Отправлено: 02.03.26 01:01. Заголовок: "Пикник в Волшебной Стране" Алёна Мёркель. Любительский перевод от Карликовый Нос.

Карликовый Нос, поклонник творчества Николая Бахнова, любезно выполнил для российских читателей
перевод киниги Алёны Мёркель "Пикник в Волшебной Стране" 2023 г.из-во «Edition D.B.». г. Эрфурт, Германия.

Творческая пара Алёны и Николая, под псевдонимом "николай Бахнов" в 90-е годы издали несколько повестей в
продолжение книги А.М.Волкова "Волшебник Изумрудного города".

Перевод книги любительский, выполнен с использованием программного обеспечения.
Благодаря ему мы можем узнать больше о жизни и литературной деятельности этой замечательной пары.

Любительские переводы серии повестей о приключениях Страшилы и Железного Дровосека, написанные Н.Бахнова находятся в
разделе форума "Изумрудные проекты".

Большое спасибо Карликовому Носу, нашему дорогому колееге по фандому, за такую ценную работу.

В книге много иллюстраций. Ссылка на файл перевода с иллюстрациями: click here

 Отправлено: 22.05.26 15:07. Заголовок: Часть вторая. Раздел..

Часть вторая. Раздел 4.

Скрытый текст

Но теперь — совсем о другом. Осенью 2004 года у моего мужа обнаружили рак: небольшую, но злокачественную опухоль, которая уже успела слегка распространиться. Потребовалась радикальная операция, за которой последовала реабилитация, а через год — ещё одно вмешательство и несколько недель облучения. Для нас это было временем тревоги и мучительной, но всё же неугасавшей надежды. При всём этом мы не хотели отдаляться от Дана. Я почти ежедневно ездила в больницу — так же, как когда-то Клаус ездил ко мне, когда я лежала в клиниках после операций или тяжёлых гипертонических кризов. Каждые вторые выходные я забирала сына домой и обычно брала его с собой навестить Клауса; он и сам был не понаслышке знаком с больничными койками. Годы спустя у него, кстати, тоже обнаружили рак, ему удалили почку, но это уже другая история. Можно было бы подумать, что в эти месяцы на литературу не осталось бы времени, и, в сущности, так оно и было. Тем не менее, за это время у нас появилась новая книга. Независимо друг от друга, у нас возникла идея изложить на бумаге потрясение, обрушившееся на моего мужа и на нас обоих, — каждому со своей точки зрения. Когда Клаус написал первые несколько страниц, он рассказал мне об этом, и я достала свои заметки. Мы быстро поняли, что записи хорошо дополняют друг друга и, взятые вместе, образуют цельное произведение. Он был в больнице, я была дома, и мы продолжали писать — у него всегда были с собой бумага и ручка. Так появилась книга «Три капли света. Двойной дневник». Наряду с книгами «Надежда для Дана» (1983) и «Надежда, часть вторая — Дан и его картины» (2015), это, пожалуй, наша самая личная книга. Вот отрывок: 26 января, Клаус, вечер Второй день в клинике подходит к концу. Я один в своей палате и могу вкратце описать вчерашнее обследование. В полдень меня отвели в эндоскопическое отделение в той самой распашной больничной рубахе, знакомой каждому хотя бы по кино, чтобы сделать две (а не одну, как я ожидал) радиоактивные инъекции в простату. Звучит это жутковато, да и сама процедура приятной не была. Несмотря на местную анестезию, я чувствовал уколы иглой и то, как жидкость вводилась в несколько этапов. Мне пришлось стиснуть зубы; человеку в такую минуту, конечно, хочется чего-нибудь поприятнее. После этого я провёл час в отделении ядерной медицины, где с помощью почти такого же мощного аппарата, как тот, который недавно использовали при сцинтиграфии скелета, визуализировали мои лимфатические узлы. Это привело к интересному разговору с врачом-рентгенологом, которая оказалась русской (уроженкой Москвы) и была замужем за писателем. Он, похоже, зарабатывает своим ремеслом не слишком много, так что хорошо, что у неё есть постоянная зарплата. Наконец, меня отвезли обратно в палату, прямо на кровати, и в этом, надо признать, было что-то почти комичное — то, как меня возили туда-сюда. Позже — тем временем меня навестила Алёна — врачи осмотрели меня, спросили, как я себя чувствую, и хотели узнать, готов ли я к завтрашней операции. Конечно, готов — настолько, насколько вообще может быть готов человек, которому предстоит всё это. Как тот, кто должен полагаться на зоркий глаз и твёрдую руку врачей. Когда я спросил о времени, мне сказали, что завтра утром я пойду первым. По крайней мере, ждать придётся недолго. Алёна: 26 января, вечер Когда я около трёх часов дня появилась у Клауса, он был немного уставшим, но всё ещё в хорошем настроении. Он рассказал мне, что его сосед заметно нервничал перед тем, как утром его повезли на операцию. Сначала ему сказали, что у него ещё есть время принять душ, а потом медсёстры внезапно прибежали с рубахой, шапочкой и компрессионными чулками: оказалось, всё начнётся раньше, чем ожидалось. Любой, кто хоть раз натягивал эти тугие чулки, легко представит себе, как «удобно» делать это на едва высохшие ноги. Я очень хорошо понимаю его волнение. Но и ожидание операции может невероятно изматывать нервы. Я до сих пор с содроганием вспоминаю свою первую серьёзную операцию на брюшной полости. Понадобилось четыре попытки, прежде чем она наконец состоялась. Трижды дата уже была назначена, я внутренне готовилась, но каждый раз операцию в буквальном смысле отменяли в последнюю минуту. В первый раз — из-за инфекции, которую мне «подкинула» соседка по палате, во второй — из-за сильного кровотечения, которое, как назло, началось накануне и потребовало недельного лечения уколами и ледяными компрессами. Наконец, на третьей попытке — операция должна была состояться через два дня — в операционной обнаружили сепсис, и всё снова отложили! Когда врач сказал мне об этом, я была так измучена, что молча натянула одеяло на голову и разрыдалась. И вот приблизилась четвёртая дата — мой день рождения. Я никому об этом не говорила: не хотела лишний раз накликать беду. Когда меня уже собирались везти вниз, я была полусонная, в хирургической рубашке и шапочке; тут вошёл взволнованный хирург, назначенный на операцию, и спросил, неужели никто не заглянул в мою карту. Он никак не мог оперировать меня в мой день рождения (о трёх предыдущих переносах он ничего не знал). Я успокоила его и объяснила, что меня это вовсе не смущает; напротив, лучшим подарком для меня было бы, если бы я потом снова проснулась. Я проснулась только через двенадцать часов. Клаус тем временем несколько раз звонил в отделение, чтобы поздравить меня, а я всё спала и спала. Прооперировали меня в одиннадцать утра, а в себя я окончательно пришла лишь незадолго до полуночи. Всё могло кончиться плохо. Тогда, из-за проблем с Даном, я была в плохой физической форме и, вероятно, поэтому тяжело перенесла наркоз. Так что свои поздравления с днём рождения Клаус смог передать только на следующее утро — по назначению, вернее, своей жене. И что мне особенно понравилось: оперировавший меня врач тоже зашел ко мне в палату и поздравил задним числом; до операции он сознательно не хотел этого делать. С моим мужем, напротив, всё шло по плану — никаких внезапных простуд, и он прошёл все необходимые обследования. В тот день я провела с ним три часа, слушая его рассказы обо всём… Как уже было сказано, затем ему сделали операцию, а позже — ещё одно, ещё более тяжёлое вмешательство. Без долгосрочных последствий не обошлось, но, в отличие от некоторых других пациентов, мой муж пережил этот период сравнительно благополучно. Что касается «Трёх капель света», нам удалось сохранить веру в эту книгу. Однако издателя для неё мы долго не могли найти. Нам казалось, что она, как когда-то «Надежда для Дана», могла бы стать поддержкой другим пациентам и семьям в подобной ситуации. Наконец, нашёлся друг — врач по профессии и автор множества книг (включая около пятидесяти томов хайку — этой японской поэтической формы), — который, к счастью, взялся за наш «Двойной дневник» и в 2012 году выпустил его в основанном им издательстве «Edition D.B.» (Эрфурт). К сожалению, такая самоотдача со стороны небольших издательств редко привлекает внимание или тем более получает должную оценку в крупных СМИ. Стоит также упомянуть, что Сабина Бек, дочь издателя Дитмара Беетца, выбрала для обложки рисунок нашего сына. В то время Дан посещал занятия по рисованию в своём интернате, где и проявил свой талант к ярким краскам. Таким образом, в некотором смысле мы действительно оказались в этой книге одной семьёй.

Часть вторая. Раздел 5.

Скрытый текст

На этом, казалось бы, можно было бы поставить точку и перейти к последнему совместному проекту, в котором Дан сыграет центральную роль своими картинами. Однако я не могу не упомянуть важное событие в моей жизни. Оно также связано с искусством, и на этот раз конкретно с музыкой. Речь о моём отце. Эрвин Иоганнес Бах, как я объяснила в первой части этих заметок, был музыкальным педагогом, пианистом и композитором. Потеряв три симфонии в суматохе своего бегства от нацистов и в годы эмиграции, он вернулся в Германию и с огромным трудом создал четвертую: симфоническую фреску «Призыв к человечеству». Он посвятил её идее мира после ужасных событий двух мировых войн, которые он сам пережил. Однако его попытки добиться исполнения этого произведения, предназначенного для большого оркестра, в ГДР оказались тщетными. Когда он умер в 1961 году, ему пришлось в полном отчаянии признать, что все его усилия и вся затраченная энергия остались неоценёнными. Однако партитура сохранилась и досталась нам, детям, по наследству. Впоследствии мои братья Ханс и особенно Вольфганг, покинувший ГДР в 1968 году и с тех пор живший в США, пытались добиться того, чего не удалось нашему отцу. Но и их усилия оказались тщетными. Я же, постоянно занятая заботой о сыне, не могла заниматься продвижением музыки отца, тем более что все возможности сделать её известной, казалось, были исчерпаны. Лишь сравнительно недавно, когда издательство «Edition digital» (Pekrul & Sohn) включило книги моего мужа в свою программу электронных изданий, для Эрвина Баха неожиданно открылся ещё один шанс. Этому помогли и интернет, и то обстоятельство, что после падения Берлинской стены поиски и усилия снова можно было распространить на всю Германию. Давайте рассмотрим всё по порядку. Госпожа Пекруль была впечатлена личностью Баха и его судьбой и опубликовала его сказку «Заячий пастух» в электронном виде. Одновременно она побудила меня написать статью о жизни и творчестве Баха для Википедии. Мне также удалось опубликовать его биографию в «Интернет-энциклопедии Гамбургского университета о преследуемых музыкантах в нацистскую эпоху» в соавторстве с Николь Ристоу. Эти публикации привлекли к нему внимание в родном городе моего отца, Хильдесхайме, который включил его в свой список выдающихся личностей. Я не хочу слишком долго останавливаться на этой истории о почти чудесном стечении обстоятельств и личных инициатив: альтист из врачебного оркестра в Хильдесхайме заинтересовался симфонией и, поскольку требовался большой инструментальный состав, сумел увлечь этим делом генерального музыкального директора Театра Нижней Саксонии (TfN). Пришлось преодолеть множество препятствий, и до премьеры произведения в ноябре 2016 года существовал реальный риск, что всё может развалиться в последнюю минуту. Со всей скромностью отмечу, что мы с мужем не жалели усилий, чтобы привлечь внимание публики к симфонии. Мы также старались помочь делу и собственным обаянием: несколько раз ездили в Хильдесхайм на встречи, и мне даже выпала честь рассказать о своём отце в местном Ротари-клубе. Мировая премьера состоялась в большом зале Театра Нижней Саксонии (TfN) в рамках концертной серии «Симфонические камни памяти» — в отсылку к мемориальным камням, вмонтированным в мостовую в память о преследуемых и жертвах нацистского режима. Под управлением уже упомянутого генерального музыкального директора Вернера Зайтцера и перед многочисленной публикой (среди которой было немало представителей семьи Бах, некоторые специально приехали из Америки) это оказался впечатляющий вечер. «Фреску» окружали сочинения Макса Бруха и Дмитрия Шостаковича — с последним мой отец лично познакомился в годы эмиграции. Публика приветствовала исполнение стоя, а в прессе появилось много хвалебных откликов. Газета «Hildesheimer Allgemeine Zeitung» от 15 ноября 2016 года назвала это «образным и глубоко трогательным произведением». Я рассказываю эту историю (и глубоко благодарна всем, кто сделал её возможной), потому что она — часть моей жизни и вместе с тем принадлежит к тому кругу искусства и литературы, о котором идёт речь в этой книге. Мне выпала честь написать приветственное слово к премьере, и его я хотела бы здесь процитировать: «Каждая симфония начинается с первой ноты», — гласит немецкая пословица. Когда мой отец, Эрвин Иоганнес Бах, в 1953 году написал первую ноту своей «Симфонической фрески: ПРИЗЫВ К ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ», он лишь недавно вернулся в Германию, которую в 1934 году был вынужден покинуть как еврей и антифашист. Его первые две симфонии остались там и пропали; третья сгорела во время блокады Ленинграда, из которой семья, заброшенная туда в 1941 году, чудом сумела вырваться. Горькие, полные лишений годы советского изгнания и ранняя смерть его жены Гертруды в 1948 году наложили на него глубокий отпечаток. Но надежда всё же вернулась. В Европе наконец воцарился мир, и мой отец, опубликовавший в 1929 году свою «Совершенную фортепианную технику» — книгу одновременно спорную и высоко оценённую, — попытался вновь обратиться к раннему творчеству. Последнюю ноту «Фрески» он написал в 1956 году и старался добиться её исполнения. К сожалению, безуспешно, несмотря на поддержку таких выдающихся музыкантов, как его друг Дмитрий Шостакович и его бывший выдающийся ученик Золтан Фекете… Как дочь Э. И. Баха, я имею сегодня честь обратиться к вам с приветственным словом и выразить свою огромную радость по поводу того, что «Фреска» моего отца после шестидесяти лет ожидания всё же прозвучит впервые — как своего рода «звучащий камень памяти». Я хотела бы от всего сердца поблагодарить театр TfN в Хильдесхайме и особенно генерального музыкального директора Зайтцера за то, что они взялись за симфонию почти забытого композитора. Я также благодарю всех исполнителей этого вечера и тех незаметных помощников, чья работа остаётся за кулисами. Мой отец, родившийся в Хильдесхайме в 1897 году и окончивший Андреанум почти столетие назад, я уверена, слушал бы сегодняшний концерт с тихой радостью и удовлетворением от первой до последней ноты. Желаю всем нам глубокого, вдумчивого и незабываемого вечера. Я написала это приветствие для премьерной программы по просьбе художественного руководителя, и считаю его небольшим литературным достижением, потому что каждое слово должно было быть безупречным. Важнейшая информация о композиторе, его творчестве и особенностях вечера должна была быть изложена в сжатом виде. В этом мне помогли многолетнее знакомство с произведениями хороших писателей и работа литературного переводчика. Исполнение симфонии и публикации в интернете привлекли внимание нескольких музыковедов к моему отцу. Один из них, доктор Готфрид Эберле из Берлина, сам концертирующий пианист и ведущий член «Общества содействия возвращению из забвения композиторов, преследовавшихся при нацизме, и их произведений», а также вице-председатель Немецкого общества Шостаковича, опубликовал широко замеченную статью «Призыв к человечеству. Музыкант Эрвин Иоганнес Бах» в журнале musica reanimata (№ 92 — июль 2017 г.), которую он любезно посвятил мне. Марта Торрес дель Ринкон, преподаватель фортепиано и камерной музыки в Мадридской консерватории, проявила большой интерес к работе моего отца «Совершенная фортепианная техника» (1929). Она написала мне, что считает совершенно несправедливым «то, что работы Баха почти полностью отсутствуют в библиографиях». В то же время она попросила меня предоставить некоторую информацию по этому вопросу, поскольку планировала включить его выводы в свою диссертацию «О фортепианной технике в Англии и Германии в период с 1900 по 1930 год». Год спустя она сообщила мне, что «успешно защитила» свою диссертацию и впоследствии прочитала несколько лекций в Испании, Португалии и Англии. Она отметила значительный интерес к работам моего отца. Им обоим также понравилась сама симфония, которую я отправила им на компакт-диске. Доктор Эберле назвал её «замечательным наследием», а Марта Торрес написала: «Мне очень нравится эта запись, она чудесная…» В 2017 году нам наконец-то удалось вспомнить Эрвина Иоганнеса Баха как писателя большой словесной силы. Я обнаружила в старых бумагах его неопубликованную статью о блокаде Ленинграда немецким вермахтом во время Второй мировой войны и рассказала о ней нашему издателю. Хотя это свидетельство очевидца, написанное в 1940-х годах, было относительно коротким, госпожа Пекруль была глубоко тронута насыщенностью текста, красотой языка и эмоциональной силой образов и предложила опубликовать его в виде небольшой книги. Дитмар Беетц, который уже опубликовал книги моего мужа для детей «Собака по кличке Дракула» и «Три капли света», также включил это небольшое произведение в свою, вероятно, самую важную книгу — «Scripte-Friedhof» («Кладбище рукописей» / «Кладбище сценариев») (2017). «Ленинградское чудо» рассказывает о мужестве и нравственной силе ленинградского народа перед лицом превосходящего врага, лютого холода, отчаяния и голода; о неустанных боях и разрушениях, но также и об исполнении концерта Чайковского в ледяную, смертоносную зиму 1941/42 года музыкантами, которые, измученные до смерти, тем не менее, донесли до мира своё послание человеческого достоинства. Чтобы в полной мере понять трагедию и одновременно храбрость осаждённых, необходимо прочитать статью. Вот хотя бы начало: Весна 1941 года была холодной и поздней, холодной и поздней даже для Ленинграда, чей климат не балует его жителей. Даже в мае почки не пробудились, а белый лёд мерцал на прудах в парках. А потом наступил июнь с его весенней зеленью и цветами, а затем пришла война. Много испытаний выпало на долю Ленинграда, ещё с тех времен, когда он назывался Санкт-Петербургом. Летняя радость угасла мгновенно, как поваленный факел, и серая тревога омрачила лик города. Его мозг превратился в нервный узел войны; Ленинград знал свою судьбу с самого первого дня. Я говорил о Красной армии. Ленинград говорил о блокаде и смерти, говорил о голоде, который знал прежде. Ленинград помнил интервенционистские войны и думал о лишениях, о 125, о 150 граммах хлеба в день. … Лицо города темнело, оно погружалось в траур и пепел. Золотые шпили — эти характерные игольчатые вершины башен, обычно ярко сиявшие над городом, потемнели, приобретя пепельно-серый оттенок. Большой золотой купол Исаакиевского собора и меньший купол Адмиралтейства покрылись серо-чёрным цветом… Всё больше окон домов и витрин магазинов закладывали кирпичом; оживленная жизнь в аркадах угасла и затихла. Произведения искусства и культурные сокровища вывозили из города, памятники заколачивали досками и заключали в защитный бетонный панцирь. Живые существа окаменели, словно люди и животные в серой, древней легенде. Ленинград стал линией фронта. Бомбы врывались в его истекающую кровью жизнь и словно по злой магии срывали фасады зданий, так что в квартиры можно было заглядывать, словно из партера в комнату театральной декорации. С резким, хладнокровным, железным рыком снаряды длинноствольных орудий пробивали зияющие дыры в фасадах домов, за которыми ещё несколько мгновений назад сидели живые матери с теплыми детьми. Мужчин не стало, отцов, братьев, сыновей и мужей… Я перечитываю эти строки сегодня — перед лицом новой, ещё недавно казавшейся немыслимой, жестокой войны, развязанной российской армией по приказу Путина против Украины, — уже совсем иными глазами. Какое пугающее повторение исторической бесчеловечности — только с обратным знаком. Какой откат к средневековому варварству, да ещё и с куда более разрушительным оружием. К этому добавляется и угроза ответить даже ядерными ударами на помощь, которую другие государства оказывают жертве агрессии. Не могу не процитировать ещё несколько строк из «Чуда»: Враг стоял перед городом, в городе и вокруг города. И этот враг — мой народ, мой немецкий народ — о боль, о слёзы! — народ, который я любил и который, как мне казалось, не мог оставить. Я больше не узнавал язык своего народа; это был лишь безжалостный лай снарядов, которые разрывали фасады домов и сметали людские очереди перед продуктовыми магазинами и трамвайными остановками, железный лай фюрера. Мой враг пришел из моего народа, враг всего человечества, который отправил мою старую мать в газовую камеру, пока я сражался в Ленинграде. И вот перед нами город, охваченный борьбой. Он сражался, стиснув зубы и сжав кулаки, даже во сне. Было что-то последнее, что-то немыслимое, и город думал об этом немыслимом. Окопы тянулись по его бульварам, миномётные подразделения и части связи занимали позиции в парках и зеленых зонах, а вдоль улиц возводились баррикады, блокируя движение. Документы компаний, заводов и организаций сжигались, их чёрная сажа покрывала булыжники города. Вывески компаний и улиц снимались; город больше не знал своих собственных имен. Город не умирал; он жил лихорадочной и напряженной жизнью. Население выходило на улицу каждый день с первыми лучами рассвета. Женщины и подростки, девушки и старики. Они укрепляли город, строили оборонительные позиции и противотанковые заграждения; враг наблюдал за ними, обстреливал и бомбил их. Создаётся ощущение, будто этот текст написан совсем недавно — словно его создал современный очевидец нынешней войны, необыкновенно точно владеющий словом. И когда мой отец пишет, что больше не узнаёт язык своего немецкого народа, мне трудно узнать в нынешних событиях в Украине тот дружелюбный русский язык, к которому я всегда относилась с уважением. Остаётся лишь надеяться, что язык российских правителей не может быть языком обманутого ими народа. Это не политическая книга; я, однако, рассматриваю свои переводы и всё, что с ними связано, как небольшой вклад в международное взаимопонимание. Эрвин Иоганнес Бах относился к своим литературным и музыкальным творениям примерно так же. И в завершение этой главы: в 2018 году мне удалось передать его наследие в дар архиву Университета искусств (UdK). Там, в Университете искусств, который в то время ещё назывался «Академической высшей школой музыки в Берлине-Шарлоттенбурге», он изучал музыку несколько семестров почти сто лет назад, и я была рада найти достойное место для него и его творчества. В то же время я передала архиву свой экземпляр докторской диссертации Марты Торрес, что она с радостью приняла. Она написала мне: Я была очень рада вашему дару Берлинскому университету искусств (UdK Berlin). Думаю, это было не только щедрое пожертвование, но и разумное решение, а также очень справедливый способ почтить память вашего отца. Я также рада, что мою диссертацию там тоже приняли! Проект, посвящённый Э. И. Баху, потребовал от меня и моего мужа четырёх лет напряжённой работы. Но до этого, ещё в 2015 году, мы опубликовали ещё одну очень важную работу в издательстве «Edition digital», причём не только в цифровом формате, но и в полноцветном печатном виде: «Надежда, часть вторая — Дан и его картины» — подарок нашему сыну на его 50-летие. Книга, хотя и вышла спустя тридцать лет, продолжает уже упомянутую книгу-свидетельство «Надежда для Дана» и, как и всё, что мы написали о нашем сыне, несколько нетрадиционна. Ею я хочу завершить свои записки. Эта книга представляет собой сборник из примерно ста картин, созданных нашим сыном, дополненный несколькими фотографиями «художника» и краткими комментариями, с помощью которых мы хотели приблизить читателю его особенный мир. Во введении мы написали: Картины Дана оживляют и украшают наши комнаты. Когда гость входит в нашу гостиную, его взгляд волшебным образом притягивают некоторые пейзажи на противоположной стене. Написанные акриловыми красками, они особенно впечатляют своими цветами. Картина в центре особенно бросается в глаза, и не только потому, что она больше остальных. На ней изображены три дерева на лугу, их густые, лиственные ветви тянутся к красному небу, поднимающемуся из тёмно-зелёного. Красный цвет намекает на восходящий свет, а перед деревьями странно плывёт коричневатое солнце… Этот и другие рисунки наш сын создал уже после того, как ему перевалило за тридцать — до этого он «довольствовался» раскрашиванием готовых картинок. Если дать ему карандаш или кисть и краски, в лучшем случае он рисовал человечков из палочек. Это было связано с его особенностями: такие занятия не имели для него смысла. Как бы мы ни старались привить ему радость от занятия, которое мы бы назвали творческим, ему явно не хватало понимания и мотивации. Мы уже подробно рассказывали о Дане — ребёнке, с которым было так трудно, — и о годах его юности, включая проблемы, с которыми мы столкнулись. Поэтому здесь мы приводим лишь несколько фактов, которые могут помочь в понимании книги. Наш сын, родившийся в 1966 году, сразу после рождения серьёзно заболел и получил необратимые повреждения головного мозга в раннем детстве. Он потерял слух, и все попытки научить его говорить потерпели неудачу. Несмотря на значительные усилия с нашей стороны и со стороны специалистов, он не смог выучить язык жестов. Он не мог научиться читать и, следовательно, не мог читать по губам; из-за этого он оставался замкнутым в своём собственном внутреннем мире. Мы смогли проникнуть в его мир лишь в ограниченной степени с помощью естественных жестов и отдельных написанных слов, которые он ассоциировал с конкретными предметами. Дети получают большую часть своих знаний через слова; они задают вопросы и получают (по крайней мере, в общих чертах) ответы. Они используют компьютеры или читают книги (по крайней мере, иногда), и даже когда смотрят фильмы, текст служит связующим звеном между изображениями. Дану приходилось получать свои знания исключительно через зрение, обоняние и вкус: его опыт был очень непосредственным и физическим. Ни звуки (уличный шум, музыка, пение птиц), ни объяснения до него не доходили. Невозможно объяснить нашему «безмолвному» сыну, почему из крана течет вода, как образуются облака или почему солнце даёт свет и тепло. В конфликтах он не может ни у кого попросить совета или помощи; он должен всё решать сам. Вдобавок ко всему, хотя Дан по-своему умен, он, как правило, очень пассивен. Он быстро адаптируется к внешним обстоятельствам, за короткое время складывая пазл из пятисот деталей, не глядя на образец… Но ему никогда не пришло бы в голову взять в руки пазл или ручку самостоятельно. Увлечение живописью у Дана началось на занятиях по рисованию, которые проходили в его интернате. Он писал цветы, пейзажи, дома, деревья и кусты, небо и море. Иногда луга покрыты ковром из цветов, иногда причудливые, безлистные ветви возвышаются на осеннем или зимнем фоне. Есть абстрактные картины, которые могли бы стать достойным произведением любого художника, предпочитающего новаторский стиль, а есть и простые каракули. Люди или животные появляются редко, но когда появляются, то изображены в ярких красках на фоне красочного окружения. Некоторые картины просты, другие кажутся сложными. В этих картинах можно увидеть много смыслов и, приложив немного усилий, почувствовать язык безмолвного человека, выражающего свои мысли и чувства таким образом. «У Дана, — однажды сказала его преподавательница, — замечательное чувство цвета». Известная писательница Ренате Холланд-Мориц в 2016 году восторженно отзывалась в интернете о «настоящих взрывах цвета в наивной живописи» после прочтения книги. А Вольфганг Селлин, многолетний руководитель издательств «Das Neue Berlin» и «Eulenspiegel», написал нам: «Спасибо за эту книгу, которую я не могу просто поставить на полку. Эти изображения трогают меня и настолько оригинальны, что побуждают зрителя к размышлению. Ещё раз спасибо, и оставайтесь ещё долго рядом с Даном…» Любой, кто читал и перечитывал трогательный литературный рассказ Клауса Мёкеля о его глухом сыне, опубликованный в многочисленных изданиях, возможно, задавался вопросом, была ли оправдана «Надежда для Дана». Да, она была оправдана! Родители Дана, Алёна и Клаус Мёкель, предоставляют доказательства в книге «Надежда, часть вторая — Дан и его картины». Эта замечательная книга настоятельно рекомендуется всем, кто ценит настоящие взрывы цвета в наивном искусстве. Ренате Холланд-Мориц, 29 марта 2016 г. В моей книге представлены некоторые картины Дана. Три из них он уже выставил на выставке «Искусство без барьеров» в Потсдаме, а другие скоро будут выставлены в берлинской церкви. Что касается меня и моего мужа, мы поддерживаем его творчество всеми силами. Эта книга тоже отняла у нас немало времени: нужно было отобрать, сфотографировать и рассортировать рисунки, прежде чем записать их на компакт-диск и отправить издателю. Что касается текстов, мы старались подстроить их под то, как развивалась его манера рисовать. Этот подарок к его особому дню рождения, который заметно его порадовал, как, впрочем, и работа над отцовским наследием, не принёс нам никакой финансовой выгоды. На этом, собственно, я и завершаю свой рассказ. Я сознательно поместила рисунки в конец, потому что Дан, как уже говорилось вначале, неотделим от моей жизни и моей работы. Он неотделим ни от светлых воспоминаний — например, когда мы уступали ему место у иллюминатора в самолёте, а он с изумлением смотрел на облака или на крошечные домики внизу, — ни от тяжёлых: как тогда, несколько лет назад, во время отпуска на Балтийском море, когда уже на второй день отдыха мы вдруг обнаружили кровь на его белье. Или когда после УЗИ врач немедленно отправил нас в отделение неотложной помощи районной больницы, и диагноз рака почки (который в конечном итоге лишил его правой почки) обрушился на нас, как удар молота. Дану, как диабетику, тогда уже нельзя было принимать назначенные до тех пор таблетки; его пришлось перевести на инсулин, а это означало, что мне тоже пришлось многому научиться. Например, делать ему инъекции во время отпусков и выходных, которые он проводил с нами, и ещё внимательнее следить за его здоровьем. Так оно и остаётся: Дан всегда рядом — и в моей работе над чужими книгами, и в моих собственных текстах. Он всегда был со мной: то моей болью, то моей улыбкой; он рядом, где бы ни находился, и если в моей уже довольно поздней жизни я ещё раз возьму в руки перо, он, несомненно, будет рядом и тогда. Берлин, июнь 2022 года

 Отправлено: 22.05.26 15:08. Заголовок: Рецензии и благодарн..

Рецензии и благодарности

Скрытый текст

Тексты рецензий и благодарностей Издательство «Aufbau-Verlag», Берлин и Веймар Руководство издательства Уважаемая г-жа Мёкель, Ваше сотрудничество с нашим издательством началось в 1983 году с многозначной, символически насыщенной книги Владимира Крупина «Живая вода». Не менее аллегоричная «Крылатая Серафима» Владимира Личутина вновь перенесла вас в атмосферу русского Севера. Вы тонко и с большим чувством нюанса передали язык, глубоко укоренённый в этой культуре, а вместе с ним — мировосприятие и уклад жизни самобытных героев романа. Совсем иного подхода потребовали затем книги Маканина — «Погоня», «Валечка Чекина» и «Гражданин убегающий» из сборника «Голоса»: своим лаконизмом, разговорной интонацией и фигурой «антигероя» они обозначили новое направление в современной литературе. К так называемой «Московской школе» принадлежит и Анатолий Курчаткин, и в переводе «Бабьего дома» вы точно уловили его иронично-отстранённый тон. Не менее чутко вы познакомили немецких читателей и с двумя совершенно непохожими романами ленинградской писательницы И. Грековой — «Фазан» (немецкое издание: „Lebensbeichte eines schönen Mannes“) и «Перелом» (немецкое издание: „Das zerbrochene Heiligtum“). А перевод романа «Суд» немецко-казахского писателя Юрия Герта ещё раз убедительно показал широту вашего переводческого диапазона. Этим рядом переводов вы прочно вошли в круг переводчиков издательства «Aufbau-Verlag». Сегодня мы хотим поблагодарить вас за ваш ответственный вклад в знакомство немецких читателей с современной советской литературой. В знак признания вашей многолетней, заслуженной и творчески плодотворной работы в качестве переводчицы позвольте вручить вам премию в размере 2000 марок. Мы надеемся на дальнейшее плодотворное сотрудничество и желаем вам крепкого здоровья и нового вдохновения. С уважением, Издательство «Aufbau-Verlag» Элмар Фабер Директор издательства Современные сатиры из СССР в издательстве «Eulenspiegel Verlag» «Сейчас придёт поезд» Пенсионер Ипполитов невозмутимо готовит себе завтрак, как вдруг телефонный звонок выбивает его из привычной колеи. Некий, как сказано в тексте, «нетерпеливый дискант», то есть высокий, пронзительный голос, требует по телефону, чтобы он «наконец открыл ворота»: поезд вот-вот прибудет. Уверения, что, вероятно, просто ошиблись номером, ничуть не ослабляют лавину странного, непостижимого и абсурдного, которая обрушивается на Ипполитова. Совершенно незнакомые люди уже почему-то знают, что поезд стоит именно у него. Одни, когда он вконец растерян и даже успел назвать адрес, являются к нему с шампанским и сладким вином — лишь бы им достался вагон под порожнюю тару; другие дают понять, что с отправкой поезда можно и повременить, если только у локомотива заменят шатун и дымовую трубу. Но и сам добропорядочный пенсионер мало-помалу входит во вкус и, проявив неожиданную сноровку снабженца, втягивается в этот безумный обменный водоворот. Штанга и труба действительно прибывают, зато посыльные тут же выносят из квартиры его импортный мягкий гарнитур. Посуду он уже на свой страх и риск сбывает за гайки и болты. Гостиная превращается в склад материалов, а приехавшие к вечеру родственники — в живые вопросительные знаки. Ипполитов лишь устало и исчерпывающе повторяет: «Поезд здесь был». У него — у человека, который весь день не выходил из дому и у которого всего лишь случайно сошёл с ума телефон… Издательству «Eulenspiegel Verlag» снова удалось попасть прямо в цель. Составительница и переводчица Алёна Мёкель подаёт сборник «Ванна, полная икры» (259 стр., 9,80 марки) как изысканное лакомство — именно то, что обещано уже самим названием. В этой антологии представлены тексты тридцати одного автора юмора и сатиры самых разных советских национальностей, а значит — и самые разные темпераменты, стили и взгляды. И это действительно так. География сборника простирается от Казахстана (уморительную историю про Ипполитова написал Эдуард Медведкин) до Литвы, от Украины до Дальнего Востока. Известная московская «Литературная газета» называет свою юмористическую страницу «Клубом двенадцати стульев» — по мотивам классического романа Ильфа и Петрова. Эту новую книгу вполне можно было бы назвать и «Атласом тридцати одной весёлой истории». Гюнтер Беллманн BZA, 9 декабря 1983 г. Ванна, полная икры Кто же не мечтал бы о такой «ванне» — пряной, аппетитной, полной маленьких лакомых кусочков, поданных Алёной Мёкель? Широко известная переводчица читала этот сборник более чем семидесяти внимательным слушателям в зале школьного культурного центра в Дальвиц-Хоппегартене во время Недели советской книги. Уже само по себе приятно хоть ненадолго отвести взгляд от привычного телеэкрана и вместо этого, за бокалом вина, отведать литературной икры. Мы слушали живой голос Алёны Мёкель, которая, несомненно, сознательно ограничила себя, выбрав для одного-единственного вечера лишь несколько проб из богатства своей многолетней переводческой работы. Легко и с весёлой живостью она провела нас по этим коротким историям через весь Советский Союз. После каждого рассказа переводчица, словно сама Фортуна, вытягивала жребий, и счастливец уносил домой книгу, пластинку или художественную безделицу. Время пролетело слишком быстро. А в последовавшей беседе, полной вопросов и ответов, мы узнали ещё немало интересного о её работе. Франц Сикора Биркенштейн 27 ноября 1995 г. Открытие Похвала Алёне Мёкель, которая открыла нам этого украинского писателя, превосходно перевела его тексты и снабдила книгу информативным, написанным с явной теплотой послесловием (иллюстрации Гарри Юргенса). Остап Вишня, родившийся в 1889 году, начал писать после Октябрьской революции. Поскольку он работал для журналов и газет, из-под его пера в большом количестве выходили короткие, фельетонные, а нередко и сатирические тексты. Не все современники относились к ним с пониманием. Составительница разделила подборку на три части. Путевые заметки ведут не только по Крыму, но и в Берлин. Там, в 1928 году, он вздыхает: «Вот они — берлинские лошади, обречённые на гибель. Будь я на их месте, я пустился бы вскачь в нашу херсонскую степь». Вишня — не усердный хроникёр, стремящийся зафиксировать всё подряд. Он замечает и смешное, и незаметное, остающееся на обочине; подтрунивает над охотой за покупками («Музеи Берлина»), за которой тут же встаёт страх перед таможней («Как пройти таможню»). Тот, кто знает Крым, поймёт и его восторг перед красотой природы, который он тщетно старается скрыть. В деревенских и охотничьих историях он с юмором рисует привычки жизни и мышления, но умеет становиться и весьма язвительным, когда речь заходит о халатности, нечестности и плохом отношении к труду. Тут-то и проступает подлинный сатирик. Марго Зелински Остап Вишня: Пешком в Ялту, Юмористические рассказы, издательство Eulenspiegel, Берлин. 168 страниц. Wochenpost, № 36, 1982 Эти невысказанные слова Владимир Личутин: «Крылатая Серафима» Владимир Личутин, родившийся в 1940 году под Архангельском, работал и лесником, и слесарем. Сын учителя, он пришёл к прозе через радиодраматургию и стал рассказчиком историй, действие которых по большей части разворачивается на берегах Белого моря. Суров там климат; суров и пейзаж в устьях Онеги и Двины. Суровы и те истории любви, и те человеческие судьбы, о которых Владимир Личутин рассказывает в «Крылатой Серафиме» (Aufbau-Verlag Berlin, 131 стр., твёрдый переплёт, 4,50 марки). Прошло сорок лет с тех пор, как Серафима оказалась в этом краю, насквозь пронизанном криками чаек. Тогда она была совсем юной. Как учительница, она помогла многим. Как мать, вырастила шестерых детей — нередко в тяжёлых обстоятельствах, слишком часто порождённых причудами её своенравного мужа Хрисанфа. Теперь, уже в старости, тяжело больная сердцем, она пытается как-то ужиться со странностями этой «грохочущей души, окутанной винными парами». Это человеческая судьба, о которой здесь рассказывается одновременно и сдержанно, и с участием: судьба Тимофея Ильича, этого «лесовика», который в последние тёплые августовские дни пытается бежать из неудавшегося брака к Натасье, дочери Серафимы. Перед самым приходом осени — в прямом и переносном смысле — разворачивается «хрупкая игра чувств». «Сколько во мне слов, и все они стесняют меня. Эти невысказанные слова…» Рассказу, переведённому Алёной Мёкель с русского, предпослан эпиграф, отчётливо задающий экзистенциальный тон. Широкие размышления о печали и радости, гневе и доброте, отчаянии и жажде надежды действительно определяют интонацию этой прозы, снова и снова склонной к медитации. Но философское начало обретает здесь подлинную силу прежде всего в зримых, конкретных образах — скажем, в сцене китобойного промысла, в рассказе о строительстве дома или в изображении трудностей тесного совместного быта. Томас Тадеа National-Zeitung, 20 мая 1986 г. Язык образов Ян Эйк Книга Клауса Мёкеля «Надежда для Дана», вышедшая в 1983 году, затронула тему, для литературы ГДР тогда ещё почти неосвоенную: беспощадно честный рассказ матери о жизни с ребёнком-инвалидом. Книга, сразу нашедшая широкий круг читателей, выросла из мучительного опыта Клауса и Алёны Мёкель, связанного с их сыном Даном, родившимся в 1966 году. Из-за раннего повреждения мозга Дан был глухонемым, не смог освоить даже язык жестов и во всех отношениях оставался ребёнком, с которым было очень трудно. И всё же родители никогда не теряли надежды — и, как показало время, не напрасно. Дан уже давно живёт и работает в специальном учреждении с защищёнными условиями. Выходные и отпуск родители проводят вместе с ним. До сих пор они могут объясняться с Даном лишь при помощи нескольких жестов. Он живёт в собственном, почти герметичном и беззвучном мире, который никто не в состоянии ему объяснить. Он не знает ни музыки, ни искусства, ни литературы, не умеет выразить свои мысли, желания и чувства. Попытки занять его цветными карандашами долго заканчивались спутанными каракулями. Но затем в учреждении появился кружок рисования, и к радости родителей Дан постепенно подружился с красками и начал пользоваться ими смелым мазком. Обычно такой нетерпеливый, он с настоящим жаром осваивал основы живописи: писал насыщенные акварели, работал акрилом, брал в руки восковые мелки. Ему особенно близки глубокий синий и густой зелёный; он любит воду и парусные лодки. Дома, люди и животные, к которым он, скорее, внутренне отчуждён, у него выходят по-детски неуклюжими. Но природа! Наряду с почти абстрактными мотивами она открывает Дану совершенно особый, только ему принадлежащий космос. Тут деревья растут, как грибы, на сочных лугах стоят цветы на крепких стеблях, а в ветвях вдруг может примоститься попугай. К великому удивлению всех, Дан со временем выработал особую технику: с огромным терпением наносил на живописную поверхность мельчайшие точки и тончайшие разветвления. Его хрупкие зимние пейзажи, светящиеся кусты, словно осыпанные цветами японской вишни, и голые ветви на фоне грозно жёлто-красного неба удивляют и восхищают зрителя. В 2009 году, когда к годовщине падения Берлинской стены для «Акции Домино» расписывали пенопластовые блоки высотой 1,20 метра, его преподавательница повезла Дана к Глиникскому мосту. Позже Дан изобразил этот мост, по которому он часто ездил вместе с родителями, на одном из символических блоков. Он добавил к нему птиц, дерево и луг. На Потсдамской площади он увидел, как его блок — № 359, который он с радостью узнал, — рухнул в ходе акции, смысл которой так и остался для него смутным. Для этой небольшой книги супруги Мёкель отобрали около ста работ Дана — некоторые из них уже экспонировались на выставках. Книга задумана как подарок сыну: в апреле ему исполняется пятьдесят. Чуткий сопроводительный текст и фотографии многое раскрывают из того, чего он и его родители достигли за эти пятьдесят лет. Тем временем Дан перестал рисовать. Зал, где проходил привычный для него кружок, больше не отвечает требованиям пожарной безопасности. Алёна и Клаус Мёкель: «Надежда, часть вторая — Дан и его картины». Издательство «Edition digital». 172 стр., мягкая обложка, 14,90 евро. Эту книгу я куплю К статье «Язык образов», 7 января, стр. 17 С большой радостью я прочитала о новой книге супругов Мёкель, посвящённой их сыну Дану. Книгу «Надежда для Дана» я когда-то перечитывала не раз. Я очень восхищалась тем, как родители вместе со своим сыном справлялись с жизнью. Мне часто приходило в голову: что же стало с Даном? Желаю супругам Мёкель крепкого здоровья, чтобы они ещё долго могли быть рядом со своим сыном. Эту книгу я, разумеется, куплю. Спасибо и газете «nd», которую я читаю уже целую вечность. Марго Хеллмут, Берлин ND / 15 января 2016 г. Отрывки из писем издательства «Kinderbuchverlag Berlin» о книгах серии «Алиса» 22.12.86 Уважаемая г-жа Мёкель, Буквально в последний момент к нам на стол «вкатилась» книга «Лиловый шар» — к тому же в очень удачном оформлении. Алиса становится всё популярнее — теперь в том числе благодаря телесериалу «Hundert Jahre voraus» («Гостья из будущего»), так что и эту книгу дети наверняка примут очень тепло. Вам, как «приёмной матери» Алисы, мы ещё раз сердечно благодарны за всю заботу об этом очаровательном ребёнке и уже ждём следующую книгу. Всего доброго вам и вашей семье в новом году. С дружеским приветом Подписи 1.6.87 Уважаемая г-жа Мёкель, Сегодня мы хотим сообщить вам, что издательство приняло ваш перевод книги Кира Булычёва «Hundert Jahre voraus» («Сто лет тому вперёд»). В ближайшее время вам будет выплачена последняя треть гонорара. Благодарим вас за хороший перевод и особенно за тщательное, потребовавшее немалого труда сокращение и уплотнение текста, которое явно пошло книге на пользу. Мы будем рады продолжению нашего доброго сотрудничества и остаёмся С дружеским приветом издательство «Kinderbuchverlag Berlin» Подписи 25.1.1988 Уважаемая г-жа Мёкель, Нам доставляет радость сегодня отправить вам первый экземпляр переведённой вами книги: Кир Булычёв, «Das Mädchen aus der Zukunft» («День рождения Алисы»; «Пленники астероида») Надеемся, что оформление книги придётся вам по душе, и хотим ещё раз воспользоваться случаем, чтобы поблагодарить вас за ваш чуткий и стилистически уверенный перевод. С уважением, издательство «Kinderbuchverlag Berlin» 4.3.88 Уважаемая г-жа Мёкель, мы обращаемся к вам в связи с заключённым договором на перевод произведений Кира Булычёва «Zwei Fahrkarten nach Indien» («Два билета в Индию») и «Die schwarze Reisetasche» («Чёрный саквояж») и хотели бы, в соответствии с новым положением о гонорарах и с учётом ожидаемо высокого качества вашей работы, повысить согласованную в договоре оплату за страницу до 24 марок. В ближайшие дни вы получите первый платёж… С уважением, издательство «Kinderbuchverlag Berlin» 12.12.88 Уважаемая г-жа Мёкель, Как раз к Рождеству вышел последний том «Алисы» Кира Булычёва, который вы перевели для нас. Останется ли он последним? Во всяком случае, он снова обещает нашим читателям радость и захватывающее чтение, ведь с Алисой они уже прекрасно знакомы благодаря вашему посредничеству. И от нас — ещё одно сердечное спасибо. Мы очень надеемся, что вам понравится оформление этого тома с иллюстрациями Х. Хандшика. С радостью ждём продолжения сотрудничества с вами и остаёмся, С уважением, издательство «Kinderbuchverlag Berlin» Подписи 27.3.86 Уважаемая г-жа Мёкель, Мы хотели бы ещё раз поблагодарить вас за ваш тонкий, чуткий перевод текстов Распутина, а также за дружеское сотрудничество. С этим письмом вам перечисляется третья часть гонорара. Мы очень надеемся, что эти поэтические истории найдут внимательного и заинтересованного читателя! С уважением, издательство «Kinderbuchverlag Berlin» Подписи Письмо издательства «LeiV» господину Бахнову Г-н и г-жа Мёкель Андерсенштр. 4 10439 Берлин 26.04.1997 Уважаемый г-н Бахнов, Издательство «LeiV» благодарит вас за новую рукопись «Змея с янтарными глазами» и настоящим сообщает о её принятии. Нам понравилась эта хорошо написанная, увлекательная, по-настоящему сказочная история, в которой много действия, свежо обыграны знакомые персонажи и удачно введены новые. Ларри, гроза кошек, и Минни-паучиха — действительно удачные приобретения, вполне достойные стать полноправными литературными героями. В целом это очень удачное продолжение цикла о Волшебной стране. Наши небольшие пожелания по правке вы найдёте в пометах ниже. Просим вас ещё раз внимательно подумать над концовкой. Здесь недостаёт завершающего штриха. Хотя все приключения уже остались позади, читателю может не хватить либо намечающейся «тени» новых приключений, либо ясного, хорошего финального звучания с возвращением героев к прежней жизни — оба варианта были бы возможны и уместны. Просим вас ещё раз обдумать это место. Благодарим автора и переводчицу за столь созвучную оригиналу передачу текста и остаёмся с дружеским приветом Издательство «LeiV» От имени доктора Катрин Пипер ЛЕЙПЦИГСКАЯ ИНТЕРНЕТ-ГАЗЕТА Псевдоним раскрыт: Николай Бахнов оказался саксонцем лишь наполовину Придётся ли теперь и лейпцигскому детскому издательству «LeiV» менять имя автора? С 1996 года в его программе значатся книги некоего Николая Бахнова. И по своему оформлению они примыкают к одной из самых успешных детских серий, когда-либо продававшихся в ГДР: книгам Александра Волкова о «Волшебнике Изумрудного города». Изначально эта книга должна была стать русским переводом «Волшебника страны Оз» Лаймена Фрэнка Баума. Но сам перевод так увлёк Волкова, что он ещё по ходу работы начал переделывать сюжет и обогащать его новыми элементами. Так и появился «Волшебник Изумрудного города», вышедший в Советском Союзе в 1939 году. Иллюстрации Леонида Владимирского, сегодня неотделимые от этой истории, появились лишь в переиздании 1959 года. Именно на нём основано и издание, вышедшее в ГДР в 1964 году. С тех пор книга постоянно числилась среди тех детских изданий, которых в книжной торговле ГДР вечно не хватало. Та же судьба постигла и четыре продолжения, написанные Волковым и также иллюстрированные Владимирским. Самые знаменитые среди них — «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» и «Семь подземных королей». Но и после 1990 года жажда ещё большего «Волкова», казалось, оставалась ненасытной. В 1996 году в каталоге появилось новое имя: Николай Бахнов. Оно звучало так, будто Волков нашёл в России прилежного ученика, который продолжил дело мастера после его смерти в 1977 году. Один из таких бахновских томов в программе LeiV называется «В лапах морского чудовища», другой — «Змея с янтарными глазами». К настоящему времени в LeiV уже вышло восемь книг Бахнова. И особенно заставляло задуматься то, что иллюстратором этих книг выступал немецкий художник Ханс-Эберхард Эрнст. И вот выясняется: господин Бахнов вовсе не добродушный пожилой человек из Санкт-Петербурга. Издательство «Edition digital», находящееся в Годерне под Шверином, выпустив детскую книгу «Украденное царство животных» — восьмую книгу Николая Бахнова, — теперь раскрывает, кто в действительности скрывается за этим именем. И даже не один человек, а сразу двое. Под этим общим псевдонимом скрываются берлинский писатель Клаус Мёкель (ведь Klaus по-русски — Николай) и его жена Алёна, родившаяся в Москве в 1941 году и носившая девичью фамилию Бах.

 Отправлено: 22.05.26 15:11. Заголовок: Алёна Мёкель Родил..

Алёна Мёкель

Скрытый текст

Родилась в 1941 году в Москве. В 1947 году семья вернулась из эмиграции в Германию. После окончания школы изучала славистику и романистику в Йене, работала редактором современной советской литературы в берлинском издательстве «Volk und Welt», а с 1969 года работает свободным литературным переводчиком. Перевела множество романов и рассказов с русского языка, среди них произведения Белова, Грековой, Евтушенко, Крупина, Личутина, Маканина, Некрасова, Распутина, Велембовской, а также книги для детей (Сутеев, Бахнов) и научную фантастику (Булычёв, А. и Б. Стругацкие). Составляла и редактировала сборники юмористической прозы. Замужем за писателем Клаусом Мёкелем, имеет сына, живёт в Берлине. Библиография: Пояснение к библиографии: русские названия немецких книг, сборников и антологий, если они не являются названиями русских оригинальных изданий или устоявшимися русскими названиями, даны как условные переводы немецких заглавий. I. Переведённые книги Аркадий и Борис Стругацкие: «Далёкая Радуга» (немецкое издание: „Der ferne Regenbogen“). Издательство «Das Neue Berlin», 1971 / издательство «Heyne», 1976 / издательство «Suhrkamp», 1983 и 1996 гг. «Малыш» (немецкое издание: „Die dritte Zivilisation“, позднее также „Der Knirps“). Издательство «Das Neue Berlin», 1975 / издательство «Heyne» (ежегодный том серии SF, № 3790), а также издательство «Das Beste», Штутгарт, 1988, в: «На пути в мир завтрашнего дня». «Пикник на обочине» (немецкое издание: „Picknick am Wegesrand“). Издательство «Das Neue Berlin», 1976 / издательство «Suhrkamp», 1981. «Полдень, XXII век» (немецкое издание: „Mittag. 22. Jahrhundert“). Издательство «Das Neue Berlin», 1977 / издательство «Droemer und Knaur», карманное издание, № 5775. «Улитка на склоне» [главы о Кандиде] (немецкое издание: „Der Wald“). Издательство «Das Neue Berlin», 1980, в: „Die Rekonstruktion des Menschen“ / «Реконструкция человека». «Машина желаний» (немецкое издание: „Die Wunschmaschine“). Издательство «Das Neue Berlin», 1985, в: „Lichtjahr 4“ / «Световой год 4» / издательство «Suhrkamp», 1986, в: „Polaris 10“. «Стажёры» (немецкое издание: „Praktikanten“). Издательство «Aufbau-Verlag», Берлин, 1994 г. (частичный перевод). Кир Булычёв: «Марсианское зелье» (немецкое издание: „Das Marselixier“). Издательство «Das Neue Berlin», 1980 г. Немецкое издание „Besuch aus dem Kosmos“ включает: «Космический десант»; «О любви к бессловесным тварям»; «Паровоз для царя». Издательство «Neues Leben», Берлин, 1982 г. «Девочка с Земли» / включает «Девочка, с которой ничего не случится» и «Путешествие Алисы» (немецкое издание: „Das Mädchen von der Erde“). Издательство «Kinderbuchverlag», Берлин, 1984 г. «Лиловый шар» (немецкое издание: „Die lila Kugel“). Издательство «Kinderbuchverlag», Берлин, 1986 г. «Перевал» (немецкое издание: „Der Gebirgspass“). Издательство «Das Neue Berlin», 1986 / издательство «Heyne», 1995, в: „Die Überlebenden“ / «Посёлок». «День рождения Алисы»; «Пленники астероида» (немецкое издание под общим названием „Das Mädchen aus der Zukunft“). Издательство «Kinderbuchverlag», Берлин, 1987 г. «Сто лет тому вперёд» (немецкое издание: „Alissa jagt die Piraten“). Издательство «Kinderbuchverlag», Берлин, 1988 г. «Два билета в Индию»; «Чёрный саквояж» (немецкое издание под общим названием „Julka und die Außerirdischen“). Издательство «Kinderbuchverlag», Берлин, 1989 г. Евгений Евтушенко «Мама и нейтронная бомба» (немецкое издание: „Mutter und die Neutronenbombe“). Поэма, совместно с Клаусом Мёкелем. Издательство «Volk und Welt», Берлин, 1983 г. / издательство «Paul Zsolnay Verlag», Вена, Гамбург, 1987 г. «Фуку» (немецкое издание: „Fuku“). Поэма, совместно с Клаусом Мёкелем. Издательство «Volk und Welt», Берлин, 1987 г. / издательство «Paul Zsolnay Verlag», Вена, Гамбург, 1987 г. Алексей Азаров / Владислав Кудрявцев: «Дом без ключа» (немецкое издание: „Haus ohne Schlüssel“). Издательство «Volk und Welt», Берлин, 1974 г. Ольга Ларионова: «Леопард с вершины Килиманджаро» (немецкое издание: „Der Leopard vom Kilimandscharo“). Издательство «Neues Leben», Берлин, 1974 г. / издательство «Damnitz Verlag», Мюнхен, 1975 г. Юрий Антропов: «Неделя перед новолунием» (немецкое издание: „Die Woche vor dem Neumond“). Издательство «Neues Leben», Берлин, 1975 г. Антология „Die Braut aus dem Trolleybus“ (условный русский перевод названия: «Невеста из троллейбуса»). Издательство «Eulenspiegel Verlag», Берлин, 1976 г. Леонид Ленч: «Взяточник в аду» (немецкое издание: „Der Bestechliche in der Hölle“). Издательство «Eulenspiegel Verlag», Берлин, 1979 г. Аркадий и Георгий Вайнер: «Лекарство от страха» (немецкое издание: „Medizin gegen die Angst“). Издательство «Das Neue Berlin», 1979 / издательство «Heyne», 1981. Борис Можаев: «Из жизни Фёдора Кузькина» [авторское название: «Живой»] (немецкое издание: „Die Abenteuer des Fjodor Kuskin“). Издательство «Volk und Welt», Берлин, 1979 г. / издательство «Suhrkamp», 1981 г. Остап Вишня: «Пешком в Ялту» (немецкое издание: „Zu Fuß nach Jalta“). Издательство «Eulenspiegel Verlag», Берлин, 1981 г. Антология „Eine Wanne voll Kaviar“ (условный русский перевод названия: «Ванна, полная икры»). Издательство «Eulenspiegel Verlag», Берлин, 1983 г. Игорь Скорин: «Обычная командировка» (немецкое издание: „Eine gewöhnliche Dienstreise“). Издательство «Das Neue Berlin», 1984 г. Владимир Крупин: «Живая вода» (немецкое издание: „Das Wasser des Lebens“). Издательство «Aufbau-Verlag», Берлин, 1984 г. Владимир Личутин: «Крылатая Серафима» (немецкое издание: „Die geflügelte Serafima“). Издательство «Aufbau-Verlag», Берлин, 1985 г. Ахмедхан Абу-Бакар: «Снежные люди» (немецкое издание: „Schneemenschen“). Издательство «Eulenspiegel Verlag», Берлин, 1986 г. Валентин Распутин: «Земля Родины» (немецкое издание: „Der Junge, der Fluß und der große Wald“). Издательство «Kinderbuchverlag», Берлин, 1987 г. Владимир Маканин: «Погоня» (немецкое издание: „Die Verfolgungsjagd“). Издательство «Aufbau-Verlag», Берлин, 1987 г. Анатолий Курчаткин: «Бабий дом» (немецкое издание: „Ein Weiberhaus“). Издательство «Aufbau-Verlag», Берлин, 1988 г. Александр Богданов: «Инженер Мэнни» (немецкое издание: „Ingenieur Menni“), в кн.: Der rote Planet / Ing. Menni — «Красная звезда / Инженер Мэнни». Издательство «Volk und Welt», Берлин, 1989 г. Владимир Маканин: «Валечка Чекина» (немецкое издание: „Valetschka Tschekina“); «Гражданин убегающий» (немецкое издание: „Bürger Flüchtig“), в немецком сборнике „Stimmen“ (условный русский перевод названия: «Голоса»). Издательство «Aufbau-Verlag», Берлин, 1989 г. И. Грекова: «Фазан» (немецкое издание: „Lebensbeichte eines schönen Mannes“). Издательство «Aufbau-Verlag», Берлин, 1989 г. Виктор Некрасов: «Маленькая печальная повесть» (немецкое издание: „Drei Musketiere aus Leningrad“). Издательство «Aufbau-Verlag», Берлин, 1993 г. Ирина Велембовская: «Все проходит» (немецкое издание: „Es geht alles vorüber…“). Издательство «Aufbau-Verlag», Берлин, 1993 г. Константин Сергиенко: «До свидания, овраг!» (немецкое издание: „Die Schlucht der wilden Hunde“). Издательство «Kinderbuchverlag», Берлин, 1993 г. Анри Кулонж: «La marche hongroise» (немецкое издание: „Das verschwundene Gesicht“; условный русский перевод названия: «Исчезнувшее лицо») (совместно с Клаусом Мёкелем). Издательство «Rütten & Loening», Берлин, 1994 г. Воспоминания о Борисе Пастернаке (частичный перевод). Издательство «Aufbau-Verlag», Берлин, 1994 г. Юрий Кузнецов: «Изумрудный дождь» (немецкое издание: „Der Smaragdenregen“). Издательство «LeiV», Лейпциг, 1994 г. Юрий Кузнецов: «Пленники кораллового рифа» (немецкое издание: „Die Gefangenen des Korallenriffs“). Издательство «LeiV», Лейпциг, 1995 г. Владимир Сутеев: «Щенок, кот и мышь» (немецкое издание: „Hündchen, Katz und Maus“). Издательство «LeiV», Лейпциг, 1995 г. Юрий Кузнецов: немецкий том об Арахне „Die Riesin Arachna“ (условный русский перевод названия: «Великанша Арахна»). Издательство «LeiV», Лейпциг, 1996 г. Владимир Сутеев: «Крокодил по телефону» (немецкое издание: „Das Krokodil am Telefon“). Издательство «LeiV», Лейпциг, 1996 г. Владимир Сутеев: «Лягушонок, медведь и козёл» (немецкое издание: „Fröschlein, Bär und Ziegenbock“). Издательство «LeiV», Лейпциг, 1997 г. Владимир Сутеев: «Курочка на берёзе» (немецкое издание: „Das Hühnchen im Birkenbaum“). Издательство «LeiV», Лейпциг, 1997 г. Владимир Сутеев: «Заячий день рождения» (немецкое издание: „Hasengeburtstag“). Издательство «LeiV», Лейпциг, 1998 г. Сергей Сухинов: «Гудвин, Великий и Ужасный» (немецкое издание: „Goodwin der Schreckliche“; совместно с Клаусом Мёкелем). Издательство «LeiV», Лейпциг, 2002 г. II. Рассказы в антологиях Марсель Эме: „Rue Saint-Sulpice“ (условный русский перевод названия: «Улица Сен-Сюльпис»); „Die Rüstung“ (условный русский перевод названия: «Доспехи»). В немецком сборнике „Ein Mann geht durch die Wand“ (условный русский перевод названия: «Человек проходит сквозь стены»; перевод с французского), издательство «Volk und Welt», Берлин, 1969 г. Геннадий Гор: «Синее окно Феокрита» (немецкое издание: „Das blaue Fenster des Theokrit“), в немецком сборнике „Der Diamantenmacher“ (условный русский перевод названия: «Создатель алмазов»), издательство «Neues Leben», Берлин, 1972 г.; позднее также в немецком издании „Das blaue Fenster des Theokrit“, издательство «Heyne», 1978 г. Илья Варшавский: «Петля гистерезиса» (немецкое издание: „Die Hysteresis-Schleife“); «Уловки Купидона» (немецкое издание: „Amors Streiche“). В немецком сборнике „Der Traumladen“ (условный русский перевод названия: «Магазин снов»). Издательство «Das Neue Berlin», Берлин, 1973 г. Валентина Журавлёва: «Человек, создавший Атлантиду» (немецкое издание: „Der Mann, der Atlantis schuf“), в немецком сборнике „Die Ypsilon-Spirale“ (условный русский перевод названия: «Ипсилонская спираль»), издательство «Neues Leben», 1973 г. Аркадий и Борис Стругацкие: «Забытый эксперимент» (немецкое издание: „Das vergessene Experiment“). Геннадий Гор: «Великий актёр Джонс» (немецкое издание: „Der große Schauspieler Jones“). Владлен Бахнов: «Из невыдуманных рассказов много повидавшего и заслуженного путешественника во времени Николая Лошкина» (немецкое издание: „Aus den nichterdachten Erzählungen des weitgereisten und verdienten Zeitenfahrers Nikolaj Loshkin“). В немецком сборнике „Fenster zur Unendlichkeit“ (условный русский перевод названия: «Окно в бесконечность»), издательство «Das Neue Berlin», Берлин, 1974 г. Аркадий и Борис Стругацкие: «Свидание» (немецкое издание: „Der Jäger“); «Десантники» (немецкое издание: „Planetenerkunder“). В немецком сборнике „Das Zeitfahrrad“ (условный русский перевод названия: «Велосипед времени»), издательство «Neues Leben», 1974 г. Василий Белов: «Целуются зори» (немецкое издание: „Wenn sich Morgen- und Abenddämmer küssen“), в немецком сборнике „Die Novitätenkassette“ (условный русский перевод названия: «Кассета новинок»), издательство «Volk und Welt», Берлин, 1975 г.; позднее также в немецком сборнике „Frühlingsnacht“ (условный русский перевод названия: «Весенняя ночь»), издательство «Aufbau-Verlag», Берлин, 1982 г. Юрий Антропов: «Волшебные шары» (немецкое издание: „Die Zauberkugeln“), в немецком сборнике „Das häßliche Mädchen“ (условный русский перевод названия: «Уродливая девушка»), издательство «Neues Leben», 1975 г. Леонид Андреев: «Мысль» (немецкое издание: „Der Gedanke“), в немецком сборнике „Der Prozeß des Fähnrichs Jelagin“ (условный русский перевод названия: «Дело корнета Елагина»), издательство «Das Neue Berlin», Берлин, 1976 г. Север Гансовский: «Зверёк» (немецкое издание: „Die Zieselmaus“). Лев Стекольников: «Предупреждает „Меркурий-1“» (немецкое издание: „Der seltsame Funkspruch“). В немецком сборнике „Der unheimliche Fahrstuhl“ (условный русский перевод названия: «Жуткий лифт»), издательство «Kinderbuchverlag Berlin», Берлин, 1976 г. Аркадий и Борис Стругацкие: «Свидание» (немецкое издание: „Der Jäger“); Геннадий Гор: «Синее окно Феокрита» (немецкое издание: „Das blaue Fenster des Theokrit“). В немецком сборнике „Das Raumschiff“ (условный русский перевод названия: «Космический корабль»), издательство «Neues Leben», 1977 г. Валентин Распутин: «Василий и Василиса» (немецкое издание: „Wassili und Wassilissa“), в немецком сборнике „Leb und vergiß nicht“ (условный русский перевод названия: «Живи и помни»), издательство «Volk und Welt», 1977 г.; позднее также в немецком сборнике „Es war ein Land der Tränen“ (условный русский перевод названия: «Это была страна слёз»), издательство «Aufbau-Verlag», 1991 г. Хуу Май: „Der Uhrmacher von Dien Bien Phu“ (условный русский перевод названия: «Часовщик из Дьенбьенфу»; перевод с французского). Нгуен Суан Тхиеу: „Pak Thien und seine Freunde“ (условный русский перевод названия: «Пак Тхиен и его друзья»; перевод с русского). В немецком сборнике „Vietnamesische Erkundungen“ (условный русский перевод названия: «Вьетнамские исследования»), издательство «Volk und Welt», 1977 г. Игорь Подколсин: «Один на борту» (немецкое издание: „Allein an Bord“), издательство «Neues Leben», 1977 г. Фазиль Искандер: «Начало» [или: «Начало (Вместо автобиографии)»] (немецкое издание: „Der Anfang“); «Время счастливых находок» (немецкое издание: „Die Zeit der glücklichen Funde“); «Моя милиция меня бережёт» (немецкое издание: „Meine Miliz behütet mich“); «Молодость моря» (немецкое издание: „Die Jugend des Meeres“). В немецком сборнике „Mein Onkel brav und bieder“ (условный русский перевод названия: «Мой дядя самых честных правил»), издательство «Volk und Welt», 1978 г. Дмитрий Биленкин: «Недотрога» (немецкое издание: „Der allergische Planet“); «Земные приманки» (немецкое издание: „Irdische Köder“); «Ничего, кроме льда» (немецкое издание: „Nichts als Eis“); «Давать и брать» (немецкое издание: „Geben und Nehmen“). В немецком сборнике „Der Intelligenztest“ (условный русский перевод названия: «Тест на интеллект»), издательство «Volk und Welt», 1978 г. Лев Стекольников: «Предупреждает „Меркурий-1“» (немецкое издание: „Der seltsame Funkspruch“), издательство «Neues Leben», Берлин, 1978 г. М. Т. Васудеван Наяр: „Fesseln“ (условный русский перевод названия: «Оковы»; перевод с русского), в немецком сборнике „Ihm gefallen weiße Saris“ (условный русский перевод названия: «Ему нравятся белые сари»; индийские рассказы), издательство «Volk und Welt», 1978 г. Василий Шукшин: «Скука» (немецкое издание: „Der Langweiler“); «Три грации» (немецкое издание: „Die drei Grazien“); «Послесловие» (немецкое издание: „Postskriptum“). В немецком сборнике „Gespräche bei hellem Mondschein“ (условный русский перевод названия: «Беседы при лунном свете»), т. 2, издательство «Volk und Welt», Берлин, 1979 г. Алексей Толстой: «Граф Калиостро» (немецкое издание: „Graf Cagliostro“), в немецком сборнике „Die Entdeckung Riels“ (условный русский перевод названия: «Открытие Риэля»), издательство «Das Neue Berlin», 1980 г.; позднее также в немецком сборнике „Die letzte Tür“ (условный русский перевод названия: «Последняя дверь»), издательство «DTV», Мюнхен, 1983 г. Вячеслав Шугаев: «Арифметика любви» (немецкое издание: „Arithmetik der Liebe“); Нина Семёнова: «Золотая годовщина свадьбы» (немецкое издание: „Goldene Hochzeit“). В немецком сборнике „Arithmetik der Liebe“ (условный русский перевод названия: «Арифметика любви»), издательство «Tribüne», Берлин, 1980 г. Николай Лесков: «Привидение в Инженерном замке» (немецкое издание: „Das Gespenst in der Ingenieurburg“), в немецком сборнике „Der Vampir“ (условный русский перевод названия: «Вампир»), издательство «Das Neue Berlin», Берлин, 1981 г. Владимир Щербаков: «Отступление» (немецкое издание: „Der Rückzug“), в немецком сборнике „Der Wurfspieß des Odysseus“ (условный русский перевод названия: «Копьё Одиссея»), издательство «Neues Leben», Берлин, 1981 г.; позднее также в „SF Story-Reader 21“, издательство «Heyne», 1984 г. Ольга Ларионова: «Королевская охота» (немецкое издание: „Königliche Jagd“); Кир Булычёв: «Сказка о репе» (немецкое издание: „Das Märchen von der Rübe“); Аркадий и Борис Стругацкие: «Благоустроенная планета» (немецкое издание: „Ein gut eingerichteter Planet“). В немецком сборнике „Gut eingerichtete Planeten“ (условный русский перевод названия: «Благоустроенные планеты»), издательство «Das Neue Berlin», 1982 г.; позднее также издательство «Hohenheim Verlag», Гамбург, 1988 г. Владимир Фирсов: «Кенгуру» (немецкое издание: „Der Känguruh-Planet“); Дмитрий Биленкин: «Дырка в стене» (другое название: «Дыра в стене»; немецкое издание: „Das Loch in der Wand“); «Точка зрения» (немецкое издание: „Der Standpunkt“); Север Гансовский: «Чёрный камень» (немецкое издание: „Der schwarze Stein“). В немецком сборнике „Genie auf Bestellung“ (условный русский перевод названия: «Гений по заказу»), издательство «Volk und Welt», 1982 г. Василий Белов: «Обычный человек» (немецкое издание: „Ein Allerweltskerl“; условный русский перевод немецкого названия сборника). «Письмо в Архангельск» (немецкое издание: „Ein Brief nach Archangelsk“). «Целуются зори» (немецкое издание: „Wenn sich Morgen- und Abenddämmer küssen“). В немецком сборнике „Ein Allerweltskerl“ (условный русский перевод названия: «Обычный человек»), издательство «Eulenspiegel Verlag», 1983 г. Константин Сергиенко: «Побочный эффект» (немецкое издание: „Der Nebeneffekt“), в немецком сборнике „Der Traumsender“ (условный русский перевод названия: «Передатчик снов»), издательство «Volk und Welt», 1986 г. Александр Дударев: «Счастье» (немецкое издание: „Glück“), в немецком сборнике „Der Liebe Prunkgemächer“ (условный русский перевод названия: «Великолепные палаты любви»), издательство «Eulenspiegel Verlag», 1987 г. Владимир Крупин: «Колокольчик» (немецкое издание: „Das Glöckchen“), в немецком сборнике „Pferderennen an einem Feiertag“ (условный русский перевод названия: «Скачки на празднике»), издательство «Reclam Verlag», Лейпциг, 1987 г. III. Издания, подготовленные к печати Евгений Евтушенко: «Третья память» (немецкое издание: „Das dritte Gedächtnis“; при содействии Харальда Рааба). Стихи. Издательство «Volk und Welt», Берлин, 1970 г. „Die Braut aus dem Trolleybus“ (условный русский перевод названия: «Невеста из троллейбуса»; совместно с Виктором Веселовским). Юмористические рассказы. Издательство «Eulenspiegel Verlag», Берлин, 1976 г. „Vietnamesische Erkundungen“ (условный русский перевод названия: «Вьетнамские исследования»; с Клаусом Мёкелем). Рассказы. Издательство «Volk und Welt», Берлин, 1977 г. Леонид Ленч: «Взяточник в аду» (немецкое издание: „Der Bestechliche in der Hölle“). Юмористические рассказы. Издательство «Eulenspiegel Verlag», Берлин, 1979 г. Остап Вишня: «Пешком в Ялту» (немецкое издание: „Zu Fuß nach Jalta“). Юмористические рассказы. Издательство «Eulenspiegel Verlag», Берлин, 1981 г. „Eine Wanne voll Kaviar“ (условный русский перевод названия: «Ванна, полная икры»). Юмористические рассказы. Издательство «Eulenspiegel Verlag», Берлин, 1983 г. Василий Белов: «Обычный человек» (немецкое издание: „Ein Allerweltskerl“). Рассказы. Издательство «Eulenspiegel Verlag», Берлин, 1983 г. IV. Книги (совместно с Клаусом Мёкелем) Николай Бахнов: „In den Fängen des Seemonsters“ (условный русский перевод названия: «В лапах морского чудовища»; совместно с Клаусом Мёкелем). Издательство «LeiV», Лейпциг, 1996 г. Николай Бахнов: „Die Schlange mit den Bernsteinaugen“ (условный русский перевод названия: «Змея с янтарными глазами»; совместно с Клаусом Мёкелем). Издательство «LeiV», Лейпциг, 1997 г. Николай Бахнов: „Der Schatz der Smaragdenbienen“ (условный русский перевод названия: «Сокровище изумрудных пчёл»; совместно с Клаусом Мёкелем). Издательство «LeiV», Лейпциг, 1998 г. Николай Бахнов: „Der Fluch des Drachenkönigs“ (условный русский перевод названия: «Проклятие короля драконов»; совместно с Клаусом Мёкелем). Издательство «LeiV», Лейпциг, 1999 г. Николай Бахнов: „Die falsche Fee“ (условный русский перевод названия: «Ложная фея»; совместно с Клаусом Мёкелем). Издательство «LeiV», Лейпциг, 2000 г. Николай Бахнов: „Die unsichtbaren Fürsten“ (условный русский перевод названия: «Невидимые князья»; совместно с Клаусом Мёкелем). Издательство «LeiV», Лейпциг, 2001 г. Николай Бахнов: „Der Hexer aus dem Kupferwald“ (условный русский перевод названия: «Колдун из Медного леса»; совместно с Клаусом Мёкелем). Издательство «LeiV», Лейпциг, 2002 г. Николай Бахнов: „Das gestohlene Tierreich“ (условный русский перевод названия: «Украденное царство животных»; совместно с Клаусом Мёкелем). Издательство «LeiV», Лейпциг, 2003 г. „Drei Tropfen Licht. Ein doppeltes Tagebuch“ (условный русский перевод названия: «Три капли света. Двойной дневник»). Издательство «Edition D.B.», Эрфурт, 2012 г. „Hoffnung, die zweite — Dan und seine Bilder“ (условный русский перевод названия: «Надежда, часть вторая — Дан и его картины»). Издательство «Edition digital», Пиннов, 2015 г. V. Собственные книги „Picknick im Zauberland. Mein Leben mit Sprachen“ (условный русский перевод названия: «Пикник в Волшебной стране: Моя жизнь с языками»). Издательство «Edition digital», Пиннов, 2023 г.

 Отправлено: 22.05.26 15:13. Заголовок: Алёна Мёкель Родил..

Электронные книги Алёны Мёкель

Скрытый текст

(В соавторстве с Клаусом Мёкелем) Три капли света. Двойной дневник Рак простаты — как справиться с таким потрясением? Писатель и его жена, родители сына с инвалидностью, рассказывают о своих страхах и надеждах. В лапах морского чудовища. Книга 1 бахновского цикла На краю Волшебной страны, в Море Раковин, лежит царство морской королевы Бельдоры. Там мирно живут русалки, рыбы и другие морские существа. Но внезапно в чистых водах появляется зловонное, прожорливое грязевое чудовище. Змея с янтарными глазами. Книга 2 бахновского цикла На юге Волшебной страны стоит замок, некогда принадлежавший ведьме Бастинде. Бастинда мертва, и замок сгорает знойным летом. Но из пепла выползает прекрасная и коварная змея Лелия. И тень ведьмы тоже оживает. Сокровище изумрудных пчёл. Книга 3 бахновского цикла В глубине лесов Волшебной страны народ Изумрудных пчёл хранит сокровище. Если оно пропадёт, весь пчелиный народ обречён. Большеухие Братья отправляются в первобытный лес, чтобы похитить сокровище. Пчёлам и их фее дарована лишь короткая отсрочка. Проклятие короля драконов. Книга 4 бахновского цикла Уродливый дракон пожелал взять Тельвину Вундершён из Волшебной страны в жёны — к её ужасу и к ужасу её дяди Дина Гиора. Раубальд не только своими набегами наводит ужас на людей и зверей, но и обладает колдовской силой. Ложная фея. Книга 5 бахновского цикла В Розовой стране правит добрая и мудрая фея Стелла. Марк, подлый мошенник, втирается к ней в доверие, чтобы заполучить её волшебные книги. Ему удаётся принять облик Стеллы и занять её место. Невидимые князья. Книга 6 бахновского цикла В Волшебной стране творится нечто невообразимое. Лавки грабят средь бела дня, целые стада угоняют, а разбойников невозможно увидеть — в лучшем случае они мелькают как зеленоватые тени. Когда наконец похищают ещё и старого рыбака Пэта Риву вместе с его шаландой, мудрому Страшиле приходится вмешаться. Колдун из Медного леса. Книга 7 бахновского цикла В Медном лесу обитает мрачный колдун Калигмо. Свою магическую силу он черпает из куста, которому за это должен отдавать собственную кровь. Когда на состязании магов в Изумрудном городе он занимает лишь третье место, то клянётся страшно отомстить. Город должен зарасти, а всякая жизнь в нём — задохнуться. Украденное царство животных. Книга 8 бахновского цикла В Волшебной стране происходит нечто невообразимое: царство животных вместе с его королём, Смелым Львом, похищено. Великан рассыпает над лесом уменьшающий порошок, так что деревья, кусты и сами звери становятся совсем крошечными. Затем он сворачивает всё это, словно ковёр, и тащит в горы — как игрушку для своих детей. Надежда, часть вторая — Дан и его картины В 1983 году вышла пронзительная книга Клауса Мёкеля о его глухом сыне — «Надежда для Дана», один из первых в ГДР рассказов о жизни людей с инвалидностью. Эта подлинная книга-свидетельство, посвящённая матери Дана, рассказывает о трудном повседневном существовании рядом с такими детьми и о почти неразрешимых проблемах, перед которыми нередко оказывались их родители. В своё время книга вызвала бурные обсуждения и вплоть до девяностых годов находила широкий круг читателей. Теперь, снова доступная как электронное издание в «Edition digital», она рассказывает о взрослении ребёнка до четырнадцатилетнего возраста и завершается желанием родителей найти для сына второй дом — место, которое дарило бы ему чувство защищённости и после их смерти; в ту пору для такого желания требовался немалый оптимизм. Из книги «Надежда, часть вторая» читатель узнаёт, что этот оптимизм, пусть и не совсем в той форме, как когда-то думалось, всё же был оправдан. Теперь Дан, уже значительно старше, живёт в потсдамском доме-интернате для людей с инвалидностью, где о нём заботятся, и работает в мастерской с защищёнными условиями труда. Его родители стараются сохранить с ним живую связь: регулярно забирают его к себе и часто проводят вместе с ним отпуск. Но эта вторая книга — не очередной рассказ о жизни Дана, а собрание картин, созданных Даном за многие годы. При помощи небольших, подчас юмористических историй авторы пытаются сделать зримым язык своего «безмолвного» сына, который из-за раннего поражения мозга не может общаться с окружающим миром ни жестами, ни через чтение, ни через письмо. Так возник удивительный том, полный наивного искусства и великолепных красок: тёмно-зелёные леса, яркие цветы, ветви с почти японской тонкостью, синие дома, красное и жёлтое небо. Прежде всего это книга, позволяющая заглянуть в многократно зашифрованный мир. Чудо Ленинграда «Чудо Ленинграда» — свидетельство очевидца, поражающее силой образов и глубиной мысли. Жизнь Эрвина Иоганнеса Баха была драматична. Родившийся в Хильдесхайме в 1897 году, будущий композитор и писатель потерял на Первой мировой войне брата — рану на всю жизнь, — а затем и сам ушёл на фронт. Он изучал разные дисциплины, опубликовал важный музыковедческий труд «Совершенная фортепианная техника», создал четыре симфонии, из которых три были утрачены из-за бегства и войны. В 1934 году, спасаясь вместе с молодой женой от национал-социалистов, он бежал в СССР, где попал под сталинские «чистки», пережил унижения и ссылку. Семья, в которой родились трое детей, была обречена на одиссею по маршруту Москва, Одесса, Свердловск на Урале, Томск в Сибири, Ташкент в Узбекистане. К началу войны Бах оказался в Ленинграде, вскоре подвергшемся одной из самых жестоких истребительных кампаний немецкого вермахта. Именно об этой блокаде — о разбитых домах, о голодающих и замерзающих людях когда-то великолепного города — и рассказывает публикуемый здесь текст. И всё же это не книга смирения и тем более не книга отчаяния, потому что Бах верил во внутреннюю силу человека. Концерт Чайковского в ледяную зиму 1941/42 года становится для него доказательством мужества и несгибаемости перед лицом злонамеренного, убийственного разрушения. Это послание убеждает своей глубокой правдой. Книга, выходящая к 120-летию со дня рождения Э. И. Баха, — свидетельство человеческой стойкости в величайшей нужде. Текст дополнен статьями и письмами о жизни и творчестве этого незаслуженно забытого художника. Привидение в Инженерном замке: три убийственные истории из царской России Три рассказа, собранные в этой небольшой книге, были написаны в последние десятилетия царской эпохи и переведены с русского на немецкий известной переводчицей Алёной Мёкель. Поскольку сборники, в которых они когда-то появились, сегодня дремлют разве что в антикварных лавках, эти тексты переживают маленькое воскресение. Они увлекательны, дерзки, полны фантазии и неожиданных поворотов — и вполне заслуживают того, чтобы их прочли заново. Один из трёх рассказов, «Мысль» Леонида Андреева, повествует об убийстве, чьё скрупулёзное планирование и безжалостное исполнение описывает сам преступник — врач. Это психологический портрет хладнокровного убийцы. Два других текста — захватывающие истории о призраках, полные жути и неожиданных находок. Все три автора по-своему играют с ужасом. У Алексея Толстого печально знаменитый «граф Калиостро», итальянский авантюрист и мошенник, державший в XVIII веке в напряжении европейские дворы, преследует русского помещика. Он использует болезненную влюблённость своей жертвы в женский портрет ушедшей эпохи и высвобождает демонические, разрушительные силы. Николай Лесков, старший из трёх авторов, в рассказе «Привидение в Инженерном замке» прослеживает слухи о сверхъестественных событиях в царском кадетском корпусе. Петербургские кадеты, ещё почти дети, сначала насмехаются над призрачными явлениями в своей крепости, а затем сами оказываются втянутыми в бурный водоворот, казалось бы, необъяснимого. Необычная, захватывающая и побуждающая к размышлению книга с предисловием переводчицы.