождение он запретил разрабатывать до особого распоряжения. Геологи удивились, но промолчали. Кроме Кау-Рука и Лон-Гора спорить с генералом никто не решался.

Из бывшего их Квартета никакие переживания не тревожили только четвёртого участника - полковника (полковника!) Мон-Со. Его всё удовлетворяло - и более того. Геликоптерная эскадрилья приведена в состояние полной готовности, все машины распакованы из протоформ, смонтированы и прошли тестовый облёт. Взятый с Матушки на первое время запас горючего не особенно велик, но в соседних горах успели обнаружить нефть, так что проблем возникнуть не должно. Уже готов полевой аэродром - расчищенная и утоптанная поляна с выстроенными в ряды сияющими винтокрылыми красавцами, над которой арзаки прямо сейчас натягивают маскировочную сеть с принтом аэрофотоснимка её прежнего состояния. Как и маскировка "Неуловимой", естественная и необходимая мера предосторожности - технику полагается прятать. Так-то они не таятся - отремонтированный мегазамок издали сияет серебром гигантской черепицы и разноцветными витражами, заделанные трещины и обитости обросли серыми наростами, выступающими, как обломки скал. Выглядит почти по-рамерийски - возможно, закладывая начало будущему колониальному архитектурному стилю. Везде, где ступила нога менвита, будет Рамерия - на том от века стоит Вселенная, и залогом тому - строй летающих машин, готовых в яростный бой, мимо которых по-хозяйски прохаживается воодушевлённый Мон-Со.

И не знает он, что их будущее решается сейчас на кухне, где суетится среди котлов его арзакская полутёзка повариха Мок, отлаживая попутно Говорильную машину. В данный момент она, впрочем, не занимается ни тем, ни другим, а увлечённо спорит с генеральским денщиком.

- Своё решение я уже сказала, менять его не собираюсь. Если лио-связь в ближайшие дни не восстановится, надо брать власть в свои руки, пока в суматохе мы полностью контролируем ситуацию. Иначе момент может быть упущен.

Ильсор, понятное дело, и не ожидал другого ответа.

- А мы её контролируем? - спросил он риторически. - Около трети горцев здесь до сих пор не знают о Подполье, а мы ничего не знаем об их отношении к его целям. А не знаем потому, что ты не разрешила развернуть среди них просветительскую работу, объявив её несвоевременной.

- Не "несвоевременной", - возразила Морни. - Опасной. Ты не на Рамерии, ты в тесном замкнутом пространстве, где на счету каждый боец, и где единственный предатель способен обезглавить всю организацию. Здесь не работают твои воззвания к национальной сознательности и "сплетение корней". Нечего просто сплетать.

"Корни травы", по-менвитски "Онходау" - такое название носила фракция Ильсора, отражая её несложную философию. Чтобы арзак не был выполот безжалостной менвитской рукой, он должен крепко сплестись корнями, невидимой сверху подземной частью, со всеми, кто рядом. Чем крепче, тем лучше. И если для более радикальных "Ранвишей" крепкие горизонтальные связи были лишь средством децентрализации подполья, готовящего революционный переворот, то "Корни" рассматривали их в первую очередь как цель - формирование гражданской нации. Во что, в свою очередь, категорически не верила Морни, по убеждению которой нации рождаются лишь в пламени пожаров и на крови павших борцов, а все эти корнесплетения не выдержат первого же серьёзного испытания огнём. Впрочем, они были единой организацией с компромиссной политической программой, компромиссность которой и давала возможность каждому толковать её по-своему, продвигая и укрепляя собственную линию - до тех пор, пока это не начинало вредить общему делу.

И по мнению Морни, упорство Техника как раз начинало.

- В наших условиях агитация может быть только очень простая: "Завтра мы берём власть - вы с нами или против нас?" - продолжала она. - Без всякого времени на размышления. И третьего не дано. Кому дорог "менвитский мир" или чистота белых плащей, кто испытывает столбоостровной синдром по отношению к паразитам, тот разделит с ними их участь. Которая в свою очередь будет зависеть от их поведения.

- Ты же знаешь, что я этого никогда не разрешу, пока я здесь, - спокойно ответил Ильсор. - Не только из-за своих убеждений, но и как избранный Друг народа.

Уж мог этого и не напоминать. Этот его статус намертво связывал Лингвисту руки. "Друг народа", даже не инаугурированный (хотя голубую мантию с золотыми звёздами "Ранвиши" сюда привезли и могут возложить на него, если понадобится, ещё до победы) - священный символ не только для всего подполья, независимо от расхождений по ключевым вопросам, но и для любого горца, хоть немного помнящего о своих корнях и традициях. Звание было учреждено незадолго до Пира, и за сто рамерийских лет не выкорчевано из народной памяти, сияя ореолом утраченной свободы. Иной, пользуясь им, ломал бы её через колено, навязывая свою линию, а Ильсор предпочитал действовать убеждением и взаимными компромиссами.

Впрочем, за этот свой характер он его и получил.

- Хорошо, - Морни тяжело вздохнула, демонстрируя вынужденность согласия. - Если мы даём избранникам возможность расползтись и укрепиться - в таком случае надо заняться тем, что мы начали обсуждать ещё на корабле.

- Поиском союзников среди беллиорцев?

- Можно и так сказать. Только скорее это они нас ищут, - лукаво улыбнулась Лингвист. Ильсор непонимающе уставился на неё:

- В смысле?

- Ну ты же понимаешь, что связную речь в птичьем щебете я должна была распознать несколько раньше, чем те офицеры? Кое-что успела записать, а когда собрала машину, скормила ей.

- И что? Это действительно какой-то полноценный язык?

- Это не язык. Я даже не знаю, как это назвать... Скорее, порождающая система. Некий способ семантической манифестации сообщений с исчерпывающим сохранением смысла для тех, кто этой системой владеет. А она, похоже, самообучающая с фрактальной структурой.

- Любой текст содержит полную информацию обо всей системе? Такое возможно?

- Такое реально, поскольку эти тексты существуют. Но понимание требует наличия у реципиента сообщения неких априорных герменевтических и гносеологических установок. При которых, видимо, коммуниканты могут даже не осознавать, что общаются на разных языках. Судя по всему, местные ими обладают. Только машине они в итоге перегрузили память. Грубо говоря, каждое слово тянет за собой нерасчленённо целую семантическую сеть, а у нас слишком мало данных, чтобы отсечь избыточные связи...

- То есть расшифровать их не получилось? - нетерпеливо уточнил Ильсор.

- Те, что тогда успела записать - не получилось, пока не добавились новые.

- Новые? Откуда же они взялись?

- А ты не заметил, что вчера ближе к вечеру птицы снова стали появляться? Значит, крутишься постоянно среди избранников. А птицы теперь светятся там, где их нет, одни только наши. И, к счастью, не молчат. Так что новых записей накопилось достаточно, чтобы машина их переварила.

- И я могу их послушать? - Ильсору как-то не верилось.

- Конечно! Вот старые для начала, - Морни протянула ему наушник.

"Что им нужно? Они улетать собираются или нет?"

"А эти из-за гор, из-за гор ими уже интересовались"

"Опять эта спесивая Кагги-Карр?"

"Нет, попугай Качи, Качи"

"Ну, это одна компания. Информационное агентство Озмы"

- Нерасшифрованные последовательности, судя по контексту, это имена, - объяснила Морни.

- Птичья цивилизация? - Ильсор недоверчиво покачал головой.

- Не совсем. Озма, как следует из дальнейших сообщений - вполне себе гуманоид. Правительница того самого города в центре страны, от которого сияние исходит. Они называют его Городом Зелёных Бериллов.

- Тот самый Город из наших преданий? - ахнул Ильсор. Морни усмехнулась:

- Уж не знаю, тот ли, но тем не менее. Свежие разговоры хочешь послушать? Они поинтереснее.

- Конечно!

- Только я их перевод не записывала - рискованно. Потому что там действительно содержание... ну, ты услышишь, - Лингвист дала ему блестящий обруч, от которого тянулся провод к корпусу Машины, пощёлкала тумблерами на панели. - Надень - это введёт твой мозг в когезию с транслятором, будешь воспринимать перевод непосредственно.

Разговоры действительно впечатляли.

"Этих не бойся, они безобидные. Озма объясняла, что они рабы тех длинных. И оружия у них не бывает"

"А тётка-повариха не простая, она постоянно что-то рассказывает другим рабам, а те её внимательно слушают. Смотри в оба. И этот её ящик мне очень не нравится"

"В замке крышу закончили, можно снова прятаться на чердаке. Но будьте осторожней"

"Из-за этих летающих вертушек теперь вообще не укрыться"

"Завтра ждём мышей, основное наблюдение будут они вести"

- Мышей? - переспросил Ильсор непонятное слово.

- Какая-то местная мелкая фауна, - объяснила Морни, настраивая машину. - Но может быть, это просто кодовое название. Мы ведь тоже "Ранвиши"...

Из следующих обрывков разговоров вытекало, что правительница Озма ведёт за ними теленаблюдение прямо из Города, координируя на месте целую сеть агентуры, и не только из птиц. И настроены они решительно - не просто наблюдать, но в случае чего оперативно вмешаться. Менвитского языка, правда, не понимают, но все возмущены убийством птиц и наглым хозяйничаньем в долине, которая, оказывается, имеет для здешних жителей какое-то сакральное значение. Поэтому подозревают за Пришельцами агрессивные намерения.

И в своих подозрениях, в общем-то, совершенно правы.

- Я только одного не понял, - сказал Ильсор, снимая обруч. - Что это за металлический заготовитель топлива, которого они постоянно вспоминают в связи с какой-то всеобщей тревогой?

- Этого я тоже не поняла, - призналась Морни. - Вероятно, некий сигнал или шифровка. Но знаешь, в чём прикол? Я под конец отключила транслятор. То есть ты продолжал слушать запись уже без всякого перевода - но даже не заметил этого!

--Меня здесь нет-- Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
горожанин




Пост N: 7775
Зарегистрирован: 09.03.17
Откуда: Россия, Архангельск
Рейтинг: 4

Награды: :ms21::ms31::ms97::ms96::ms32::ms33::ms44::ms102::ms107:
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.08.21 11:25. Заголовок: Генерал тут у вас ка..


Генерал у вас тут какой то совсем ненормальный))))) Но интересно Морни и Ильсор разговаривали насчёт литопередатчика и птичьего языка...

считать все написанное тут мною- ИМХО!
А Рамерийцы-люди. Такие же,как и мы))))))
Отличаются от наших лишь тем, что менвиты владеют гипнозом...
И дольшей продолжительностью жизни....
Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1326
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.08.21 11:34. Заголовок: Алена 25, да там, кр..


Алена 25, да там, кроме Мон-Со, все со странностями А генерал просто переживает насчёт нештатной ситуации и не отказывает себе в удовольствии в качестве эмоциональной разрядки послать подальше доставшего его ещё в полёте Кау-Рука. Но биполярочка, да, сослужит ему дальше плохую службу...

--Меня здесь нет-- Спасибо: 2 
ПрофильЦитата Ответить
Принцесса Изумрудного города




Пост N: 5173
Зарегистрирован: 04.03.12
Откуда: Россия, Краснодар
Рейтинг: 20

Замечания: За личные оскорбления и обсуждение действий администрацииЗа хамство и повторное обсуждение действий администрации после предупреждения
Награды: :ms34::ms97::ms96::ms84::ms24::ms24::ms86::ms85::ms102::ms103::ms106:
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.08.21 12:43. Заголовок: Капрал Бефар пишет: ..


Капрал Бефар пишет:

 цитата:
да там, кроме Мон-Со, все со странностями


За что вы его пощадили? ))

- Почему ты не общаешься с людьми?
- Будут людьми - буду общаться (с)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
горожанин




Пост N: 7776
Зарегистрирован: 09.03.17
Откуда: Россия, Архангельск
Рейтинг: 4

Награды: :ms21::ms31::ms97::ms96::ms32::ms33::ms44::ms102::ms107:
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.08.21 12:58. Заголовок: Ну, Лон-гор вроде бы..


Ну, Лон-гор вроде бы не странный... а то, что он не любит Баан-ну.... это и так понятно, у меня в фаноне он его тоже не любит, и ооочень настойчиво ( еще с Диавоны даже) предлагает ему месяц- другой отдохнуть в криокамере. На что генерал очень злится На Лон-гора.


 цитата:
Напрашивается закономерный вывод: нас во время приземления просто перебросило в прошлое. Потому и связь пропала, и замок оказался целым. Всё элементарно!


их правда в прошлое перебросило, или нет? и какой у них сейчас там год на дворе. в ВС,? начало ХХ века. как по книге. да?

И я так поняла, что Баан-ну никого не любит, кроме себя, и постоянно ругается с Кау-руком и Лон-Гором, так? А , что, доктор хочет , там что ли лидерство в свои руки взять?
И быть 2ым после генерала? Ну так то ведь, если по книге , то там заместитель Баан-ну был Кау-рук, так ведь? Ну, а как я поняла по вашему фику, что Лон-гор не любит Баан-ну, и считаем, его мммммм, скажем так, недалеким человеком, и странноватым, да?))))
А в вашем фаноне менвитам, нельзя, что ли как я поняла, с арзачками романы крутить, да?((((((((

считать все написанное тут мною- ИМХО!
А Рамерийцы-люди. Такие же,как и мы))))))
Отличаются от наших лишь тем, что менвиты владеют гипнозом...
И дольшей продолжительностью жизни....
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1327
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.08.21 13:24. Заголовок: Annie пишет: За что..


Annie пишет:

 цитата:
За что вы его пощадили? ))

Хоть кто-то же должен быть нормальный? ))

Алена 25 пишет:

 цитата:
их правда в прошлое перебросило, или нет?

Нет)
 цитата:
Ну так то ведь, если по книге , то там заместитель Баан-ну был Кау-рук, так ведь?

Так. Но медслужба в определённых моментах автономна из-за своей специфики, поэтому Лон-Гор может себе позволить козырять независимостью и даже пытаться влиять на генерала.
 цитата:
А в вашем фаноне менвитам, нельзя, что ли как я поняла, с арзачками романы крутить, да?

У нас открытый раздел и низкий рейтинг, так что без комментариев сверх написанного.

--Меня здесь нет-- Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
горожанин




Пост N: 7777
Зарегистрирован: 09.03.17
Откуда: Россия, Архангельск
Рейтинг: 4

Награды: :ms21::ms31::ms97::ms96::ms32::ms33::ms44::ms102::ms107:
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.08.21 13:35. Заголовок: Капрал Бефар пишет: ..


Капрал Бефар пишет:

 цитата:
Так. Но медслужба в определённых моментах автономна из-за своей специфики, поэтому Лон-Гор может себе позволить козырять независимостью и даже пытаться влиять на генерала.


а генерал его пошлет далеко, тк считает себя главным и самым умным ))))))
( хотя у нас в этом плане фаноны совпадают: в моем фаноне они тоже не любят друг друга)))
и Лон-гор даже иногда в открытую смеется над ним
Не в тему: А роман можно без подробностей писать в открытом разделе: мол, что , допустим, что у Лона и Гелли есть отношения, и все. Что типа как они живут в одном комнате у него(
как в моем фаноне), и все. Безо всяких подробностей. Все это можно не расписывать, но все это на ваше усмотрение уже )))


считать все написанное тут мною- ИМХО!
А Рамерийцы-люди. Такие же,как и мы))))))
Отличаются от наших лишь тем, что менвиты владеют гипнозом...
И дольшей продолжительностью жизни....
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Принцесса Изумрудного города




Пост N: 5174
Зарегистрирован: 04.03.12
Откуда: Россия, Краснодар
Рейтинг: 20

Замечания: За личные оскорбления и обсуждение действий администрацииЗа хамство и повторное обсуждение действий администрации после предупреждения
Награды: :ms34::ms97::ms96::ms84::ms24::ms24::ms86::ms85::ms102::ms103::ms106:
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.08.21 13:37. Заголовок: Капрал Бефар пишет: ..


Капрал Бефар пишет:

 цитата:
Хоть кто-то же должен быть нормальный? ))


Ну смотря как эта нормальность будет выражаться...))

- Почему ты не общаешься с людьми?
- Будут людьми - буду общаться (с)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
горожанин




Пост N: 7778
Зарегистрирован: 09.03.17
Откуда: Россия, Архангельск
Рейтинг: 4

Награды: :ms21::ms31::ms97::ms96::ms32::ms33::ms44::ms102::ms107:
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.08.21 13:40. Заголовок: в книге он товарищей..


в книге он товарищей у черных камней Гингемы спасал, но, как я поняла, что так то летчики ( и особенно Кау-рук) не особо любили его, тк он прихвостень генерала был.

 цитата:
Характеру Мон-Со была присуща определённая педантичность и жёсткость. Полковник был самым точным исполнителем приказов командира экспедиции, ни разу не допустившим каких-либо возражений или оговорок[2]. Подчинённые ему лётчики питали к Мон-Со неприязнь, предпочитая более близкого им по духу штурмана Кау-Рука, и сам Мон-Со в ответ не слишком им доверял. При этом он вполне способен, подвергая себя опасности, прийти на помощь своим подчиненным — как в ситуации с Чёрными камнями Гингемы[3], так что смелость его не вызывает сомнений.

В отличие от Кау-Рука, Мон-Со являлся полностью «человеком системы», придавал большое значение приказам, правилам и субординации. Как и большинство менвитов, увлекался спортом, ни дня не обходясь без тренировок, а вот книг читать не любил.


это по Мон-Со из вики

считать все написанное тут мною- ИМХО!
А Рамерийцы-люди. Такие же,как и мы))))))
Отличаются от наших лишь тем, что менвиты владеют гипнозом...
И дольшей продолжительностью жизни....
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
горожанин




Пост N: 2883
Зарегистрирован: 26.03.19
Рейтинг: 11

Замечания: За флейм и его провокацию
Награды: :ms34::ms97::ms31::ms20::ms44::ms105:
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.08.21 16:10. Заголовок: Алена 25 пишет: в к..


Алена 25 пишет:

 цитата:
в книге он товарищей у черных камней Гингемы спасал, но, как я поняла, что так то летчики ( и особенно Кау-рук) не особо любили его, тк он прихвостень генерала был.

Не могу согласиться. Прихвостень подхалимничает, лестью и подобострастием старается заслужить чье-нибудь расположение, доверие. Мон-Со "верный помощник генерала, самый точный исполнитель его приказов, ни разу не допустивший каких-либо возражений или оговорок", и это показано многократно, но ни разу не показано, что он подхалимничает или льстит, его обращения к генералу носят форму чёткого доклада и не более того.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
горожанин




Пост N: 7779
Зарегистрирован: 09.03.17
Откуда: Россия, Архангельск
Рейтинг: 4

Награды: :ms21::ms31::ms97::ms96::ms32::ms33::ms44::ms102::ms107:
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.08.21 16:45. Заголовок: Sabretooth пишет: и..


Sabretooth пишет:

 цитата:
и это показано многократно, но ни разу не показано, что он подхалимничает или льстит,


возможно, это было " за кадром")))))

считать все написанное тут мною- ИМХО!
А Рамерийцы-люди. Такие же,как и мы))))))
Отличаются от наших лишь тем, что менвиты владеют гипнозом...
И дольшей продолжительностью жизни....
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Принцесса Изумрудного города




Пост N: 5175
Зарегистрирован: 04.03.12
Откуда: Россия, Краснодар
Рейтинг: 20

Замечания: За личные оскорбления и обсуждение действий администрацииЗа хамство и повторное обсуждение действий администрации после предупреждения
Награды: :ms34::ms97::ms96::ms84::ms24::ms24::ms86::ms85::ms102::ms103::ms106:
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.08.21 18:54. Заголовок: Sabretooth пишет: М..


Sabretooth пишет:

 цитата:
Мон-Со "верный помощник генерала, самый точный исполнитель его приказов, ни разу не допустивший каких-либо возражений или оговорок"


Короче, тупо служит и не рассуждает)) Несимпатичный персонаж.
Хотя, может быть, в этой повести ему будет иная роль))

- Почему ты не общаешься с людьми?
- Будут людьми - буду общаться (с)
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1333
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 13.08.21 08:32. Заголовок: Биполярная ночь души..


Биполярная ночь души

Когда первые геликоптеры Пришельцев поднялись в воздух и вылетели за пределы долины, Озма начала испытывать состояние, близкое к панике. С этой техникой, позволяющей быстро рассредоточиться по всей стране вместе со смертоносными лучами, контролировать их будет весьма проблематично. А из-за проклятого языкового барьера, впервые проявившегося в Волшебной стране (во всяком случае, гномские летописи подобного прецедента не знают), до сих пор неизвестны их планы и непонятно, насколько они агрессивны и опасны.

- Моя армия многочисленна и сильна, - пищала Рамина, которую юная принцесса то и дело телепортировала свистком из стана Пришельцев. - Мы можем одновременно вывести им из строя всю технику, включая летучий корабль. Можем, если надо, самих их загрызть во сне.

- Кровопролития я не хочу и постараюсь не допустить, - сурово качала Озма головой, - а технику, возможно, придётся испортить. Первым делом - эти вертушки. Однако пока они повода к этому не давали. Убийство говорящих птиц - серьёзное преступление, но это были птицы из Гуррикаповой долины, не считавшие себя моими подданными. И отвечать на него, причём так несимметрично, хотя за все эти дни Пришельцы больше не повторили ничего подобного, было бы неправильно. Да и сама долина - не мои владения, как я могу запретить им её осваивать? В Волшебной стране много разных народов, и места хватает всем.

- Но они же её уже покидали! - возмущалась мышь.

- Да, вылетают, и уже довольно далеко за её пределы. И садятся. И берут какие-то пробы. И во всём этом опять-таки нет ничего плохого. Да, у меня тоже нехорошее предчувствие. Но я же не могу руководствоваться предчувствиями в своих поступках!

- Как хотите, сестра, но по-моему, нападение на птиц - достаточная причина, чтобы ограничить им пределом обитания эту долину. А для этого вывести из строя их винтокрылые машины. Хотят здесь жить - пусть сидят в долине, а мы будем смотреть на их поведение. Могут считать это карантином для вновь прибывших.

- Если хотят, - печально уточнила девочка. - А если у них действительно агрессивные и завоевательные планы, то превентивные меры их только раззадорят, заставят перевооружиться сильнее. Мы же не знаем, какие ещё сюрпризы таят самораспаковывающиеся кубики в трюме их корабля.

Возразить на это мышиной королеве было нечего. Озма продолжала:

- Вот и получается, что мы зависаем между "слишком рано" и "слишком поздно". Выбор между ними ложен. Но от этой неопределённости и постоянного ожидания какой-то беды я, признаться, порядком уже устала.

- Мы все устали, - с нажимом и лёгкой обидой сказала Рамина.

- Тем более. А в состоянии усталости легче наделать ошибок. Поэтому пора уже не просто наблюдать, а принимать какие-то меры. Но только адекватные.

Страшила, на которого Озма возлагала большие надежды, на этот раз подкачал. Мудрые мысли никак не хотели заводиться в его голове.

- Неужели тебе нечего сказать? - допытывалась принцесса.

Страшила виновато улыбался. Или отвечал невпопад, чтобы её не расстраивать. Но в конце концов нарисованные глаза осветил проблеск догадки:

- Видишь ли, - начал он немного нараспев, как всегда, пытаясь сформулировать неожиданно мелькнувшую и ускользающую мысль, - с напавшим врагом логичней сражаться не тем оружием, которое он навязывает, а тем, которым мы владеем лучше. С техникой нам за Пришельцами явно не угнаться, но волшебством, насколько мы могли убедиться за эти дни, они совершенно не владеют.

Озма тотчас воодушевилась:

- Мысль и в самом деле хорошая. Но только я совершенно не представляю, какое волшебство или заклинание здесь можно применить.

- Как я уже не раз говорил, - развёл руками Страшила, - я мало понимаю в волшебных вещах...

- То-то и оно...

- ...но почему бы тебе не обратиться за советом к тому, кто достаточно мудр и в волшебстве кое-что смыслит. Я имею в виду...

- Гуамоколатокинта! - обрадовалась Озма.

* * *

Изгородь из колючей проволоки, окружившая по приказу Баан-Ну территорию Тайного лагеря, протянулась на целые мили. Поэтому в ней пришлось оставить достаточно проходов на разные стороны, чтобы не обходить снаружи. Организовать на них дежурство возможности не было, но этого и не требовалось: генерал всецело полагался на автоматику. Все проходы ощетинились антеннами, обросли камерами наблюдения и увенчались грозными ревунами. Вдобавок по всему периметру между проходами тянулись также четыре ряда натянутой проволоки под сигнализацией, и попытка сделать лазейку в каком бы то ни было месте неизменно вызвала бы сигнал по обе стороны.

Разумеется, банда Рамины, добравшись в долину и узрев эту красоту, тотчас решила порезвиться. Сигнализация ревела, практически не умолкая - то на одном конце изгороди, то на другом. А то и одновременно в противоположных углах, заставляя бросившееся было по тревоге отделение метушиться в панике и разбираться, кому куда бежать. И конечно, беспрестанно звенело на контрольном пульте в кабинете Баан-Ну.

Наигравшись с сигнализацией, мыши оставили её в покое, но через день до Тайного лагеря дошествовали гномы... Тут уж Озме пришлось пресечь возобновившееся веселье:

- Если они начнут подозревать здесь не сбои своей системы, а хорошо маскируемую атаку, то усилят бдительность. Зачем нам это?

Кастальо счёл аргумент резонным ("мы же, в конце концов, гномы, а не тролли") и организовал рытьё под "колючкой" подземных ходов на территорию базы. Мыши, до сих пор шмыгавшие в траве прямо под проволокой, тоже стали пользоваться ими по настоянию принцессы. Осторожность не помешает, Пришельцы явно не глупы. И лучше им без надобности на глаза не попадаться. Даже "зелёным", как бы безобидно они ни выглядели.

Опасения Озмы вскоре подтвердились. Очередные кубики, вытащенные из бездонного чрева звездолёта, разворачивались и монтировались во что-то зловещее, напоминающее смертоносные "фонарики" Пришельцев, только во много раз больше. Винтокрылая машина, подцепив это устройство на трос, водрузила на самую высокую башню замка вместе с проволочной конструкцией, напоминающей вогнутую паутину. Теперь сами Пришельцы имитировали несанкционированное проникновение на территорию с разных сторон - и едва над воротами раздавался яростный вой, установка на башне быстро поворачивалась в нужную сторону вокруг своей оси, направляя ствол точно в направлении входа. Когда испытание прекратились, мыши провели собственный тест-контроль. Ствол, повернувшись к атакованным воротам, выпустил по ним пылающий луч - аккурат в то место, где должен был бы стоять человек, на которого среагировала сигнализация. Вывод был сделан, хотя атаку пришлось повторить ещё несколько раз на других проходах, чтобы это по-прежнему выглядело сбоем системы. Но Озмину правоту Рамина теперь признала: лучше их и в самом деле не провоцировать без особой нужды, у них в запасе есть что противопоставить сильному противнику...

Железный Дровосек, Аврал и Кустис наблюдали всё это на значительном удалении от Тайного лагеря. В первый день они успели пробраться почти впритык к замку, вблизи рассмотреть пришельцев и их корабль. Потом птичья эстафета принесла весточку от Озмы с просьбой задержаться в долине на несколько дней на всякий случай - вдруг события пойдут так, что придётся вступить с ними в противоборство. Затем встречали мышей и гномов, координировали действия разных групп, с тревогой наблюдали за летающими машинами, ожидали дальнейшего развития ситуации. Конечно же, птицы поддерживали их связь не только с Изумрудным городом, но и с "Сосенками", семья Дровосека была в курсе всего происходящего.

Но пальба с башни оказалась для них полной неожиданностью.

- Оставайся здесь, а мы с Кустисом подкрадёмся поближе, выясним, что там такое, - сказал Аврал.

Дровосек понимал, что для незаметного подкрадывания он слишком тяжёл и громыхающ, а помощи от него особой ждать не приходится - смертоносный луч его просто расплавит. Поэтому спорить не стал, только призвал быть осторожнее.

- Не беспокойся - Кустиса его интуиция до сих пор ещё ни разу не подводила!

На полпути их встретил Кастальо, объяснил происходящее. Упрямый Аврал, однако, всё равно подполз почти к самой колючей проволоке, чтобы лучше рассмотреть зловещее орудие на башне, пока Кустис не начал ощутимо хлестать его шипастыми ветвями по спине и пониже: остановись, дальше опасно.

- Нет, ну как тебе это нравится? Замок Гуррикапа превращён в огневую точку. Гуррикапа! Который не хотел причинять вред ничему живому, и даже меч, выкованный против Арахны с Чёрным пламенем, не смог применить сам...

Кустис энергично взмахнул ветвями, словно пытаясь возразить.

- Ну да, ты прав, мы сами их спровоцировали. И про Меч не мне вспоминать, когда он именно по моей вине вморожен теперь в лёд озера. И Книга его поэтому же недоступна без Белого рыцаря. Но всё равно это неправильно!

Развилка куста раскинулась широко в стороны - понятный жест, заимствованный у разводящих руками людей: ну да, верно всё говоришь - только к чему?

- А к тому, - объяснял Аврал уже Дровосеку, вернувшись, - что в Волшебной стране ничего не бывает случайно. Это я от наставницы Стеллы чётко усвоил. Если они поселились именно в Запретной долине, это неспроста. Если они смогли в неё попасть, значит, их впустило. Как впустило когда-то моих предков, впустило Гудвина, Элли. Только какая сила это сделала и с какой целью? Три года назад Бастрахна не смогла проникнуть в долину - теперь это удалось Пришельцам. И первое, что они делают - оскверняют её пролитием крови, бессмысленной и жестокой пальбой по птицам. В книге Виллины о Белом рыцаре сказано немного и невнятно, но одно очевидно: это время как раз для него...

- Насколько я знаю по твоим же рассказам, когда придёт время, то и кандидат объявится, - возразил Железный Дровосек. - Но до сих пор его не было видно. Энни от этого дара отказалась - тем же отменяющим заклинанием Гуррикапа, сделавшим меня снова железным. Ты тоже говоришь, что это бремя не по тебе, и за три года только утвердился в этом выводе. Больше никаких претендентов. Хотя теперь, может быть, и объявится.

- Может, объявится, - неуверенно согласился Аврал, думая о своём.

Или всё-таки о чужом?

Он действительно за эти годы снова и снова приходил к неутешительному выводу, что не дорос до Меча. Не раз подумывал о том, чтобы отправиться за ним в новый поход, но стоило проанализировать свои мотивы, разобраться, откуда идёт такое желание - и уши начинали гореть, как в детстве. Ему хотелось доказать себе и другим, что он его достоин, что ничем не хуже девятилетней девчонки. Как бы ни обманывал сам себя, говоря, что его заботит безопасность Волшебной страны - мысли на самом деле только об этом. А с таким настроем Белым рыцарем не стать - это Аврал понимал очень хорошо.

Но сейчас, когда над страной повисла реальная, пусть и неясная угроза (а в прошлый раз была яснее, что ли?), снова приходится всё пересматривать. Пусть он не изменился, не стал лучше, но изменилась ситуация. Если потенциальный Белый рыцарь до сих пор не объявился - не значит ли это, что не стоит ждать иного, а отправиться вместе с Кустисом известной в Волшебной стране им одним дорогой? Вот Озма тоже считала, что не доросла до Книги Гуррикапа, и, говоря откровенно, по её примеру Аврал и научился оценивать себя столь критически. Но сейчас, небось, локти кусает, оттого что Книга, находящаяся у неё буквально на лбу, остаётся недоступной, ожидая нового Белого рыцаря, пока он тут предаётся рефлексии. Кстати, если Аврал поможет её извлечь, они с Озмой, может статься, перестанут наконец избегать друг друга, смогут подружиться?

(Снова мысли неправильные - и это свидетельствует, что Меч по-прежнему тяжёл для него...)

Если бы очередное пророчество Виллины расставило, как в прошлый раз, все точки над і, чтобы всё стало ясно и не надо было делать выбор самому. Но что-то ему подсказывало: этого сейчас не будет. Если на то пошло, и ему уже не двенадцать, а все пятнадцать - по законам и традициям народов Волшебной страны самостоятельная личность, полностью отвечающая за свои поступки. На самом деле, с этим у него проблемы, и даже их с Кустисом долгая картографическая экспедиция по забытым закоулкам Волшебной страны мало тут помогла.

Было ещё одно важное обстоятельство. Лес Воюющих деревьев по-прежнему их не впускал. Сурово смыкал ряды, не шелохнув ни листочком. Несмотря на то, что они пересекли его с востока на запад, несмотря на то, что у Кустиса давно нет ни единой синей прожилки. Последний раз они проверяли уже здесь, всего неделю назад. Без Энни - ни-ни. Причём, похоже, именно без Энни, а не просто без серебряного обруча с Книгой Гурпикапа в рубине, потому что Озму с ним тоже, насколько Авралу известно... не то чтобы не пускали, но ясно давали понять, что не ждут и не приглашают, качая угрюмыми кронами. Вы, принцесса, конечно, можете войти - но лучше вам этого не делать.

И это, казалось, полностью снимает вопрос. Только вот...

Его размышления прервала Рамина, телепортированная обратно из Изумрудного города. Озму эта стрельба, которую она наблюдала с экрана, понятное дело, тоже перепугала. Выдернула мышиную королеву для объяснений, та её немного успокоила. Но теперь передавала экспресс-депешу:

- Озма вас очень благодарит, но считает, что дальше вам в Долине задерживаться опасно. Слишком уж вы большие и с воздуха хорошо просматриваетесь - а эти кружат с каждым днём всё настырнее. Мы с гномами приноровились, дальше будем справляться сами.

- Ну, допустим, Кустис маскируется не хуже гномов, - задумчиво улыбнулся Аврал, когда топот крохотных лапок затих в траве.

Железный Дровосек оживился, внимательно уставился на мальчика:

- Думаешь, ему лучше остаться? Я, если что, дорогу помню идеально, выберемся и сами...

- Это хорошо, что дорогу помнишь... Но сомневаюсь, что он будет здесь так уж полезен. Его же, кроме меня, никто толком не понимает.

Куст обиженно встряхнул ветвями, а затем начал очень быстро перебирать - замелькали, сменяя друг друга, знаки жестового языка, когда-то придуманного Авралом. Тот рассмеялся:

- Да-да, согласен. И гномы его, если надо, быстро освоят с их памятью. Но понимаешь... я сейчас несколько в другую сторону смотрю. Буквально - в другую...

Он повернулся на юго-восток. Дровосек проследил за ним взглядом.

- Отсюда через два перевала - ущелье Арахны. А дальше, с другого его конца, горными тропами, которые Кустис, как выяснилось, мастер разведывать... Мы не можем добраться к озеру через лес, он не хочет нас пропускать, но есть другой путь - через горы. Есть ориентир - город, который видели мы с Энни. А там дорога, начинается за пределами леса и ведёт в него, не являясь его частью, как и озеро, деревья держатся от них на расстоянии...

- И как ты собираешься его достать?

- Пока без понятия. Расколоть лёд или растопить... Сообразим на месте. Сейчас главное - туда добраться. Сидеть и страдать "пусть не я, пусть кто-то другой, более достойный" теперь не время. События развиваются очень быстро, Волшебной стране в любой момент может понадобиться Белый рыцарь, а Озме - книга Гуррикапа.

Дровосек с сомнением поглядел на Кустиса. Тот выражал готовность отправиться в поход прямо сейчас, но без особой уверенности. Да, дело возможное. Но трудное. Но возможное.

- А ты-то сам что скажешь? - спросил Аврал Дровосека.

- Моё настоящее сердце... Возможно, для тебя оно и не настоящее - так, бесформенный мешочек с опилками, перемешанными с пылью боя и пропитанными слезами и кровью любимой. Но знаешь, оно меня тоже ни разу не подводило за все эти годы. И сейчас у меня нет ощущения, что ты совершаешь ошибку. Тревога за тебя - есть, и сильная...

- Ну так я и не рассчитываю, что это будет лёгкая прогулка, - усмехнулся Аврал. - Гор мне не бояться - в них я родился, в них постигал с наставниками науку выживания и боя... Не думаю, что южные от северных так уж сильно отличаются!

Его взгляд уже блуждал между вершинами, словно пытался заглянуть за грань гребня. Окончательное решение было принято, и на душе сразу стало легче. Кустис приосанился, приняв "стартовую" позу.

- То есть прямо сейчас и пойдёте?

- А какой смысл откладывать? Тем более, Озма права, маячить у них под носом становится опасно.

- Успеха вам, - вздохнул Железный Дровосек.

- Тебе тоже. И будь осторожней, особенно на перевале - он всё-таки просматривается.

- Угу. Я, пожалуй, дождусь темноты для надёжности. Хотя, признаться, не терпится увидеть своих поскорее, успокоить их...

    (Продолжение ниже)


--Меня здесь нет-- Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Пост N: 1334
Зарегистрирован: 07.06.19
Откуда: Украина
Рейтинг: 5

Замечания: За обсуждение действий администрации и переход на личности
Награды: :ms19::ms20::ms97::ms31::ms95::ms32::ms24::ms102::ms104::ms106::ms78::ms79::ms108:
ссылка на сообщение  Отправлено: 13.08.21 08:57. Заголовок: (Продолжение) * * *..


    (Продолжение)


* * *

Белки, прыгавшие в ветвях вокруг небольшой поляны Северного леса, вдруг замерли и испуганно затаились. Что-то невидимое, шумно шурша, быстро опускалось с неба.

Тихий плюх в густую траву - и из пустоты возник раскрытый лиловый зонт с привязанной к его ручке крепкой веревочной петлей. В петле шевелилось, пытаясь выпутаться и позванивая бубенчиками, нечто тех же оттенков, показавшееся на первый взгляд бесформенным, на второй - человеком, на третий - набитым соломенным чучелом с мешком вместо головы. Белки, конечно, слышали, что единственное живое чучело в Волшебной стране - представитель Озмы среди мигунов. Но каким ветром его сюда занесло вместе с зонтиком?

Страшила тем временем придал себе почти человеческую форму и растерянно вертел головой:

- Озма, ты здесь?

- Да где мне быть? - хрустальные колокольчики в голосе зазвенели прямо над ним. - Дай себя в порядок привести, не хочу пугать местных зверей своим видом.

Впрочем, тут же соткалась из пустоты, блеснув рубиновой звёздочкой на лбу - как обычно, само изящество. Но всё же воровато огляделась по сторонам и ещё раз отряхнула сияющую белизной мантию.

- Ну что, зонтик показал себя на высоте, - сказала она, помогая Страшиле подняться.

- А я как себя показал в качестве подушки? - поинтересовался тот.

- О, ты лучшая в мире подушка! - Озма нежно обняла друга, заодно окончательно придавая ему надлежащую форму. - Хорошо всё-таки, что нас в полёте никто не видел. Особенно некоторые, с буйным воображением, знаешь... В Волшебной стране таких немного, но есть, увы. А впредь, конечно, сделаю сидение, и верёвки от четырёх углов, чтобы можно было руки просунуть...

- Пристегать шляпу к голове тоже хорошая идея была. Странно даже, что я раньше до неё не додумался.

Сложенный зонтик заменил Страшиле трость, хотя к доверенной ему Настоящей Волшебной Вещи он относился с некоторой опаской. Сама Озма опиралась на свой магический посох из бивня мастодонта.

- А ты знаешь, куда идти? - спросил Страшила подозрительно.

- Примерно. Но если что - подскажут. Белки, думаю, уже разнесли новость по всей округе. Лучше смотри по сторонам - вдруг мелькнёт где жёлтый кирпич. Если дорога первоначально вела в Жёлтую страну, она вполне могла проходить где-то здесь. Надо будет, кстати, у филина спросить, напомни, если забуду...

Но следов дороги, вымощенной жёлтым кирпичом, они так и не обнаружили, зато как-то сразу вышли на утоптанную звериную тропу, подсказавшую, куда двигаться дальше. И в самом деле, всего через полчаса путь преградила широкая доска с надписью:

     

    Глупый филин Гуам
    даёт бесполезные советы.
    Обращаться к Мудрому Ослу -->


Само наличие надписи Озму не удивило - ей было известно, что животные в Северном лесу поголовно грамотны, а некоторые в попытках копировать человеческий быт и культуру не очень далеко отстали от Лисограда. Хотя контактировала она с ними мало - в случае необходимости Лев вполне справлялся с обязанностями её представителя.

А вот содержание расстраивало: похоже, из полосы самобичевания Гуамоколатокинт за три года так и не выкарабкался.

Мудрый Осёл при ближайшем рассмотрении оказался не совсем ослом, а мулом. Пони и ослы в Жёлтой стране издревле не ладят между собой, но любовь зла, иногда случаются такие союзы. Он важно восседал в дощаной палатке, почему-то в жевунской шляпе без бубенчиков и с разрезами для ушей на всю ширину полей, не поднимая головы от книги, которую листал копытом.

- Время приёма у Глупого Филина начнётся через два часа, вы будете четвёртые в очереди.

- Эммм, - растерялась Озма. - А для правительницы Волшебной страны у вас не предусмотрено исключение? Без очереди и во внеурочное время? - не то, чтобы она требовала для себя каких-то привилегий, но к филину за советом решили отправиться без отлагательств после пальбы лучами с башни, и торчать здесь, когда поведение Пришельцев в долине становился всё непредсказуемей, как-то не входило в её планы.

- Ни в коем случае! - возмутился мул, продолжая пялиться в книгу. - Мудрость и глупость не взирают на лица и не гнутся под сильных мира сего. А оторвать Гуама от его покаянной медитации, когда он постом и сокрушением пытается очистить душу от Тьмы и загладить вину своего многолетнего сотрудничества со злыми волшебницами - да как такое вообще могло прийти в голову?

- А мне кажется, вину куда проще загладить конкретными делами, что Гуамоколатокинт и делал успешно три года назад, - возразила принцесса. - И сейчас, когда над Волшебной страной нависла новая угроза, его советы могут принести ей огромную пользу. А значит, пользу и ему самому - потому что добрые дела, как и доброе волшебство, не переходят, а умножаются.

- Очень глупое замечание! - протянул мул тем же неприятным монотонным полураспевом. - Во-первых, вы, когда сюда шли, видели надпись? Гуам даёт только бесполезные советы. Во-вторых, кому как не ему самому знать, насколько сильна Тьма в его душе? Если он опасается, что его советы могут быть даны под её воздействием, причинить вред и умножить зло - значит, на то есть основания?

Озма не нашла что ответить. Ей самой такая логика была отлично знакома - десять лет её грызло, подтачивая изнутри, чувство неизгладимой вины перед Ником и Нимми. Только благодаря друзьям из Канзаса и собственному противоборству лукавой софистике Руггедо она смогла понять нечто важное, что с тех пор не раз пыталась объяснить филину - но видимо, ему для этого необходимо пройти до конца собственный путь.

На помощь ей неожиданно пришёл Страшила:

- Мудрый, говоришь? - обратился он к ослу с сомнением в голосе. - А меня вот официально нарекли Мудрым жители Голубой, Изумрудной и Фиолетовой стран, поэтому я Трижды Премудрый. Давай, как мудрец с мудрецом, сыграем в простую математическую игру. Один предлагает другому два числа первого десятка, и надо, пользуясь знаками арифметических действий, десятичной запятой, возведением в степень, радикалами, логарифмами, тригонометрическими и обратными круговыми функциями, знаками факториала, суммы и интеграла, выстроить ряд целых чисел от нуля до упора.

- Всё-всё, - взмолился мул, - так бы сразу и сказали, что вы без очереди...

Он очень аккуратно для непарнокопытного захлопнул книгу, вышел из палатки и молча провёл их к цели пути.

Филин восседал на высоком - почти с Озму - пне и встрепенулся, ощутив их приближение, но позволил себе открыть глаза лишь через несколько секунд.

- Очень рад вас видеть, друзья, - произнёс он голосом, не выражающим ни радости, ни каких-либо иных эмоций. - Надеюсь, Хэнк не был с вами невежлив?

- Хэннибалом меня зовут, сколько можно повторять! - возмутился мул, собравшийся уж было уходить. - Это в Большом мире был кто-то крутой, король или полководец.

- А после того, как пристреляемся к двузначным комплексам, предлагаю перейти сразу к четырёхзначным, - вернулся к прерванному разговору Страшила. - Трёхзначные слишком легки.

- Ухожу, ухожу...

- Хэнк порой бывает груб и заносчив, - объяснил филин, когда мул, продолжая недовольно ворчать, проследовал к своей палатке. - Но кто я такой, чтобы его судить?

- Да, в толерантности ты, гляжу, превзошёл даже меня.

- Это не толерантность, Озма. Просто я в самом деле считаю себя хуже всех...

- "Всех" - значит, никого, - жёстко возразила принцесса. - Сравнивать себя можно с теми, с кем ты общаешься. А ты удалился от всех и упиваешься в глуши чувством своей греховности...

- Не упиваюсь, - взъерошился филин, - а страдаю. Да, моя гордыня слишком велика, а значит, я опасно открыт Тьме, чтобы оставаться жить в миру, подвергаясь искушениям и искушая других...

- Да что-то, гляжу, не очень-то ты и отшельничаешь, - прищурилась Озма. - Открыл консультационный пункт, понимаешь, секретарём обзавёлся...

Гуамоколатокинт печально развёл крыльями:

- А что я могу поделать? Слухи обо мне ползут по всему лесу, в какую глушь ни забейся - везде достанут. Хэнк хоть как-то сдерживает напор.

- О да, это ему удаётся неплохо!

- И потом, - продолжал филин с той же елейной интонацией, - я ведь честно предупреждаю, что глуп и советы мои бесполезны. Если кто-то рискнёт ими воспользоваться, моей вины здесь нет: я предупреждал и ответственности не несу.

Страшила, пытаясь проникнуть в эту логику, на глазах начал было переходить в режим "куль с соломой", и Озме пришлось его физически встряхнуть.

- Вас же с Хэнком за эти советы, небось, ещё и подкармливают обоих? - поинтересовалась она вкрадчиво. Филин вновь безучастно покачал головой:

- Мы ведь ничего ни от кого не требуем. Но если несут, не обижать же отказом? Хэннибал даже список составил рекомендуемого размера добровольных пожертвований, чтобы не несли больше. Я, правда, когда узнал, распорядился снять - вдруг кто поймёт неправильно. Вы не обратили внимания - он в палатке не висел?

- Вроде бы нет.

- Вот видите, - радостно ухнул филин. - Значит, Хэнк меня всё-таки слушается.

Озма решила перейти, наконец, к делу.

- Послушай, Гуамокола... - начала она, но филин резко перебил:

- Гуам! Видели же надпись. Я не заслуживаю более длинного имени, потому что причинил много зла Волшебной стране и вам лично. Верой и правдой служил Гингеме. Склонял тебя Урфином ко злу. Предал вас Бастинде. Вёл переговоры с мигунскими сепаратистами о выдаче вас Бастрахне на верную и мучительную гибель. Лично готов был убить Рамину...

- Поверь, - хрустальный голосок Озмы начал звенеть металлом, - мы со Страшилой совсем не нуждаемся в напоминании того, что давно тебе простили. Раз и навсегда.

- Вы, может быть, и не нуждаетесь, а я нуждаюсь! И напоминаю самому себе. Пять раз на день. Возможно, вы меня и простили, но я этого прощения не заслужил. Недостаточно для него очистился от Тьмы.

- Гуам... Гуамоко... Гумоколатокинт... Столпник ты пернатый, лупоглазый флагеллант, Бастрахна тебя подери, - в хрустальных глазах девочки заблестели слёзы. - Вот не знаю до сих пор, как ругаются юные добрые феи, так что считай, тебе повезло. Прощение не зарабатывают! Его принимают и живут дальше, извлекая уроки из прошлых своих ошибок, а не зацикливаясь на них. И Тьму в себе анализировать можно только тогда, когда факт прощения для тебя очевиден и не вызывает сомнений. А с таким настроем ты только открываешь ей дорогу, пойми. Ты думаешь, что борешься с ней своим никому не нужным самобичеванием, а на самом деле она играет с тобой, потому что ты сам заигрываешь с нею...

- Озма, - устало вздохнул филин, - я слышу это от тебя уже не первый раз. И даже не второй. Но ты никогда по-настоящему не была на стороне Тьмы, даже Урфином. Не знаешь её изнутри. Всё сложнее, чем тебе кажется.

- Хорошо. Мы со Страшилой здесь не для того, чтобы читать тебе проповеди. И тем более, чтобы их слушать. Мы тоже нуждаемся в твоём бесполезном совете. Помнишь, как раньше: "Попробуй изжарь их на солнышке", "Краска!", "Это озовский канон"...

- Озма, Озма, опасайся советов старого глупого филина, многие годы служившего Тьме, - завёл было Гуам прежнюю песню, но Озма зыркнула на него таким драконом, что филин тотчас поник, втянув голову.

А решение у него возникло моментально.

- Помнишь, как Бастинда окружала Изумрудный город невидимой стеной? - спросил он, выслушав суть проблемы. - А ты бы могла сделать так вокруг долины Гуррикапа - не на вход, а на выход?

- Теперь, с магией Гуррикапа - смогу, - обрадовалась Озма. - Там ведь просто подкорректировать существующие заклинания... И пусть они себе спокойно живут в долине - а мы будем наблюдать и решать по их поведению, стоит ли их оттуда выпускать. Ты гений! Рада была наконец-то увидеть прежнего Гуамоко.

- А я не рад! - буркнул филин. - Потому что хотел бы умертвить в себе прежнего Гуамоко навсегда.

- Слушай, ну это уже совсем... вне характера!

- А вот этому рад. Нет в моём характере ничего хорошего!

О том, что они так и не спросили его о следах Жёлтой дороги в Северном лесу, вспомнили уже в полёте, приближаясь к городу. Не до того было. Филин Озму заметно расстроил. Но его идея и впрямь выглядела блестяще.

- Завтра утром и выдвинемся. На Ойххо, конечно, и под обручем. Остановимся у Дровосека, дождёмся, когда все их вертушки будут в долине. А тогда организуем отход птиц, гномов и мышей, а я на зонтике облечу долину...

В тронном зале феникс и Тотошка встретили их новостями из долины, за которыми внимательно следили по ящику. Поход Аврала за мечом, куда тот отправился сразу после их отлёта, Озму одновременно удивил и воодушевил. Если ему действительно удастся... Она попросила показать их с Кустисом, однако те были уже за перевалом, где ящик, даже модифицированный, по-прежнему не ловил.

Решила заняться сиденьем для зонтика, но даже не дошла до мастерской. Вихрь, мрак - и ко всеобщему изумлению буквально в двух шагах возникла кряхтящая Виллина.

- Ой, здрасьте... - растерялась Озма.

- Потолок покрасьте! - ехидно ответила старушка.

- Да надо бы, - вздохнула Озма на полном серьёзе, метнув взгляд под своды сквозь сплетение идущих к ящику золотых проводов. Гудвин так и не закончил отделку до войны с Бастиндой, а потом стало не до того и незачем - в тронный зал мало кто входил. У Озмы тоже руки до сих пор не дошли - столько державных забот, где уж тут заниматься собственной берлогой. - А ты по делу или как?

- Нет, просто соскучилась по своей девочке, прилетела сказку на ночь рассказать, - в юмор и сарказм Виллина умела почти никак, поэтому её попытки пошутить выглядели немного жутковато. Ещё и потому, что никогда не предвещали ничего хорошего. - А то ты не знаешь, как нелегко мне даются эти перемещения...

- Но у тебя же волшебная сила уже неплохо восстановилась!

- Да не в этом дело. Просто старость не радость, вам, вечно юным, этого не понять, - поморщилась Виллина и сразу перешла к делу, указав нетвёрдой рукой в сторону ящика на троне. - Он у тебя замок Гуррикапа внутри показывает?

- Показывает... с недавних пор. Хотя приспособить к нему "глаз-алмаз" та ещё морока была, - не могла не похвастаться Озма.

- Молодец. Тогда запроси у него генерала Баан-Ну.

- Кого? - машинально переспросила Озма и сразу догадалась: - А, это, наверное, Бородач...

- Понятия не имею. Моя книга без картинок.

Бородач был обнаружен в собственном кабинете и вёл себя как-то совсем неадекватно. Простукивал его стены - вернее, одну, родную стену замка - прислушивался.

- Отлично, я не опоздала, - удовлетворённо прошамкала Виллина.

Она объяснила Озме, что ещё лет пять назад прочла в своей книге об увеличительной Линзе силы, спрятанной Гуррикапом в своём замке, которую отыщет некий генерал Баан-Ну. Заложила эту страницу волшебной закладкой - и вот, сегодня она зазвонила. А на странице - новый абзац. Чтобы одолеть новую опасность, грозящую Волшебной стране (причём непонятно даже, имеются ли в виду Пришельцы или что-то ещё), Озма должна заглянуть в эту линзу.

- Заглянуть - и что?

- Заглянуть - и всё. Ты же знаешь, что книга не даёт избыточных подробностей. Заглянешь и узнаешь.

- Да уж понятно. Непонятно, откуда о ней знает этот Баан-Ну и почему ищет именно в своём кабинете? И зачем ищет. Неужели им всё было известно заранее и прилетели сюда неспроста? Плохо, что мы не понимаем их языка.

- Главное - увидеть, куда он её положит, - подал голос осмелевший Тотошка. - А там...

- Ну да, внесём коррективы в наш план. Прежде чем окружать долину барьером, я должна проникнуть невидимой в замок и заглянуть в линзу, - глаза Озмы заблестели. - Люблю опасные приключения...

Она резко замолчала, потому что генерал на экране вдруг остановился, приложил ухо к стене, снова и снова простукивая её в этом месте. Ушёл, вернулся с кувалдой. После второго размашистого удара стенка проломилась. Баан-Ну аккуратно выгреб осколки и просунул руки глубоко в открывшуюся камеру.

Извлечённое из неё действительно оказалось большой линзой - чуть больше объектива в Озмином телескопе. В медной оправе, с двумя ручками, за которые ухватился генерал и, сдув с выпуклой поверхности густое облако пыли, уткнулся прямо в неё своим клювовидным носом.

В этот момент по изображению снова пошли помехи. Слабые - лёгкая дрожь. Даже не мешают увидеть, что в линзе не произошло никаких видимых изменений. Конечно, этот взгляд через плечо - совсем не то, что имела в виду книга Виллины под словами "заглянуть в линзу". С ней надо вступить в непосредственный контакт, взять за эти ручки, как Баан-Ну. Потому что он как раз сейчас, несомненно, что-то видит...

...и даже слышит. Те неясные, но настойчивые голоса на первом этаже замка, у заложенных лестниц в подземелье, по наущению которых он искал этот странный предмет. Теперь они звучали отчётливо, были совершенно понятны и обрели лица внутри линзы.

А "маятник" его собственного состояния метался в сумасшедшем темпе, обгоняющем пульс, и на каждом из его полюсов лица циклически сменяли друг друга.

Гипомания. Скуластое красное лицо с раскосыми глазами и густыми космами чёрных волос. Маленькая хрупкая женщина, отважно боровшаяся в незапамятные времена с хозяином этого замка, превосходящим её ростом чуть ли не вдвое, была им побеждена и усыплена на пять тысяч беллиорских лет. Из-за подлого предательства своих слуг развоплотилась при пробуждении.

Субдепрессия. Сухонькая старушка, в чьих глубоких морщинах угадывается аристократические черты. Совсем недавно, уже во время полёта "Неуловимой", была ограблена недругами, лишившими её сперва серебряной короны, а затем и законно унаследованных от погибшей сестры серебряных башмачков. В борьбе за них потерпела поражение и отправлена в изгнание. Самоотверженно подселила к себе сознание той, первой, с которой взаимообезопасили друг друга: одной была предсказана смерть от меча хозяина замка, другой - от воды. Коварные враги плеснули в неё мечом, растворённым в воде, и развоплотили вторично.

Маятниковая нестабильность, бешеное колебание между полюсами. Бездна, не имеющая образа. На Беллиоре называемая Чёрным пламенем, на Рамерии - Живой пылью. На самом деле, осколок Монокосма, постгуманоидной политогенной формы высшей жизни с планеты Крокрыс, разбомблённой агрессивным военным блоком Галактической конфедерации. Будучи недостаточно стабильным для автономного существования, вступил на Беллиоре в симбиоз с Арахной, получившей от него возможность принимать любой облик. Именно к её пробуждению другой осколок-крокр, правящий под видом Верховного правителя Гван-Ло на Рамерии, идеальное общество которой готовится основой для будущего возрождения Монокосма, организовал полёт "Неуловимой". Но из-за этих двух дур его вначале шарахнуло магией Книги Гуррикапа с серебряного обруча, блокировав его могущество, а теперь вся его сущность насквозь пронизана обломком Меча Гуррикапа, который в растворённом виде был выплеснут на Бастрахну. Как и пять тысячелетий назад, он нуждается в симбионте, чтобы избавиться от этого осколка. И чтобы увенчать успехом миссию "Неуловимой", выполнив её тайную задачу.

"Мы нужны друг другу. Мы созданы друг для друга. Найди путь в Подземье!"

...Линза вдруг растаяла, словно лёд, стекая на пол и испаряясь, не достигнув его. Генерал с криком выронил пустой обруч, который начал плавиться, будто раскалённый. Поглядел на ладони - странные симметричные ладони менвита, где мизинец выглядит так же, как большой палец. Ожога вроде нет. Тихой мягкой походкой Баан-Ну покинул свой кабинет. Его совиные глаза горели безумной отвагой.

А хрустальный взгляд Озмы - изумлением:

- И что это было?

- Сама в шоке - растерянно призналась Виллина.

- Нет, дорогая бабушка, ты чего-то не договариваешь. Артефакт явно одноразовый. И зачем тогда книге писать, что я должна туда заглянуть, если известно, что отыщет его Баан-Ну, и наверняка для себя, а не для меня? Там было сказано что-то ещё? Ты мне, как Элли, озвучила половину предсказания?

- Ну... да. Имелся и вариант на случай, если что-то пойдёт не так, но зачем тебя было им сразу грузить. Тем более, он какой-то невнятный.

- Опять игры с неопределённым артиклем?

- Хуже. В общем, в этом случае ответ ты найдёшь, пройдя через какую-то Полую трубу. А найти её тебе поможет некий владыка Подземного моря.

- Как раз всё не так уж плохо, - ободрилась Озма. - По крайней мере, дорога к Подземному морю нам известна. Вернее, известна Ойххо, на котором мы как раз собрались лететь в те края. И Утёс Гибели, где находится вход - совсем рядом с долиной Гуррикапа. Вот что это за "владыка"...

- Может быть, кит, которого мы видели? - предположил Страшила. - Помнишь, которого испугались драконы рудокопов...

- Это был бы не худший вариант. А то им вполне может оказаться и Руггедо, захвативший море за эти три года!

- Кстати, Полая Труба вполне может быть син-хро-тун-не-лем, о котором упоминал Руггедо.

- И который, судя по всему, тоже стремился захватить. Я помню, - кивнула Озма. - По твоей версии, через него ещё в Пещеру рудокопов и окрестности проникли с другой планеты животные с шестью конечностями.

- Может быть, оттуда и прилетели Пришельцы? Но конечностей у них четыре...

- Всё может быть. Вплоть до того, что мне действительно придётся спрашивать дорогу у Руггедо. Кто там владыка, с определённым артиклем... Книга Виллины вся такая внезапная, такая загадочная вся.

- И до сих пор безотказно всех выручала, - напомнила Виллина слегка сердито. - Информацию из будущего без таких недомолвок не передать, сама прекрасно знаешь

- Да я же ничего не имею против, - смущённо заверила Озма. - Просто о победе опять говорится в таких неуверенных оборотах...

- А зачем тебе искать уверенности в книге? Ищи её в себе, - сказала мудрая волшебница. Принцесса кисло улыбнулась:

- Ну да, ты зато во мне уверена за двоих... Всё ещё считаешь меня Лурлиной, которая сама этого не осознаёт?

Старушка строго посмотрела на неё поверх очков:

- Уж не знаю, Лурлина ли ты, но что ты Озма - вне всякого сомнения. И это имя тоже давно уже не пустой звук.

- Да ладно, - смутилась принцесса, - чем это оно успело прославиться? Сплошные нереализованные планы и косяки, из которых только друзья и выручали...

И запнулась. Собственные слова внезапно напомнили ей нытьё филина. Только тот зациклен на чувстве вины, а она - на своём несовершенстве. А по сути то же самое. Вот Аврал - в один прекрасный момент перестал колебаться и отправился за Мечом. Молодец, парень. А чем она хуже?

Виллина ощутила эту перемену настроения, положила девочке на плечо сухую руку:

- Действуй, дитя моё! Не расстраивай бабушку.

- Постараюсь. Не будем откладывать до утра - полетим в Голубую страну прямо сейчас.

--Меня здесь нет-- Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Принцесса Изумрудного города




Пост N: 5204
Зарегистрирован: 04.03.12
Откуда: Россия, Краснодар
Рейтинг: 20